Чтение онлайн

— И сколько же штук ему нужно? Хотя бы сказал, что на уме?

Я не сдерживаю смешка.

— Да нет, Киран сразу переключился на следующий пункт в списке задач, даже не успев толком договорить. Я отправлю его к тебе, сами обсудите. Но точно обмолвился, что картины нужны для каждой комнаты.

Глаза Беллы удивленно округляются.

— Ничего себе, сколько работы.

— Зато смотреться будет просто потрясающе. Кстати, а во сколько должна приехать Синди?

Белла выуживает из кармана телефон.

— Написала, когда выезжала. Думаю, минут через десять-пятнадцать будет на месте.

— Отлично. Поможешь собрать мясную тарелку?

— Тарелки – моя главная стихия. Вино-то у тебя найдется?

Жалобно простонав, я слегка ссутуливаюсь.

— Проклятье, так и знала, что про что-то забыла.

Она беспечно машет рукой.

— Да брось, ничего страшного. Я и сама прикладываюсь редко, а Синди знает, что тебе из-за лекарств нельзя, так что наверняка прихватит бутылку.

Меня пронзает стремительное, внезапное облегчение: слава богу, удастся избежать неловких объяснений. Я никогда не понимала, с какой стати людей вообще волнует, чем именно ты заправляешь собственный организм, однако за последний год, вынужденно завязав со спиртным, я отчетливо осознала: окружающие почему-то воспринимают твой отказ от выпивки со странным и сильным отторжением.

Белле ли об этом не знать: они с Грейсоном оказывались в подобных ситуациях бесчисленное количество раз, стоило Грейсону упомянуть в разговоре с незнакомцами, что ведет абсолютно трезвый образ жизни. Тем более что Белла в знак поддержки решила составить ему компанию и тоже отказалась от спиртного, позволяя себе разве что редкий бокал вина по особым случаям.

Судя по рассказам Беллы, Синди вряд ли из породы таких людей, но я все равно безмерно рада, что не придется с места в карьер пускаться в объяснения по поводу лекарств.

— Она рвется наконец-то с тобой познакомиться!

— Да и я хочу этого не меньше. Вообще кажется, будто я ее уже сто лет знаю.

Распахнув холодильник, я достаю купленные продукты для тарелки и гарниров. Пока ищу подходящие приборы, беру себе на заметку: надо будет помочь Кирану заказать побольше посуды для сервировки.

— Я очень тобой горжусь, Лай, — с восхищением произносит Белла, отыскав что-то подходящее на роль сервировочной доски. — Посмотри на себя, ты же просто надираешь задницу этой волчанке!

Губы сами расплываются в улыбке, и сдержать ее я при всем желании не могу.

— И теперь работаю прямо через дорогу от тебя!

— Мы наверстываем упущенное! — визжит Белла, доставая нож для нарезки сыровяленого мяса.

— Самые долгие полтора года в моей жизни, — бормочу я. — Хотя тебе пришлось куда хуже. До сих пор не верится, что просыпалась глухой ночью только ради того, чтобы со мной поболтать.

Она пожимает плечом.

— Ради тебя я на все готова.

— Прямо-таки на все? — уточняю я.

— И что ты задумала? — косится она.

— Не одолжишь Бэмби в понедельник? Хочу взять ее на сеанс логопеда для Эмми.

— Господи, да конечно! — расплывается она в улыбке. — И как сама до этого раньше не додумалась? Бэмби всегда ухитряется помочь малышке раскрыться.

— Я утром поделилась этой мыслью с Кираном...

— И каково это, кстати? — любопытствует Белла.

— Ты о чем? О том, что он теперь мой босс, или об обязанностях няни?

На ее губах играет многозначительная усмешка.

— Скорее о том, как продвигается флирт.

Я закатываю глаза.

— У нас уговор. Флиртовать ему разрешено, но только когда Эмми нет поблизости.

— И как успехи?

Я озадаченно хмурюсь, глядя на сыры.

— На удивление часто мы оказываемся наедине.

Белла заходится хохотом, и как раз в этот миг я слышу, как хлопает входная дверь и мягкий, жизнерадостный голос выкрикивает:

— Я принесла еду!

Только я собираюсь повернуться, чтобы поприветствовать Синди, как в ноги врезается маленький комочек, и крошечные ручонки намертво вцепляются в джинсы. Белла проносится мимо, чтобы поздороваться с гостьей, а я опускаю взгляд на Эмми, пытающуюся спрятаться за ногами.

Ладони от волнения мгновенно становятся влажными; до чего же хочется точно так же спрятаться за чьей-нибудь спиной.

Накатывает отчетливое ощущение, будто я стою на пороге чего-то совершенно неизведанного. Будто внутри запускается важный сдвиг, и прежняя я остаюсь далеко позади, уступая место обновленной версии себя. Той, которая способна встречать людей с искренней, не вымученной улыбкой, легкой, не притворной походкой и неподдельным, бьющим изнутри сиянием.

До ужаса страшно отпускать прежнюю себя – ту, в чьем теле оставалась запертой долгие двенадцать лет.

Но пьянящее предвкушение новой жизни манит куда сильнее.

Из-за угла появляется Синди: светлые волосы безупречно уложены, а свободные локоны забавно пружинят в такт шагам; мы обмениваемся зеркально одинаковыми улыбками. Мягко положив ладонь на макушку Эмми, я протягиваю свободную руку навстречу Синди, с радостным визгом бросающуюся прямо ко мне.

Она крепко обвивает меня руками и стискивает в объятиях.

— Кажется, я ждала нашего знакомства целую вечность!

Ее радость невероятно заразительна, а бьющая ключом энергия словно озаряет все вокруг.

— И не говори, самой не верится, что мы до сих пор не пересеклись!

Отстранившись, Синди оглядывает меня с ног до головы. Разум по привычке замирает в ожидании дежурного замечания о том, что я совсем не похожа на тяжелобольную, однако, к моему изумлению, она восхищенно свистит.

— Черт возьми, Лайла, свитер тебе безумно идет!

Плечи тут же расслабляются, и я со свистом выпускаю сковавший грудь воздух. Опустив взгляд на шалфейно-зеленый свитер, я уже открываю рот, чтобы поблагодарить ее, но Синди мгновенно переключается: улыбаясь еще шире, она опускается на колени.

Белла оказалась абсолютно права: Синди порхает с темы на тему, точь-в-точь как очаровательный белокурый ураган.

Эмми еще крепче вцепляется в джинсы и сильнее утыкается лицом мне в икры.

Синди вовсю принимается рыться в сумочке.

— Мне тут одна птичка напела, что Бэмби – твоя лучшая подруга, — заговорщически шепчет она.

Я чувствую, как малышка за спиной усердно кивает, потираясь макушкой о мои ноги.

Подавшись вперед, Синди одаривает ее понимающей улыбкой.