Чтение онлайн

Мы сделали пару шагов по коридору. И в этот момент динамик интеркома над нашими головами, который был выключен, тихо щёлкнул. Из него не донеслось слов. Не было угроз или приказов. Только тихий, короткий смешок.

Ха-х…

Смех Вазара. Не того, что теперь стал частью меня, а того, старого и высокомерного.

Кира вздрогнула и вжала голову в плечи. Ани резко развернулась, выхватив виброклинок, но коридор был пуст.

– Он слышит нас? – шёпотом спросила Кира.

– Нет, – солгал я, глядя на динамик. – Он просто знает, что мы были здесь. Он играет с нами.

– Плохие игры, – покачала головой Ани. – Опасные.

– Других не держим, – я поправил куртку. – Пошли. У нас есть курс. И я не собираюсь заставлять мертвецов ждать.

Я шагал к лифту, чувствуя спиной «взгляд» запечатанной двери.

Моя левая рука, скрытая рукавом, слегка нагрелась. Симбиот внутри меня реагировал на близость своего «брата».

«Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, Влад?» – прошелестела мысль, которая была наполовину моей, наполовину чужой.

Я не думаю, – ответил я сам себе. – Я рассчитываю варианты. И пока что мы в игре.

Лифт с шипением открылся. Мы вошли внутрь, оставляя багровый полумрак нижней палубы позади. Но я знал, что мы туда вернёмся.

И когда эта дверь откроется… нам лучше быть готовыми.

Если существует ад для героев боевиков, то это не котёл с кипящей лавой и не бесконечная перестрелка. Это очередь в паспортный стол.

Станция «Нексус-9» выглядела как гигантский, покрытый бородавками шар, облепленный тысячами стыковочных рукавов. Местные называли это место «Око Бюрократа», потому что здесь правили Глаз-Оки – раса левитирующих сфер с пучками нервных щупалец. И эти твари обожали справки.

– Форма 2Б-7 отсутствует, – прогундосил таможенник, висящий за бронированным стеклом. Его единственный огромный глаз, занимающий всё тело, моргнул с влажным чавканьем. – Без имперского идентификатора класса «Гражданин» продажа изотопов запрещена. Следующий!

Я сжал кулаки так.

– Слушай, глаз на ножке, – я наклонился к микрофону, стараясь звучать дружелюбно (что с моим нынешним лицом давалось с трудом). – У нас аварийная ситуация. Нам не нужна военная партия. Просто полтонны обогащённого гелия, чтобы не сдохнуть в открытом космосе. Я заплачу двойную цену.

– Коррупция карается аннигиляцией, – Глаз-Ок даже не покраснел, хотя сосудистая сетка на нём вздулась. – Предоставьте форму 12-Ц о рождении бабушки, справку о прививках от космической чумки и ID-карту. Или покиньте очередь. Вы задерживаете поток просителей.

За моей спиной угрюмо заворчала толпа разношёрстных инопланетян. Кто-то многорукий и зелёный уже постукивал бластером по бедру.

– Пойдём, Влад, – Семён Аркадьевич дёрнул меня за рукав. Капитан выглядел ещё более помятым, чем обычно. Его фуражка съехала набок, а усы обвисли. – С этими бюрократами спорить – что с унитазом разговаривать. Только время потеряем.

Мы отошли в сторону. Я чувствовал, как внутри закипает холодная ярость Вазара.

– И что делать? – Семён Аркадьевич в отчаянии хлопнул себя по бокам. – «Странник» снова голоден. Без изотопов он не восстановит обшивку перед прыжком через Кладбище Искр. Мы застряли на этой консервной банке!

Да, да, наш корабль в очередной раз проголодался (спасибо Вазару в чулане). И как всегда требовал практически невозможного – гелия. Всякий раз что-то новое, хуже, чем капризная дама на первом свидании. Но что поделать? Взамен мы получали мощнейший биомеханический корабль, способный вытворять такое, что даже имперским адмиралам не снилось. Или же снилось, но только как влажная мечта.

В общем, голо «Странника» привёл нас на планету, полную паршивых бюрократов, сладить с которыми не каждому дано.

В этот момент к нам подкатился Гюнтер. Робот-повар надел свой лучший (и единственный) фартук с надписью «KISS THE COOK», который на его хромированном корпусе смотрелся как седло на ядерной боеголовке.

– Achtung! – проскрежетал он. – Я просканировал локальную сеть. Официально топливо нам не продадут. Но есть «Серая зона». Нижние уровни. Там царит свободный рынок и… – робот покрутил оптическим сенсором, – … полный Unordnung. Беспорядок.

– Казино, – я перехватил взгляд местного проныры, который ошивался у колонны. – Там, где есть казино, всегда есть чёрный рынок.

– У нас мало денег, – напомнил капитан, проверяя баланс на чипе. – Если ты помнишь, то мы больше не выполняем заказы, а летаем по Галактике в поисках… непонятно чего.

– Значит, мы их выиграем, – я поправил воротник куртки. – Гюнтер, у тебя есть задача. Иди на рынок. Продай что-нибудь.

– Что? – удивился робот. – У нас нет груза.

– Импровизируй. Ты же у нас гений кулинарии. Продай им… я не знаю, свой фирменный суп. Скажи, что это деликатес с призрачной Земли.

Гюнтер гордо выпрямился, лязгнув манипуляторами. Да уж, удивительная мимикрия.

– Jawohl! Мой гуляш из переработанной резины и машинного масла – это шедевр! Я покорю их желудки!

– Главное, чтобы они не умерли сразу после дегустации, – пробормотал Семён Аркадьевич, глядя вслед удаляющемуся роботу. – Ну что, сынок? Пошли проигрывать последние штаны?

В «Серой зоне» было темно, накурено какими-то фиолетовыми смесями, а музыка била по ушам низкими басами.

Мы нашли нужное место быстро. Вывеска «Удача слепого» (ирония, учитывая расу хозяев станции) мигала неоном над бронированной дверью.

Игровые столы были заняты существами всех мастей и рас. Кто-то метал кости, кто-то делал ставки на голографических тараканьих бегах. Но элита сидела в центре.

За круглым столом играли в «Мнемо-Холд».

Я знал эту игру. Вазар знал. Это был покер, только вместо фишек на кон ставили воспоминания. Нейросеть скачивала фрагмент памяти игрока в специальный чип. Если проигрываешь – чип стирается, а ты забываешь всё, что там было. Первый поцелуй, код от сейфа, лицо матери… Ставки были высоки.