Чтение онлайн

Семён Аркадьевич хмыкнул, и его лицо разгладилось. Он уважал две вещи: наличные деньги и стальные принципы.

– Добро, – кивнул он. – Пойдёмте в мою каюту. Там связь чище. И… кажется, у меня завалялось кое-что получше чая. Влад, ты с нами?

Я кивнул. Мне тоже не помешало бы выпить. Желательно чего-то, что выжигает память о последних сутках.

Каюта капитана была островком старого мира посреди биомеханического безумия нашего корабля. На столе, среди карт и навигационных планшетов, стояла пузатая бутылка из тёмного стекла.

– «Сирианский янтарный», – с придыханием произнёс Векс, разглядывая этикетку. – Пятьдесят лет выдержки. Я думал, последнюю партию выпили ещё в прошлом столетии.

– Трофей, – коротко пояснил Семён, разливая густую, маслянистую жидкость по стаканам. – Спас его из горящего бара на Тортуге-9. Бармен кричал: «Спасай кассу!», а я спасал душу заведения.

Мы чокнулись. Коньяк был жёстким, но потом разливался по телу мягким, солнечным теплом.

Векс пил не как аристократ – смакуя кончиком языка. Он опрокинул стакан залпом, крякнул и вытер губы тыльной стороной ладони. Жест рабочего, а не лорда.

– Откуда у вас эти шрамы, Дориан? – спросил я, кивнув на его руки. Пальцы торка были унизаны перстнями с драгоценными камнями, но кожа под ними была грубой, покрытой старыми ожогами и мозолями. Такие руки бывают у тех, кто держит бурильный молот, а не перо.

Векс посмотрел на свои ладони с лёгкой грустью.

– Я не родился в шёлке, господин Волков, – тихо сказал он. – Мой отец был проходчиком в урановых шахтах Пояса Коррера. Я спустился в забой в двенадцать лет. Двадцать лет я глотал радиоактивную пыль, пока однажды моя кирка не пробила стену в жилу чистого ириума.

Он налил себе ещё, не спрашивая разрешения. Семён одобрительно подвинул бутылку.

– Я выкупил свою свободу. Потом выкупил шахту. Потом завод. Теперь у меня корпорация, флот и костюмы, которые стоят дороже, чем моя жизнь тридцать лет назад. Но под этим бархатом, – он дёрнул лацкан пиджака, – я всё та же рабочая кость. Я знаю цену труда. И я знаю цену крови.

– Значит, вы просто взяли и купили шахту, на которой горбатились? – Семён покачал головой, в его глазах читалось уважение. – Уважаю. Аристократы, которых я возил раньше, обычно выигрывали только наследство в лотерею рождения.

– Деньги не меняют суть, Капитан, – Векс посмотрел на свет сквозь пустой стакан. – Они лишь проявляют её, как проявитель плёнку. Если ты был дерьмом, станешь большой кучей дерьма. А если был кремнем… станешь алмазом.

– За алмазы, – поднял тост Семён. – И за то, чтобы не скурвиться.

В этот момент дверь каюты с шипением открылась. На пороге стоял Гюнтер. В руках он держал поднос с дымящейся тарелкой.

– Guten Abend, meine Herren! – проскрежетал он. – Я узнал, что у нас высокий гость. Мой кулинарный процессор не мог остаться в стороне! Я приготовил своё фирменное рагу «Сюрприз Механика».

Я и Семён напряглись. «Сюрпризы» Гюнтера обычно заканчивались либо промыванием желудка, либо вызовом пожарной бригады. Рагу выглядело как серая жижа, в которой плавали неопознанные геометрические объекты. Пахло оно смесью машинного масла и жжёной резины.

– Э-э… Гюнтер, может не стоит… – начал я.

Но Векс уже взял ложку. Он зачерпнул варево, с любопытством понюхал и отправил в рот.

Мы с капитаном замерли, ожидая дипломатического скандала.

Векс жевал медленно. Его глаза слегка прикрылись.

– Поразительно… – пробормотал он.

– Плохо? – с надеждой спросил Гюнтер.

– Это напоминает протеиновую кашу в седьмом секторе рудников, – Векс улыбнулся, и эта улыбка была абсолютно искренней. – Тот самый вкус пережаренного синте-белка и гидравлики. Ностальгия… Есть в этом свой грубый, индустриальный шарм, мой железный друг.

Окуляр Гюнтера вспыхнул ярким рубиновым светом.

– Wunderbar! – взревел робот. – Наконец-то! Истинный ценитель высокой кухни! Все эти годы меня окружали варвары, которые требовали, чтобы еда была «вкусной»! Я дам вам рецепт! Там всего два ингредиента: биомасса и любовь к энтропии!

Семён Аркадьевич спрятал лицо в ладонях, сотрясаясь от беззвучного смеха.

Я оставил их наедине с коньяком и кулинарными шедеврами. Мне нужен был воздух.

Поднялся на обзорную палубу. Здесь было тихо. Огромный купол из бронестекла открывал вид на звёздную бездну. Мы шли на субсветовой скорости к системе Аурум, и звёзды не смазывались в линии, а горели холодными, колючими точками.

Я подошёл к стеклу и вытащил левую руку из кармана.

Симбиот пульсировал. Чёрный хитин, красные прожилки энергии. Это была рука монстра. Я сжал и разжал пальцы.

– Чудовище, – прошептал я своему отражению. – Ты всё ещё здесь.

– Дядя, ты робот?

Тонкий голосок заставил меня вздрогнуть. Я резко развернулся, инстинктивно пряча руку за спину.

В дверях стояла группа детей. Человек пять, разного возраста и рас. Спасённые с «Сияния Веги». Впереди всех стояла маленькая девочка с двумя смешными косичками. Она смотрела на меня огромными глазами, в которых не было ни капли страха. Только любопытство.

– Я… – я замялся. – Нет. Я не робот.

– А почему у тебя рука железная? – не унималась она, делая шаг вперёд. – Как у рыцаря?

Я посмотрел на них. Они ждали чуда. Они пережили ад, видели смерть, но сейчас им было интересно, почему у дяди такая крутая рука.

Я медленно вывел руку из-за спины.

– Вроде того, – я присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. – Это… волшебная перчатка.

– Покажи! – хором выдохнули дети.

Я сосредоточился. Симбиот отозвался мгновенно. Чёрный хитин потёк, меняя форму. Я трансформировал указательный палец в маленькую, изящную бабочку с тонкими крылышками. Она не летала, но сидела на моей ладони, покачивая усиками.

Дети ахнули.

– А ещё можешь? – спросил мальчишка с перемазанным носом.

Я превратил ладонь в цветок. Потом в маленького дракона. Я создавал для них театр теней из живого покрова, который был создан убивать.

Девочка с косичками подошла вплотную и осторожно, одним пальчиком, тронула чёрный хитин.

– Она тёплая, – удивилась она. – Она не злая.

Я почувствовал, как ком встал в горле. Тьма внутри меня, та самая холодная бездна Вазара, отступила. Её задавил этот простой детский смех.