Пробуждение стихий
Шрифт:
— Сама виновата, — спокойно бросает он.
Ай.
Мы выходим на тренировочное поле, и солнце обрушивается на нас, как раскалённый клинок. Боль пронзает голову, дыхание становится тяжёлым, а жара только давит сильнее. Ноги свинцовые, тело набито камнями.
Тэйн же двигается с привычной точностью — спина прямая, шаги лёгкие, каждый жест под контролем.
А я чувствую себя так, словно меня соскребли с пола. И не только из-за вина.
А из-за вчерашнего. Из-за поцелуя. Из-за того, что хотела заставить себя не чувствовать. Хотела, чтобы он посмотрел так, как раньше.
Но он этого не узнает.
Тэйн оборачивается, всё то же безупречное выражение лица, ни тени эмоций.
— Сегодня защитные чары будут слабее. Удары почувствуешь сильнее, чем обычно. Но серьёзных ран не будет, — он поднимает руку, и поле наполняется мягким мерцанием — магия ложится на кожу лёгкой волной, будто весенний дождь.
Я сглатываю, пытаясь удержать остатки самообладания. Мало того, что он заставляет меня тренироваться с похмельем, так ещё и боль усиливает.
Превосходно. Полный урон, но без последствий. Просто чудесно.
Я сгибаю ногу, тяну пятку к бедру, потом меняю сторону. После чего выпрямляюсь, делая глубокий вдох:
— Отлично. Давай покончим с этим.
Стоит мне двинуться и он тут же реагирует. Ни секунды промедления, ни единого предупреждения. Он атакует снизу, заставляя меня защищаться. Тело едва поспевает за его движениями. Я отражаю первый удар, но он не сбавляет темп. Удар кулаком. Уклон. Резкий пинок под рёбра. Часть блокирую, часть пропускаю. Боль прорывается вспышкой, дыхание срывается сквозь зубы.
— Небрежно, — бросает он ровным голосом. — Ты замедлена.
— У меня похмелье, — выдыхаю, держась за бок.
— Враги не станут ждать, пока ты протрезвеешь, — резко отвечает он. — Соберись.
Я сжимаю зубы, прогоняя боль.
Хорошо.
Раз он хочет играть жёстко — я не отступлю.
Пламя вспыхивает в моих ладонях, яркое, горячее, живое. Я бросаю в Тэйна огненный заряд. Он уходит от удара без усилий и отвечает своим. Наши потоки сталкиваются, вспышка жара разгорается между нами и тут же гаснет. Он снова в движении, стремителен, точен и безупречен.
Удар по руке. Ещё один по ноге. Я едва удерживаю равновесие, и тут же вынуждена защищаться.
Выпускаю ещё один сгусток пламени. Слишком злой, слишком не сфокусированный. Тэйн встречает его своим огнём, закручивая и перенаправляя мою атаку, пока пламя не рассыпается в воздухе.
Я шепчу проклятие. Он не просто тренирует — он намеренно доказывает, что всё ещё контролирует ситуацию.
Что ж, посмотрим.
Меняю стойку и зову землю. Почва дрожит, словно живое существо, выбрасывая меня вперёд. На мгновение я застаю его врасплох — лишь одно дыхание, но его хватает.
Тэйн отвечает молниеносно: пламя вырывается из его ладоней. Он разбивает летящий камень прямо в воздухе, разметая его в пыль. Но огонь не стихает, а разгорается ещё сильнее, волной жара скользя по моей коже.
Инстинкт берёт верх.
Я вырываю влагу из воздуха, формируя бурлящий поток воды, который сталкивается с пламенем. Между нами взрывается облако пара — ослепляющее, горячее, шипящее. Я ничего не вижу, но меня уже несёт вперёд, так, что остановиться невозможно.
Я врезаюсь в Тэйна.
Мы падаем на землю с глухим ударом, воздух вырывается из лёгких. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, нас уже несёт в перекатах: спутанные руки, сбитое дыхание, тела сталкиваются.
Мы боремся за контроль. За воздух. За власть… друг над другом.
А может, и за что-то совсем иное.
Он приходит в себя первым и уверенным, выверенным движением переворачивает нас, прижимая мои запястья к земле. Его тело нависает надо мной горячее, напряжённое, пропитанное силой и сдержанностью.
Дыхание рвётся из него неровно, грудь тяжело поднимается и опускается. Всё в нём — сплошное напряжение, жар и едва удерживаемая власть.
Сердце грохочет в груди, и я не понимаю от схватки это или от чего-то большего.
Его взгляд, серо-дымчатый, с золотыми искрами, настолько пронзителен, что я почти теряю дыхание.
Почти.
Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но он даже не шелохнётся.
— Ты слишком предсказуема, — говорит он хриплым, низким голосом, в котором слышится что-то непонятное. — Слишком полагаешься на магию. Без неё теряешь уверенность.
— Я Духорождённая, — отрезаю я. — Разумеется, я ею пользуюсь.
— А если магии не хватит? — тихо произносит он. — Она не бесконечна. Всё, что внутри тебя, имеет предел. Что останется, когда она иссякнет?
Он наклоняется чуть ближе, и его голос становится шёпотом, хриплым от жара и пара.
— Сражайся всем, что есть. Не только тем, что проще.
Я сверлю его взглядом, злость вспыхивает сильнее, чем пламя, которым мы только что бросались друг в друга.
— Тогда отпусти, — шиплю я. — Посмотрим, как я «теряю уверенность».
Он замирает. Между нами клубится пар — густой, плотный, натянутый, как струна. А потом отпускает. Встаёт плавно, одним отточенным движением. Спокойный, собранный, как будто только что не прижимал меня к земле.
Я поднимаюсь. Внутри всё горит, остро, нестерпимо, и не от схватки. Мне всё равно, что было вчера: поцелуй с Киераном, отказ, взгляд Тэйна, или его холодное равнодушие.
Сейчас я хочу только одного — стереть с его лица это грёбаное безразличие. Я устала от его хладнокровия, от стены, за которой он прячется, от того, как делает вид, будто я ничего не значу.
Я бросаюсь на него. Без колебаний. Без мыслей. Только ярость.
Теперь ритм задаю я. Резкий выпад, обманное движение, удар в рёбра. Он успевает блокировать, но я уже поворачиваюсь, уходя в низкий разворот, пытаясь выбить ему ноги. Он делает шаг назад. В глазах на миг вспыхивает удивление и тут же исчезает, спрятанное за привычной холодной маской.
Я бросаю кулак ему в лицо — Тэйн ловит его, остановив в нескольких сантиметрах от носа. Наши взгляды встречаются.
— Ты снова даёшь волю эмоциям, — произносит он ровно, почти без выражения. — Опять.