Чтение онлайн

Дом.

Я бывала здесь раньше и не раз, но сегодня это ощущается, словно в первый.

Комната скромная, но обжитая. Тёмные деревянные панели, простая широкая кровать, потёртое кресло у камина. Сложенный плащ на спинке кресла. Аккуратно закреплённый на стене клинок.

Всё на своих местах.

И всё же воздух здесь кажется тяжелее. Напряжённее. Будто даже связь успела въесться в нутро этого пространства.

За моей спиной тихо щёлкает дверь. Я оборачиваюсь и вижу, что Тэйн смотрит на меня. Так, словно до сих пор не уверен, имеет ли он право этого хотеть. Хотеть меня.

Даже сейчас.

Что-то тёплое и болезненное сжимается у меня в груди. Этот мужчина, который ставит всё выше себя, до сих пор не позволяет себе поверить, что может иметь и нас тоже. Не говоря ни слова, я прохожу вглубь комнаты, позволяя тихой уверенности вести меня, чтобы показать ему, что может.

Но сегодня Тэйн не Военачальник. Не тот, кто командует армиями. Не тот, кто держит оборону. Не тот, кто не подпускает никого близко.

Сегодня он просто мужчина.

И боги, я никогда не хотела его сильнее. Это желание уже не острое и не судорожное, как было у лагуны. Оно глубже. До самой души. Притяжение, рождённое из всего, через что мы прошли, и из всего, что он наконец позволил мне увидеть.

— Хочешь искупаться?

Вопрос застигает меня врасплох. Я моргаю, поворачиваясь к нему.

Но он уже двигается, открывает ящики, движения быстрые и аккуратные.

— Я могу набрать тебе ванну, — предлагает он, голос низкий. Почти слишком спокойный. Он углубляется рукой глубже в ящик и вытаскивает то, что искал: мягкую, заношенную рубашку, которую я могла бы надеть как ночную сорочку.

Протягивает её мне, не поднимая глаз.

— Тебе нужна одежда для сна? — добавляет он, голос чуть грубее, словно он готовится к отказу даже в этом маленьком, простом предложении.

Я изучаю его, чуть склонив голову.

Тэйн не бывает неуклюжим. Он не бывает нерешительным. И всё же вот он — стоит с рубашкой в руках, отведя взгляд, неуверенный.

И, боги, я почти таю.

Этого я, разумеется, не говорю. С бедняги и так сегодня хватило. Так что, на редкость, я удерживаю свои поддразнивания при себе.

— Это было бы прекрасно, — говорю я, принимая рубашку с лёгкой улыбкой. — Лучше, чем спать в пропотевшей коже в разгар лета.

Ну ладно. Чуть-чуть поддразнивания.

Мои пальцы задевают его, когда я забираю у него свёрток — лёгкое прикосновение, мимолётное, но заземляющее. Тэйн коротко кивает, уголок его губ приподнимается, взгляд смягчается. Потом он поворачивается к купальне. Я следую за ним.

Он приседает у крана, вмонтированного в каменную стену, поворачивает его, и вода начинает течь. Звук заполняет пространство между нами, как мягкая завеса. Он тянется под раковину, достаёт маленький флакон. Не говоря ни слова, выливает густую, бархатистую жидкость в воду. Почти сразу на поверхности начинают распускаться пузыри — мягкие, белые, накатывающиеся один на другой. Поднимается пар.

Я моргаю, на мгновение застывая, когда воздух наполняет запах лаванды и чего-то еле сладкого.

Военачальник готовит мне ванну.

Пенную ванну.

На секунду я не знаю, смеяться мне или плакать. Потому что почему-то этот маленький, странный, трогательный жест кажется самым смелым за весь сегодняшний вечер.

Он смотрит на меня. И впервые за эту ночь улыбается. Не той острой, хищной ухмылкой Военачальника. Не улыбкой, которую носит на стратегических советах или боевых разборах. Настоящей улыбкой. Мягкой.

Почти застенчивой.

Связь между нами откликается мягким касанием по коже, тёплым и ровным, будто пальцы, медленно перебирающие мои волосы.

И вдруг стесняюсь уже я.

Что, возможно, довольно глупо. Мы уже не раз видели друг друга нагими. Но сейчас… сейчас всё иначе. Сейчас дело не только в сексе. Не только во влечении.

Речь обо всём остальном. О правде. О страхах. О сломанных частях нас самих, которые мы позволяем другому увидеть.

И всё же — мы здесь. Всё ещё хотим. Всё ещё выбираем.

Я снова улыбаюсь, чуть неуверенно, прижимая к груди одежду, которую он мне дал. Поднимаю руку и заправляю выбившуюся прядь за ухо — нервная привычка, от которой я никак не могу избавиться.

Тэйн смотрит на меня. Не с тем голодом во взгляде, который я видела у лагуны, а с чем-то тише. Мягче. Почти… с благоговением. Связь между нами снова гудит, тёплым, уверенным толчком, обвиваясь вокруг рёбер, как второе сердце.

Прежде чем я успеваю двинуться, Тэйн протягивает руку. Его пальцы легко касаются моей щеки, убирая выбившуюся прядь с другого уха. Прикосновение невесомое, осторожное.

Я замираю под его рукой.

Он втягивает воздух, и когда говорит, голос у него низкий, хриплый:

— Можно я… — он сглатывает. — Можно я приму ванну вместе с тобой?

Вопрос висит между нами таким открытым, таким обнажённым, что у меня почти подкашиваются колени. Тэйн чуть шевелится, будто готовится к тому, что я отступлю.

— Ничего не требую, — быстро добавляет он. — Даже не уверен, что смогу после всего, что было сегодня, — ещё один вдох. — Я просто хочу быть рядом с тобой.

Связь между нами гудит ноющей нотой, полной всего, что он не может произнести вслух. Я не колеблюсь. Подхожу ближе и беру его за руку. Его пальцы смыкаются вокруг моих сразу, словно он наконец отпускает задержанное дыхание.

Я поднимаю глаза и легко киваю.

«Да».

«Да» — его близости.

«Да» — его нужде.

«Да» — этому хрупкому, бесценному нашему , которое мы выстраиваем на обломках. И благодаря им.

Он опускает лоб к моему, закрывая глаза, глубоко вдыхая меня. Словно мой запах, моё присутствие — единственное, что удерживает его в этом моменте.

Я тоже закрываю глаза, прижимаясь лбом к его. Несколько ударов сердца мы просто дышим. Потом, почти по безмолвной договорённости, одновременно поворачиваемся друг к другу спиной и начинаем раздеваться.

Это ощущается странно.

Этот мужчина… тот, кто заставлял меня стонать одним лишь прикосновением губ к моей груди, кто знает линии моего тела с той же уверенностью, с какой держит меч. И я… женщина, которая однажды соблазнила его, пока он был наполовину во сне, дерзкая и игривая, с моими губами на его члене.