Чтение онлайн

Из всей данной информации можно сделать вывод, что на территории протяженностью примерно 2800 километров с севера на юг восточной части Африканского материка, в период с 4 по 1,5 миллионолетие обитали существа, которые по способу передвижения, по строению зубного аппарата, были гораздо ближе к людям, чем к антропоморфным обезьянам. По абсолютному объему головного мозга они значительно уступали людям, и в целом не на много превосходили шимпанзе. Хотя необходимо отметить, что по массе тела они были несколько легче так, что это было определенным преимуществом потому, что энергетические возможности мозга обслуживало меньшее по массе тело, а это, предположительно, сказывалось на улучшении качества его связей.

Большинство ученых мира включают австралопитеков в семейство гоминид в качестве подсемейства австралопитековых. Но для нас не важно кто из гоминид обладал теми психологическими возможностями, которые мы описываем. Главное, что они были, а какая из данных биологических форм их имела и на каком этапе антропогенеза представить не просто, особенно на первых этапах становления человека до питекантропа включительно.

Все! На этом в основном закончился этап эволюционного преобразования основных критериев гоминид под действием долгосрочных изменений экологических факторов. Главные их изменения происходили как ответ на колебания параметров окружающей среды, которые длились миллионы лет. С окончанием данного периода человечество в своей эволюции вступило в принципиально новую фазу. Конечно, и в дальнейшем, экологические параметры все равно влияли на формирование определенных морфофизиологических особенностей гоминид, но они были незначительными по сравнению с предыдущими эволюционными этапами. В дальнейшем, их можно рассматривать как местные особенности популяций гоминид той поры. Просто в различиях между особями отдельных популяций из-за пока еще больших генетических реакций и слабой защищенности от внешних факторов, вариации просматривались резче и глубже чем в настоящее время межрасовые различия.

Теперь для того чтобы внести какие-либо кардинальные изменения в организм направленные в прогрессивную строну очеловечивания, стали нужны очень резкие, намного интенсивнее, чем были и к тому же более кратковременные, импульсные изменения экологических параметров. Они стали необходимыми потому, что к этому времени, наши те далекие предки - австралопитеки стали постепенно, путем индивидуального и грегарного отбора, делать первые шаги к искусственной защите от изменяющихся факторов окружающей среды. Само собой такая защита имела общую, для всех членов ассоциаций предлюдей, тенденцию. Это было начало начал культурных, в первую очередь, и социальных институтов человечества. Конечно, прогрессивность данной адаптации происходила в зависимости от эволюционных преобразований головного мозга и его эффективной работы. Чтобы сдвинуть критерии видов наших предков в положительную сторону, необходимы были глубокие по качеству параметров (положительные и отрицательные), кратковременные по интенсивности, маятниковые колебания природных факторов, и чем ближе к нам, тем интенсивнее они должны были быть. Ведь раскачать генетический аппарат хорошо защищенного организма не так-то просто, но без этого наши предки «закисли» бы на каком-либо подходящем варианте адаптации к слабо меняющимся параметрам окружающей среды.

Но как по заказу началась не зафиксированная ранее в истории Фанерозоя климатическая «чехарда» с оледенениями и потеплениями. Процесс адаптации к резкоменяющимся условиям в короткие временные интервалы, не давал с одной стороны причин для появления новому крайне специализированному виду как застывшей в своем эволюционном беге биологической форме. С другой, направлял к активности двух китов, которые являются сутью человеческой – это общественная и орудийная деятельности, спаянные все более усложняющейся системы коммуникаций.

В следующей главе мы не будем рассматривать психологические культурные и социальные наработки современного человека как данность. Мы попытаемся их исследовать как процессы. Постараемся уяснить из каких компонентов выработанных еще на животной основе этапа антропогенеза, началась эволюция культуры и социализация популяций гоминид. Каким образом они влияли друг на друга, и что было впереди культура или социогенез. Кстати это не маловажный вопрос потому, что он был основополагающим в существовании видов и подвидов предков современного человека. Мы попытаемся определить истоки механизмов функционирования данных процессов. Как они начали преломляться в своих носителях – видах и подвидах (расах), и как стали воздействовать на коммуникационные системы. Попытаемся определить, каковы были принципы их трансформации на первых этапах антропогенеза. Что обеспечивало их стабильность и факторы их подвижности.

Исследование поведения животных и результаты по изучению их интеллекта, а так же феномена его проявления не только у человека, но и животных, а так же попытка применить результаты опытов над братьями нашими меньшими к человеческой психике вызвало отрицательную реакцию некоторой части научной общественности, педагогов и психологов в том числе. Результатом были острые дискуссии, проходившие в 60 – 70 годах прошлого века по вопросам которые поднимала сравнительная психология. На сцену вышли эволюционная психология и психологическая антропология. В связи с этим хочется привести высказывание о том, что: «Ни одна из областей, называемых «эволюционной» или «дарвинисткой» психологической антропологией в настоящее время не существует. Эволюционная психология не имеет влияния на антропологию не смотря на большое брожение, полемику и энтузиазм, который она вызвала в биологии и психологии, несмотря на быстро увеличивающийся успех, на ее претензии быть транскультурной и ее впечатляющий размах. А ведь эволюционно психологическая литература включает такие темы, как эстетически организованный ландшафт, соперничество, сексуальная дифференциация, этноцентризм, фрейдовские защитные механизмы, социальная стратификация. Объяснение отсутствия ее воздействия на психологическую антропологию без сомнения, связана с историей и традицией самой антропологии. «Биологические» подходы к человеческому поведению и культуре долгое время вызывали подозрение»(119).

 Психологические особенности эволюционного

 преобразования человека

Люди о чем-то думают, должным образом реагируют на окружающий мир. Совершают поступки и проступки. В каких случаях и моментах их бытия обнаруживается видовое поведение, выражаемое в действиях сознательных и подсознательных? Как и когда проявляются те или иные эмоциональные состояния? Что осознает человек, а что остается неосознанным? Каковы истинные мотивации людей? Ответы на эти вопросы и многие другие лежат в процессе эволюции человека и прежде всего во взаимосвязи и взаимозависимости наших предков с окружающей средой, как естественной, так и искусственной им же самим и созданной. Данная глава даст возможность впервые обозначить сектор антропологической психологии - палеопсихологии человека, следы которой во множестве можно найти в мистических культурах первобытных народов. Это нам только так кажется что нас, например, с архантропами разделяет огромная толща времени и поэтому с ними нет практически ничего общего. Необходимо понять, что ступени эволюции, которые обозначены антропологией и археологией значимы не во временных периодах, а в эволюционных моментах. Поэтому периоды существования архантропов и палеоантропов хотя и разные по продолжительности времени, но одинаковые по эволюционной значимости, и для нас это вопросы не должны рассматриваться с временной точки зрения, а только с качества моментов эволюции, вневременных периодов становления человека.

акие-тои человека и если мы говорим, что существуют какие-то кио эволюционной значимости. В девятнадцатом веке, когда закончился передел мира и в колониях установился относительный порядок, который позволил более подробно изучить образ жизни, культуру, обычаи и внутренний мир народностей проживавших на этих территориях. Путешественниками, антропологами, этнографами был собран огромный фактический материал. При его анализе учеными Англии, Франции, Германии, Соединенных Штатов и других стран было замечено, что он практически весь, что касается культуры первобытных народов, поддается систематизации. Это происходит потому, что у жителей колоний отдаленных друг от друга тысячами километров, а порой находящихся на противоположных сторонах Земли, присутствует поразительная похожесть. Многие этносы в образе жизни подобны друг на друга в мельчайших подробностях. У них были обнаружены одни и те же психические феномены и установки, магические, религиозные обряды и церемонии, аналогичны традиции, одни и те же отношения к смерти, болезни и рождению. Все это говорит об одном источнике возникновения. Где-то в каком-то районе планеты продолжительное время происходило формирование первоначальных форм всего вышесказанного, а затем носители данной информации распространились по всей Земле. Именно тогда, в то далекое от нас время была создана стройная система реакций на окружающую действительность и выработаны объяснения ее процессов (пусть даже и не схожих с нашей). Она была объединена естественной философией построенной на аксиомах и их следствиях выявленных в результате опыта в процессе защиты от окружающей среды. Это была великая победа человеческого разума! Вот об этом наша следующая глава.

Читатель, скорее всего уже заметил, что автор пытается создать логический поток в освещении антропогенеза, который представляет собой наличие струйных логических образований в некоторых вольностях интерпретации значительного количества косвенных фактов, на основании которых и строится данная книга. Но сам поток все-таки помещен в берега наших логических возможностей, нашей же гипотезы, на фарватере которой находится красная нить сукцессионного ряда антропогенеза.

Данная книга и возникла - то в связи с тем, что в академической науке для создания стройной системы становления человека мало археологических фактов. Все это из-за скудости находок на ранних этапах эволюции и хотя на средних и поздних находок несколько больше, но все равно недостаточно. Приверженность современных ученых к фактическим материалам грозит застоем в вопросах определения происходивших процессов в данном периоде эволюции человека. Идет накопление костных останков наших предков и их орудий труда, которые мало, что дают при рассмотрении образа их жизни. Их информативность очень мала. В связи с отсутствием реальных этнографических сведений приходится обращаться к косвенным данным. Вырванные из общего потока эволюционной направленности они представляют собой не совсем достоверные источники информации. Только в общем, логическом потоке, в котором сконцентрированы большое количество косвенных фактов, они могут работать как достоверные доказательства. Причем чем уже поток, тем он ими и более насыщен, поэтому косвенные факты и будут выглядеть более четкими и убедительными, что автор, и старается выразить в данной книге.

Австралопитеки африканские (имеется в виду тот вид или подвид, который продолжил сукцессионный ряд восхождения к человеку, автор допускает условность названия этого вида), в течение, по крайней мере, одного миллиона лет в периоды аредизации и похолодания тягучей Виллафранкской регрессии, развивали и оттачивали приемы добычи белковой пищи в ландшафтах вплотную примыкавших к местам основного проживания. Выход с территорий экологической ниши был необходим потому, что как белковой, так и растительной пищи из-за становившихся малыми по площади водоемов, было не достаточно для нормальной жизнедеятельности. Поэтому данные приемы и способы добывания пищевых компонентов в новых условиях и стали основной составной частью регламентированной, но усложненной некоторыми психологическими моментами, условнорефлекторной стороной их жизни. Это происходило на основе критериев вида и психологических форм, соответствующих уровню развития головного мозга.

 Вы, уважаемый читатель уже, наверное, отметили в предыдущей главе, что эволюционный процесс гоминид на ранних и средних этапах антропогенеза шел очень необычно для природы. Он постоянно вращался вокруг водоемов. Заставляла крайняя специализация видов и особенная беспомощность самок обремененных медленно развивающимися детенышами.

При изменении параметров в худшую для гоминид сторону, в сокращенной, реализованной нише, или условиях приближенных к ней по жизненно важным параметрам, в результате конкурентной борьбы оставались наиболее сильные и многочисленные ассоциации. В период стабилизации изменявшихся экологических факторов, популяции вида, которые были вытеснены ранее на периферии адаптационных зон, более удачливыми ассоциациями вытеснялись из экологической ниши в экатоны. Они начинали существовать автономно дав начало новым видам гоминид, которые не входили в сукцессионный ряд эволюции человека. Данные виды существовали не продолжительный период из-за несоответствия окружающих параметров с физиологическими критериями. Мы уже об этом говорили. В конце концов, автономность существования достигала в определенный эволюционный момент такого уровня, что происходил отрыв от экологической ниши, не важно по какой причине. Соответственно данные виды гоминид, не наработавшие в достаточной мере еще приемов изоляции от внешнего мира, уходя с ранее занимаемой территории, или вымирали в неблагоприятных условиях и ландшафтах, или адаптировались к каким-то новым определенным параметрам. Это значит, они занимали какую-то экологическую нишу в каком-либо биоценозе саванны или леса, и обосновывались там, прожив в нем не слишком счастливую и не очень долгую жизнь. Такие популяции в процессе адаптации вливались в какой-либо ближайший к ним биоценоз, и сразу переходил в разряд тупиковой ветви, а значит в сукцессионном ряду восхождения к человеку, им места не было. Так, что расширение ареала ранних гоминид никогда ни к чему хорошему не приводило. Предгоминиды и ранние гоминиды в таких случаях из-за своей жесткой специализации очень быстро вымирали, а поздние, как некоторые виды австралопитеков хотя и существовали долгое время, но к человеку не вели. В данном конкретном случае, таким образом, появился Австралопитек массивный, а еще ранее Австралопитек бейсовый исходной формой для создания, которых был Австралопитек афарский, при известных теперь нам обстоятельствах.