Происхождение Второй мировой войны

Писать о происхождении Второй мировой войны непросто. Прежде всего потому, что она стала самым масштабным и трагическим событием за всю историю человечества. По количеству отнятых ею жизней она превосходит все войны, которые люди вели до нее, вместе взятые. Цифры только прямых боевых потерь в годы войны составили как минимум 1520 миллионов человек 1. А ведь были еще миллионы скончавшихся после ранений, пропавших без вести, неисчислимые жертвы среди мирного гражданского населения. Сюда же надо добавить и косвенные потери, такие, например, как невосполнимые демографические утраты послевоенных поколений. Львиная доля этих потерь приходится на Советский Союз. За сухими статистическими выкладками незримо стоят искалеченные судьбы миллионов и миллионов людей. Прямые материальные затраты многих государств — участников Второй мировой войны, включая те, что пошли на восстановление причиненных ею разрушений, вообще не поддаются исчислению и не укладываются даже в самом богатом воображении. Вторая мировая война поэтому еще долго будет оставаться в людской памяти, интересовать не только историков, но и огромное число читателей во всем мире.

Писать об этой войне трудно еще и потому, что о ней уже написаны горы литературы. Тем не менее многим авторам удается раскопать доселе неизвестные факты, позволяющие по-иному взглянуть на некоторые события тех лет. Или же предложить свою трактовку давно известных фактов. Конечно, не все работы, посвященные теме Второй мировой войны, отличаются творческим, исследовательским подходом. Многие «труды» просто повторяют друг друга, не внося в изучение предмета ничего нового. К сожалению, попадается достаточное количество работ, носящих явно пропагандистский, идеологический характер. Хватает и таких, где в погоне за сенсацией откровенно передергиваются, а то и вовсе выдумываются «факты». Но серьезных, вдумчивых книг все равно очень много. Порой даже историку непросто отделить в огромном многообразии существующей литературы зерна от плевел, найти документы, свидетельства и исследования, достойные внимания и тщательного изучения. В любом случае тему Второй мировой войны еще долго нельзя будет считать закрытой. По крайней мере до тех пор, пока не будет снят гриф секретности со многих материалов, по сей день хранящихся в закрытых архивах государств, бывших основными участниками событий того времени.

Еще одну трудность для историка, пишущего о происхождении Второй мировой войны, представляет насыщенность двух межвоенных десятилетий большим количеством событий — конференций, переговоров, соглашений, конфликтов... Возникновение после Первой мировой войны на карте мира многих новых государств и создание Лиги Наций сделали международную жизнь гораздо более сложной, чем в начале XX века. Большинство крупных международных событий межвоенного периода, тех, которые привлекали пристальное внимание современников и занимали первые полосы газет, так или иначе связаны с темой происхождения Второй мировой войны. Но писать обо всех них означало бы перегрузить работу важными, но второстепенными деталями. Возникала вероятность запутать читателя в массе событий, не имевших прямого отношения к главной теме. Конечно, при таком «выборочном» подходе всегда существует риск упустить что-то важное, но таким путем вынуждены идти все историки, пишущие о происхождении Второй мировой войны. Единственным исключением стала англо-американский историк Зара Стайнер. Но она разбила свое капитальное исследование на две самостоятельные книги 2, каждая из которых насчитывает более тысячи страниц. Еще одним исключением можно считать 3-й том Истории дипломатии 3 — единственный обобщающий труд на тему о происхождении Второй мировой войны, вышедший на русском языке. Но у этого издания были другие цели — оно готовилось прежде всего как учебное пособие для советских студентов-международников. После его появления (1945 год) концептуально тема в советской историографии была закрыта. Дальше советским историкам можно было лишь «углублять» исследования тех или иных отдельных вопросов.

О работах советских историков следует сказать отдельно. В подавляющем большинстве они строго ограничены идеологическими рамками и носят очевидно пропагандистский характер. В Советском Союзе выходившие на Западе исследования сразу попадали в спецхраны нескольких крупнейших библиотек (и туда-то попадало далеко не все). Это приводило к крайне ограниченному доступу историков к литературе по интересующей их теме. Наряду с идеологическими ограничениями это ставило советских историков в затруднительное положение. Они фактически вынуждены были читать и цитировать почти исключительно друг друга. Откровенно слабое знакомство с исследованиями западных коллег привело к автаркии советской исторической мысли. К сожалению, в постсоветской России, когда появилась возможность изучать все, что было написано за рубежом, и многие идеологические ограничения были сняты, эта тенденция к «варению в собственном соку» сохранилась уже в силу инерции. В результате советская и постсоветская историческая литература на тему о возникновении Второй мировой войны напоминает скорее мифотворчество.

Вторая мировая война началась в Европе. К ее возникновению привели взаимоотношения великих европейских держав. Поэтому главное место в книге уделено европейской политике Англии, Франции, Германии и Италии. Именно в четырехугольнике отношений между этими государствами зрели те противоречия и конфликты, которые привели в конечном итоге к возникновению войны. Что касается Советского Союза, то значительную часть межвоенного периода он был исключен из большой европейской политики. СССР оказался причастным к ней лишь на заключительном этапе, предшествовавшем возникновению войны. Соответственно, и политика Советского Союза рассматривается, главным образом, начиная со второй половины 1930-х годов.

События, происходившие в других частях света, прежде всего на Дальнем Востоке, не повлияли непосредственно на возникновение мировой войны, которая начиналась как европейская. Поэтому события в Азии остались фактически за рамками этой книги. (Хотя надо признать, что позиция Японии оказывала прямое влияние на европейскую политику Британии. Англичане всегда держали в уме возможность японского нападения на Сингапур и даже Австралию с Новой Зеландией в случае прямого военного столкновения Англии с Германией.) Напомню, что тихоокеанская война США и Японии началась через два с лишним года после развязывания европейской войны. Это, кстати, дает сегодня основание некоторым историкам датировать возникновение Второй мировой войны декабрем 1941 года. А войны, шедшие в Азии (с 1937 года между Японией и Китаем) и в Европе (с сентября 1939 года между Германией, Польшей, Англией и Францией), считать отдельными, не связанными друг с другом региональными войнами 4. Сам термин «Вторая мировая война» стал активно использоваться президентом Ф. Д. Рузвельтом уже после нападения японцев на Пёрл-Харбор. А до этого даже в Старом Свете было принято говорить о «Европейской войне», отличая ее от Мировой войны 1914-1918 годов 5.

В какой-то степени ограниченное участие в европейских делах касается и Соединенных Штатов. Америка внесла решающий вклад в победу Союзников на заключительном этапе Первой мировой войны, а затем активно участвовала в создании послевоенной Европы. После этого она фактически самоустранилась от вовлеченности в европейские дела. В 1920-е годы США интересовались почти исключительно улаживанием послевоенных финансовых проблем на континенте, а в последнее предвоенное десятилетие занимали по отношению к Европе позицию внимательного стороннего наблюдателя. Невилл Чемберлен как-то заметил, что «в отношениях с Америкой лучше и безопаснее всего исходить из того, что кроме слов ничего не последует» 6. Так, в общем-то, и было. Сообразно с этим в книге и рассказывается об американской политике. Все эти ограничения были необходимы для того, чтобы «сузить» исследование, рассказать лишь о том, что непосредственно вело к возникновению Второй мировой войны в привычной для всех хронологии. Конечно, при таком подходе что-то неизбежно теряется, но он позволяет концентрировать внимание на главном, не отвлекаясь на важные, но все-таки второстепенные, на мой взгляд, моменты.

Композиционно книга состоит из трех частей. В первой рассказывается о последних днях Первой мировой войны и послевоенном мире. Это было время надежд. Народы всех стран ждали прочного и справедливого мира. В этой части объясняется, почему их надеждам не суждено было сбыться. Чаще всего в литературе, посвященной возникновению Второй мировой войны, просто констатируется, что противоречия, заложенные Версальским миром, стали одной из главных причин новой мировой войны. Это абсолютно правильно. Но мне хотелось подробно остановиться на том, что было сделано не так, какие еще варианты существовали у держав-победительниц и как получилось, что, имея самые благие намерения, они заложили под послевоенный мир мины замедленного действия, рванувшие через двадцать лет. В этой же части рассказывается, как случилось, что Советская Россия на долгие годы выпала из большой европейской политики, как готовился Брестский мир и начиналась интервенция. А начиналась она совсем не так, как было принято изображать в советской (а затем и российской) исторической литературе.

Вторая часть книги является основной. В ней рассказывается, как окончательно сформировалась версальско-локарнская система в послевоенной Европе и какой путь прошли европейские страны от подарившего новые надежды Локарно до отобравшего их Мюнхена. Как нацисты пришли к власти в Германии и что из этого вышло. Как закатилась звезда Лиги Наций, а вместе с ней и системы коллективной безопасности, на которую многие европейцы возлагали столько надежд. Здесь же говорится о том, какую роль в европейской истории сыграло право наций на самоопределение и как западные державы пытались исправить ошибки, допущенные в Версале. Иными словами, во второй части книги речь идет о том, как в течение нескольких лет европейцы лишились иллюзий и перед ними замаячила пугающая реальность новой мировой войны.

Наконец, в завершающей, третьей части книги рассказывается о событиях 1939 года. В ней говорится о том, как война, которую все предчувствовали и боялись, стала реальностью, и какую роль сыграл в этом вернувшийся в большую европейскую политику Советский Союз. Подобная структура книги позволяет, на мой взгляд, наилучшим образом проследить путь, пройденный Европой от одной мировой войны к другой.

Есть еще один важный момент, который необходимо сразу отметить. История любого вопроса не возникает на пустом месте и не обрывается раз и навсегда. Она всегда имеет свою предысторию и свои последствия. Это называется историческим процессом и отличает историю как науку от сухого изложения фактов в хронологической последовательности. Без понимания этого невозможно рассказывать об истории. Иначе окажется, например, что Брестский мир был вынужденным шагом, продиктованным непонятно откуда взявшимися обстоятельствами. И что последствий в виде Гражданской войны у него тоже не было. А интервенция началась исключительно из-за желания задушить большевистскую власть. Без предыстории будет непонятно, как развивались, к примеру, англо-советские переговоры 1939 года и почему они закончились неудачей. Для того чтобы рассказать, хотя бы коротко, о предыстории того или иного события, периодически приходилось возвращаться назад, что нарушало хронологию общего повествования, но позволяло лучше понять суть рассматриваемого вопроса. То есть история главной темы этой книги освещалась с разных ракурсов, создавая своеобразный эффект формата 3D. В контексте данной книги это, прежде всего, относится к 8-й главе, названной «Мюнхен 1938». Ее можно считать центральной для всего повествования, и в ней речь фактически идет о прямом пути к войне.

Документов и материалов для написания книги было более чем достаточно. Сразу после Второй мировой войны англичане начали публикацию многотомных Документов британской внешней политики

1919-1939 (Documents on British Foreign Policy 1919-1939), которая продолжалась вплоть до середины 1980-х годов. Для удобства читателей все тома были хронологически и тематически разбиты на четыре серии (I, Ia, II и III). Далеко не все из них имели прямое отношение к возникновению Второй мировой войны, но те, что имели, оказались очень полезными при написании этой книги. Хотя надо иметь в виду, что подборка опубликованных документов дипломатической переписки могла и не включать те из них, с которых не был снят гриф секретности. Еще в большей степени это замечание касается и подборки документов МИДа, издававшихся в СССР в 1959-1992 годах (Документы внешней политики СССР). В закрытых российских архивах до сих пор скрываются многие документы, которые могут представлять большой общественный интерес.