Чтение онлайн

После поражения гитлеровской Германии многие дипломатические документы, касающиеся происхождения Второй мировой войны, попали в руки Союзников. Американцы и англичане, начиная с 1949 года, стали систематизировать и публиковать попавшие в их руки документы, причем делали это одновременно в Лондоне и Вашингтоне (Documents on German Foreign Policy 1918-1945). Первоначально предполагалось, что будут изданы документы как Веймарской республики, так и Третьего рейха. Для этого их решено было разбить на серии. Но пока дело ограничилось публикацией документов только гитлеровской дипломатии (серии C — Нейрат и D — Риббентроп). Эти документы позволяют лучше понять, как функционировала нацистская дипломатия и какие цели ставил перед ней Гитлер.

К сожалению, многие документы, попавшие в руки победителей, страдают пробелами, и не всегда понятно, погибли их отсутствующие фрагменты в огне последних месяцев войны или ждут своей публикации, оставаясь в закрытых архивах, часть которых оказалась в СССР. Американцы, например, опубликовали несколько томов очень интересных дневниковых записей Геббельса. Но в дневниках за 1939-1941 годы 7 полностью отсутствуют записи с июня по октябрь 1939 года. Геббельс скрупулезно вел свой дневник и не мог не оставить ни одной (!) записи за период, непосредственно предшествовавший началу войны. Известно, что практически каждое утро он начинал с того, что записывал в дневнике события предыдущего дня. Вначале самостоятельно, а потом стал диктовать особо длинные записи стенографистке. В конце войны дневники Геббельса были микрофильмированы и спрятаны в лесу под Берлином. Оригиналы же Геббельс перенес в рейхсканцелярию, когда перебрался туда и сам. Известно также, что сохранившиеся дневники и микрофильмы попали в руки Красной армии. Где они? Погибли в огне или хранятся в советских архивах? Часть отсутствующих записей была опубликована в послевоенной Германии, но у исследователей вызывает сомнение их подлинность. В Советском Союзе, кстати, тоже было напечатано несколько тематических изданий германских документов, оказавшихся после войны в его руках (Архив Дирксена за 1938-1939 годы, например), но делалось это лишь от случая к случаю, а документы тщательно фильтровались.

В 1920-е годы были изданы воспоминания многих политиков и дипломатов, участвовавших в создании послевоенной Европы. Они, естественно, никак не были связаны с темой Второй мировой войны. Это было время надежд, и лишь самые прозорливые деятели выражали тогда опасения, что создаваемая с таким энтузиазмом новая Европа несет в себе зародыши больших потрясений. Дух того времени великолепно отражен в книге французской журналистки Женевьевы Табуи, написанной в жанре политического репортажа 8. Из книг, написанных еще до начала войны, стоит отметить работу «великого путаника», английского историка Эдуарда Карра 9. Она появилась в июле 1939 года и охватывала период с 1919-го. До того как стать историком, Карр много лет служил в Форин Офис, изучал Советскую Россию и международное коммунистическое движение. Его работу вряд ли можно назвать историческим исследованием в строгом смысле. В ней много размышлений философского и морально-этического характера, основанных, в том числе, и на собственном дипломатическом опыте. Сегодня Карра принято считать одним из пионеров политической науки. Он действительно пытался выстроить теорию международных отношений и найти ей свое особое место в ряду современных наук. Его богатое творческое наследие состоит из множества противоречивших друг другу суждений, вносивших, скорее, путаницу в головы читателей.

Первая литература, посвященная непосредственно предвоенной дипломатии, стала появляться позже, вскоре после начала войны. Уже в 1941 году были напечатаны воспоминания английского посла в Берлине Невила Гендерсона 10. А к работе над ними он приступил еще раньше, в октябре 1939 года. Чуть позже воспоминаниями отметился и многолетний французский посол в Берлине Андре Франсуа-Понсе 11. Английский перевод его мемуаров вышел в 1949 году, а французский оригинал увидел свет тремя годами ранее. Такая поспешность западных послов вполне объяснима. Они хотели оправдаться перед соотечественниками и историей, объяснить всему миру, каким образом дипломатия, которой они следовали, привела к войне. Желательно было сделать это еще до того, как на свет появились публикации предвоенных документов.

Руководствуясь теми же соображениями, германские дипломаты принялись писать мемуары уже после войны. Им тоже не терпелось оправдаться, объяснить читателям, что они были против войны, которая привела к поражению Германии и принесла огромные бедствия немецкому народу. Практически у всех германских дипломатов и политиков, взявшихся после войны за перо, есть общая черта — они постарались переложить всю вину за случившееся на Гитлера. Пожалуй, лишь Риббентроп, писавший свои мемуары в камере во время следствия и судебного процесса в Нюрнберге, не стал делать этого 12. Он остался верен фюреру до конца и постарался, насколько это вообще было возможно, оправдать Гитлера, а заодно и себя.

Надо сказать, что воспоминания политиков и дипломатов носят, как правило, оправдательный характер. Их авторы хотят остаться в памяти потомков людьми с незапятнанной репутацией. Одним удается это лучше, другим — хуже. Но грешат этим практически все без исключения. Немецкий историк Эрих Эйк сравнивал мемуары фон Папена 13 со сказками барона Мюнхгаузена 14. В той или иной степени подобное можно сказать о большинстве написанных мемуаров. Даже об очень живых и ироничных воспоминаниях Роберта Ванситарта 15. Вообще, писать мемуары — это большое искусство. Некоторые из них так малоинформативны и написаны настолько скучно и неинтересно, что читаются с большим трудом. К таковым можно отнести, например, воспоминания бывших руководителей Форин Офис — Джона Саймона 16 и лорда Галифакса 17. В любом случае мемуары непосредственных участников событий важны не для установления исторической истины (здесь они зачастую могут, наоборот, вводить в заблуждение), а, прежде всего, для поиска существенных деталей, которые могли бы помочь в понимании тех или иных событий прошлого, характеристик людей, окружавших мемуариста. Еще лучше подходят для этого дневники, которые вели участники событий, а также их письма. Правда, в отличие от воспоминаний, они, как правило, публикуются значительно позже, после ухода из жизни писавших их людей.

Что касается воспоминаний советских дипломатов, то они страдают другим недостатком — чрезмерной идеологической нагрузкой, стремлением их авторов выставить в лучшем свете не только самих себя, но и страну, которую они представляли. Если не обращать на это внимание, то воспоминания посла в Лондоне И. М. Майского 18, например, не только превосходно написаны, но и содержат много интересной информации. В целом же надо сказать, что мемуарная литература, освещающая события двух межвоенных десятилетий, насчитывает большое количество изданий, многие из которых были использованы в работе над этой книгой.

Вторая мировая война еще не закончилась, когда были сделаны первые попытки проанализировать причины ее происхождения. Они были очень робкими и страдали от отсутствия точной документальной информации. В этом плане особняком стоит труд Уинстона Черчилля. Ему первому из авторов удалось воссоздать полную картину событий предвоенного времени. В конечном итоге из-под его пера вышло шесть томов, посвященных Второй мировой войне, за которые в 1953 году он получил Нобелевскую премию в области литературы. Непосредственно происхождению войны посвящен первый том, написанный Черчиллем в 1948 году и названный им The Gathering Storm (в русском переводе — Надвигающаяся буря 19). У Черчилля, конечно, было преимущество перед другими авторами. Во-первых, он сам был участником многих событий того времени, а во-вторых, он начал работать над книгой еще в 1940 году, будучи премьер-министром Великобритании, то есть имея полный доступ к документам. После войны премьер-лейборист Клемент Эттли, сменивший Черчилля, разрешил последнему и дальше пользоваться закрытыми для всех остальных авторов материалами. Произведение Черчилля находится где-то на стыке мемуарной и исследовательской литературы. Написано оно, в любом случае, талантливо.

В 1961 году увидела свет знаменитая книга Алана Тейлора, выдержавшая с тех пор десятки изданий 20. Тейлор одним из первых среди историков попытался воссоздать всю картину международных отношений в Европе в промежутке между двумя мировыми войнами. Книга сразу стала объектом серьезной дискуссии и критики. Дело в том, что Тейлор несколько провокационно выступил против устоявшихся в мире оценок тех событий, которые привели к возникновению Второй мировой войны, а также представил Гитлера как обычного политика довоенного времени, мало отличавшегося от своих оппонентов. Это вызвало такой всплеск возмущения, особенно в Германии, что во всех последующих переизданиях своей, в целом очень интересной и серьезной книги, Тейлор вынужден был оправдываться. «Я сожалею, — писал он, — что моя книга огорчила простодушных немцев, решивших, что я оправдываю Гитлера... Не моя вина в том, что согласно фактам австрийский кризис инициировал Шушниг, а не Гитлер; не моя вина в том, что согласно фактам заглавную роль в разделе Чехословакии сыграло британское правительство, а не Гитлер; не моя вина в том, что в 1939 году британское правительство создало у Гитлера впечатление, будто оно предпочтет скорее принудить поляков к уступкам, чем противостоять Гитлеру. Если все это говорит в пользу Гитлера, то вина за это лежит на тех мифах, которые повторялись историками без тщательных проверок. Развенчивание этих мифов не является оправданием Гитлера. Оно служит восстановлению исторической правды» 21. Иными словами, Платон мне друг, но истина дороже. Допускаю, что Тейлор пришел к ряду весьма спорных и сомнительных выводов, поскольку не был знаком с некоторыми документами, опубликованными уже после выхода его книги. Так или иначе, книга Тейлора до сих пор остается самой популярной и издаваемой в мире работой, посвященной происхождению Второй мировой войны.

Собственно говоря, после Тейлора в мире было предпринято не так много попыток написать книгу о происхождении Второй мировой войны, охватывающую весь межвоенный период, с 1919 до 1939 года. Можно вспомнить разве что работы П. Белла 22 и Р Овери 23, но и они хронологически сузили свои исследования, начав их с прихода нацистов к власти. Особняком стоят лишь две книги Зары Стайнер, которые уже упоминались. Что касается русскоязычной историографии, то вышедший в 1945 году 3-й том Истории дипломатии так и остался единственной полномасштабной попыткой раскрыть тему. Никто из советских и российских историков так и не решился повторить сделанное столпами советской исторической науки исследование. Что вполне объяснимо — слишком много было «деликатных» моментов в межвоенный период и слишком жестко обозначены идеологические рамки, выходить за которые было запрещено.

Это не значит, конечно, что историки совсем обходили стороной вопросы международных отношений двух десятилетий, разделявших мировые войны. Как я уже говорил, было написано много замечательных книг, посвященных отдельным аспектам истории политики и дипломатии того времени. Упомяну лишь несколько, наиболее известных исследований, оказавших сильное влияние на многие последующие работы. Это книга Гарри Рудина о перемирии 1918 года24. Это замечательная книга Маргарет Макмиллан о Парижской мирной конференции и Версальском мире 25. Это работа Йона Якобсона о Локарнской конференции и ее последствиях 26. Это и самая полная из существующих двухтомная история Лиги Наций Ф. Уолтерса, бывшего заместителя Генерального секретаря этой организации 27. В 1992 году в России вышла книга американского историка Юрия Фельштинского о Брестском мире 28, развеявшая, наконец, тот идеологический бред, который вынуждены были повторять советские историки. В этом же ряду стоит и классическая История Веймарской республики в двух томах, написанная Эрихом Эйком 29. Из вышедших недавно работ хочется отметить небольшую, но чрезвычайно полезную и информативную работу Э. Э. Шульца, посвященную электоральной истории Веймарской республики 30. Естественно, этот список далеко не полон. Его можно было бы продолжать и продолжать.