Чтение онлайн

Пока длилась пламенная речь Амиля, я нашла глазами Акажа. Он замер, красивый, как античная статуя с белой мраморной кожей и серебристыми волосами, словно присыпанными звездной пылью. Прекрасное лицо исказила некрасивая гримаса.

И тут вперед выступила его невеста.

– Хватит болтать, - она недовольно топнула изящной ножкой, - стреляй или проваливай!

Теперь, она не казалась мне хрупким цветком. Неожиданно, я увидела ее другими глазами. Медные волосы и хищный разрез миндалевидных глаз. Под тонкой, как пергамент кожей, бугрятся стальные мышцы. Алчный алый рот презрительно усмехается.

Пальцы у него оказались вдруг очень холодными. Наверное, почти такими же холодными, как стальная дуга арбалета. Стрелы чётко ложились одна за другой, быстро и точно. Прямо в цель. Девять из десяти в яблочко. Амиль перевел дух. Он победил.

Амиант подался вперед, объявить победителя.

– Постойте, - точеные пальчики, заканчивающиеся розовыми детскими ноготками, с неожиданной силой выдернули арбалет из рук капитана, - настала моя очередь!

Волосы неожиданно ярко-рыжего оттенка качнулись, скрывая лицо. Вся площадь видела, чувствовала, что должно произойти что-то непредвиденное, ошеломляющее - оставалось только ждать.

И - дождались.

Вскинулся арбалет. Пригнувшись к орудию, вся подавшись вперед в предвкушении, она выпустила стрелу, со свистом прорезавшую воздух и необычайно жадно вонзившуюся в цель. Сердцевина мишени, ощетинившись пучком подрагивающих стрел, треснула. Десять из десяти. То, как Акаж смотрел на нее, откровенно любуясь хищным телом, вызывало во мне беспокойство.

Невеста принца обвела притихших людей огромными круглыми глазами цвета разгорающегося пламени. Усмехнулась. С тихим шорохом, неторопливо, вынула короткий меч из ножен на бедре, взвесила на детской ладони… и вонзила в свое прекрасное тело, с мерзким звуком лопнувшей кожи разрывая сухожилия и мышцы, обнажая ярко-красные куски мяса.

Стены огромной пещеры отразили всхлипы и вздохи толпы. Но на ее лице не дернулся ни мускул, оно осталось по-прежнему холодно-безразличным. Кровь текла по светлому платью, а девушка смеялась. От грудного звонкого смеха на голове у горожан зашевелились волосы.

Тогда Амиль все понял.

– Она не человек, - он, обвиняюще, ткнул палец в заливающуюся смехом красавицу, перетерпевшую за пару минут метаморфозу. Кровь высохла, вишневые уже волосы свились кольцами, а глаза напротив – посветлели до желтизны.

– Навь… «собирающая смерть»… Это она помогла вам выиграть битву!

– Победа за мной, - нежно пропела Навь, улыбаясь Амианту, - и я требую свой приз.

– Что… тебе угодно… - прохрипел задыхающийся король, посеревший лицом до цвета каменных плит под ногами.

– Ее, - Тонкий холеный палец указал в мою сторону, - мне нужна она…

Король, казалось, окаменел. Одна рука, действуя, словно в разрез с телом, подала едва заметный знак страже. Они двинулись было ко мне, но тут вперед выступил Амиль, резким движением вырвав меч у ближайшего стражника.

– А вот это мы посмотрим… - прохрипел капитан.

Девица-призрак ласково улыбнулась в ответ.

19 глава

…Первое, что я увидела, когда вернулось сознание – небо над головой. Белесое выцветшее небо сероватого оттенка. Бледный свет всходившего солнца. И прозрачный дворец, наполненный такими же прозрачными тенями людей. Тени, тени, тени… Всюду. Песком, грязью, камнями. Копошением муравьев. Великое множество, серое волнующееся море. Призраки.

В ногах и спине пульсировала слабая боль, тупая, ноющая. Я попробовала пошевелиться, но смогла повернуть голову - и все. Горло сдавил ужас. В этот момент я вспомнила, что было перед тем, как отключилось сознание.

Амиль… надеюсь, его не убили стражники…

Навь приблизилась незаметно, выросла из крошечной сизой тени до высокой женской фигуры с непослушными пепельными, как у меня волосами. Она казалась разгневанной.

– Я хочу твою душу… себе… - Навь топнула ногой от возмущения, как обиженный ребенок, лишенный понравившейся игрушки.
– Хочу! Забрать! Себе!

Она протянула обе руки ко мне, но тут ее лицо исказилось ужасом.

– Не-е-е-ет… - она закрыла лицо руками, словно заслоняясь от кого-то, – Слишком сильное заклятье… уходи… - Навь зыркнула напоследок большими черными, как битум, глазами и исчезла.

Влада… - тихо, где-то очень далеко и едва различимо, - Влада…

Я шла на звуки своего имени. Или мне казалось, что шла. Может – летела? Или даже скользила сквозь время?

– Влада, - голос казался таким знакомым, - ты пришла в себя, - лицо мужчины родное и неузнаваемое одновременно. С большими глазами цвета переспелой вишни и длинными, загнутыми на концах, ресницами.

– У тебя очень красивые глаза, - попробовала произнести вслух. Неужели это я прохрипела так сипло?

– Ты только очнулась, а уже шутишь.
– Амиль улыбнулся. – Это добрый знак!

– Где я? – Каждое слово, как стометровка… давалось с трудом.

– В Оланоэ. Надеюсь, ты не утратила память снова? – В первый раз я прочитала в глазах капитана отчетливый страх.

– Турнир, площадь, невеста Акажа - Навь…

– Она растворилась в воздухе, а ты потеряла сознание. С тобой все в порядке?

Меня тронула его забота, и я успокаивающе улыбнулась одним кончиком губ.

– Все… хорошо… наверно…

Что-то в наших дружественных отношениях изменилось. Едва заметно.

Мы сидели плечо к плечу и смотрели на площадь, по которой гуляли прохожие.

– Ты когда-нибудь наблюдал вот так за незнакомыми людьми?

– Нет, как-то не хватает времени. Я все же капитан: война, парады, Совет Неба, - Амиль пожал плечами.

– Так стараешься ради них и ничегошеньки о них не знаешь.

– Выходит, не знаю.

– Разве так бывает?

– Сплошь и рядом.

– Вон там, по улице идет мамаша с детьми, - на минуту мне показалось, что я сижу у окна в своей комнате и смотрю на улицу.

– Это не мамаша – это воспитатель, - перебил Амиль.

– Откуда ты знаешь?

– Гулять обязанность воспитателей. А функция матерей – рождение новых людей.