Чтение онлайн

– А почему, собственно, я должен лгать и что-то выдумывать? Почему не сказать Магнуссону правду? Ну не всю, конечно… о прошлом Агнес не вспоминать. Это не будет ложью, а просто… умолчанием. – Решив не откладывать дело в долгий ящик, Веттерман вернул и эту книгу молчаливому служителю библиотеки, и отправился к Магнуссону.

Сегодня, посланник был на удивление спокоен и малоподвижен. Увидев пастора, он даже не приподнялся из-за стола, грустно кивнул ему и жестом пригласил сесть напротив.

– Вы выглядите сегодня усталым, господин посланник. – Осторожно начал разговор Веттерман. Может он неудачно выбрал время для визита? – Слишком много хлопот?

– Да, нет. – Махнул ладошкой Магнуссон. – Все намного прозаичнее, мой дорогой друг. Слишком много внимания вчера было уделено Бахусу вместе с доктором Нортоном. – Он звякнул колокольчиком, моментально появился слуга с подносом в руках, на котором высился серебряный изящный кувшин с вином и пара таких же бокалов. Даже не спрашивая хозяина, слуга поставил поднос на стол и наполнил бокалы, аккуратно поставив один перед посланником, другой перед пастором. – Доктор, судя по всему, даже подняться не в состоянии. – Магнуссон с удовольствием выпил, слуга тотчас наполнил заново, посланник отпил половину, крякнул с явным удовольствием, оживая на ходу. Веттерман чуть пригубил и поставил бокал на стол. – Я вас слушаю, дорогой мой пастор.

– Я понимаю, что отрываю ваше драгоценное время по пустякам, но обойтись без вашего совета тоже не могу, господин посланник, ибо кто кроме вас знает абсолютно все про дела, которые творятся даже в самых укромных уголках Германии. – Если честно, то до сих пор, Веттерман не был уверен в истинном титуле Магнуссона, но в любом случае, называя его посланником короля, пастор если не возвышал его, то не принижал точно.

– Мой дорогой друг, - лесть понравилась Нильсу, - что вы хотите, чтоб я вам поведал о Германии?

– Мне нужен лишь совет такого мудрого человека, как вы.

– Рассказывайте, я с удовольствием помогу, чем смогу.

– История несколько печальная и странная на мой взгляд.

– Не томите, Иоганн, - благодушно и несколько фамильяно махнул рукой Магнуссон, приложившись еще раз к бокалу, - чем страннее, тем всегда интереснее.

И Веттерман изложил почти истинную версию происшедшего:

– Дело в том, что когда мы с женой и сыном покидали Штральзунд, направляясь сюда, в ваше распоряжение, мы совершенно неожиданно были задержаны на выезде.

– Кем вы были задержаны? – Быстро вставил Магнуссон.

– Позволю вас поправить: не кем, а чем. Казнью! – Посланник удивленно поднял брови. – Да, да, именно казнью, из-за которой перекрыли всю рыночную площадь, и нам было просто не проехать. Поневоле мы стали свидетелями этого ужасного зрелища. Мало того, к моему величайшему огорчению, наша повозка застряла совсем неподалеку от места казни. За отравление своего собственного мужа к сожжению на костре была приговорена довольно молодая женщина.

– Обыденное дело. – Пожал плечами Магнуссон.

– Получив последнее напутствие священника, эта несчастная обратилась к толпе с просьбой. Но, повторюсь, так как наша повозка стояла совсем рядом, то моей жене показалось, что она обратилась именно к ней.

– И о чем просила эта ведьма? – Посланник налил себе еще вина.

– Она просила позаботится о ее детях.

– Ха! И ваша жена посчитала, что вы обязаны, как священник исполнить свой христианский долг. – Усмехнулся Магнуссон, прихлебывая из бокала.

– Именно так. – Сокрушенно покачал головой Веттерман. – Разузнать для успокоения жены, куда делись дети этой несчастной, не составляло труда. Их передали родителям покойного мужа.

– Ну вот видите, как все устроилось. Причин для беспокойства вашей жены больше нет.

– Не совсем. Она настаивает, чтобы я съездил и посмотрел на них.

– И куда же?

– В Регенсбург.

– В Регенсбург? – Удивился Магнуссон. – Но это территория одного из старейших диоцезов Германии, придерживающийся стороны папы. Сейчас там правит епископ Панкрац фон Зинценофен. Это суверенное княжество Священной Римской империи.

– Я знаю. – Веттерман в расстроенных чувствах опустил голову. Магнуссон молчал, раздумывая о чем-то о своем. Пауза затягивалась, но пастор не решался нарушать тишину, да и говорить более было нечего. Лучше всего дождаться, что скажет посланник.

– Вот что, пастор, - наконец, прервал свои раздумья Магнуссон, - мне надо кое с кем поговорить, возможно, съездить на пару дней. Я вас найду через неделю.

Те же слова Иоганн повторил Агнес в ответ на безмолвный вопрос ее глаз.

– Ты поедешь туда через неделю? – Она бросилась ему на шею.

– Нет. Нет, ты не так поняла. – Он отстранил жену. – Магнуссон сказал, что через неделю даст ответ на мою просьбу.

– Ты все-таки с ним встретился! – Агнес стала покрывать лицо мужа бесчисленными поцелуями. – Какой ты у меня хороший!

– Ладно, ладно… - Иоганн чуть отворачивался от ее губ. – Не стоило бы всем этим заниматься.

– Почему? – Обиженно протянула жена.

– Все-таки ты не понимаешь, моя дорогая. – Усмехнулся пастор, усаживаясь на табурет и пристраивая жену на коленях. – Мы находимся во враждебных отношениях с императором Священной Римской империи. А Регенсбург это имперский город. То есть территория врага.

– Но сейчас же нет войны?

– Нет. – Мотнул головой Иоганн. – Открытой войны нет. Но она идет тайно. Доктор Лютер расколол всю Европу на две части. И они теперь враждуют между собой. У меня такое предчувствие, что мы стоим в преддверии величайших потрясений и войн. Рим не простит таких потерь, он будет стараться вернуть силой тех, кто отвернулся от него, кто последовал за евангелическим учением доктора Лютера и это будет возложено на императора Карла V, сына Хуаны Безумной. Он сейчас занят войной с турками, которая складывается неудачно для христианского мира. Но как только в войне наступит перемирие, то все силы будут брошены сюда, ибо Карл V тоже понес здесь, в германских землях, потери и кровно заинтересован их вернуть. Этот испанец прольет еще немало крови… Магнуссон почти ничего не рассказывает, но судя по его бесконечным разъездам, он постоянно встречается с князьями и герцогами стоящими на стороне Лютера, стараясь добиться единства в рядах. Только так они смогут противостоять будущему натиску.

– Когда возможно война? – Агнес прижалась к нему всем телом.

– Не знаю. Полагаю есть еще несколько лет.

– Как ты думаешь, наш Андерс успеет закончить учебу?

– Полагаю, да. Два-три года и он станет магистром.

– И куда его отправят?

– Одному Богу известно. Впрочем, в Его же ведении, куда и нас с тобой пошлют. – Усмехнулся пастор.

– Как? – Изумилась Агнес. – Разве мы не вернемся в Новгород?

Иоганн поднял и опустил плечи. Жена грустно вздохнула и еще крепче прижалась к мужу. Их снова ждала ночь любви, не жаркой пылающей страсти, а нежной, чувственной, дарящей наслаждение друг другу любви. Агнес несколько раз вставала, обнаженная подходила к столу, наливала вина и возвращалась обратно к мужу. Они пили по очереди из одной кружки, и он не сводил глаз с ее тела, она сначала смущалась, хотела задуть свечу, но Иоганн не позволил: