Чтение онлайн

– Готовься, Гагар, - проговорил Ингольв, когда все, похлебав варева из остатков солонины, начали собираться ко сну.

– К чему мне готовиться?
– криво усмехнулся трелль, расстилая войлок.
– Уж не в воины ли меня посвящать собрались?

– Ты слишком дерзок для раба, - Лейви подкинул в костёр веток и выпрямился во весь солидный рост.
– Что-то подсказывает мне, что раньше тебя за это много били.

– Сколько ни били, а я всё жив, - тот пожал плечами.

– Это можно исправить, и никто мне слова не скажет, - пригрозил Ингольв, и Гагар набычился, удержавшись от очередного ехидства.
– Тебе надо бы приготовиться к тому, что у бонда Кнута я соберу свидетелей и дам тебе свободу. А это тоже тяжкий груз для некоторых. Там-то можешь проваливать, куда угодно и скалиться перед кем хочешь.

– Вот уж не надо, - расхохотался Лейви.
– Мне за него потом отвечать, если он какого воина обидит. Всё ж я, получается, его хозяин. Не было печали…

А трелль даже застыл, открыв рот, словно оглушенная веслом рыбина. И непонятно было, рад он или, наоборот, расстроен этой вестью. Асвейг тревожно заглянула ему в лицо, о чём-то спросила. Тот мотнул головой, совершенно по-дурацки улыбаясь. Стало быть, всё же рад.

– Спасибо, - только и смог вымолвить он.

– Благодарить будешь, когда всё свершится, - Ингольв безразлично отмахнулся.

На сей раз потеплел даже взгляд девчонки: уж верно она больше других знает, что у Гагара на душе творилось всё это время. Как сильно он жаждал свободы, и что это для него значило. Ингольв хотел бы и её отпустить, прямо там, у Кнута, под взором свидетелей. И в то же время - не хотел. Неужто уже накрепко сжился с мыслью о том, что она принадлежит ему? Что хочешь - то и делай. К такой власти, ограниченной лишь собственным пониманием чести и милосердия, быстро привыкаешь.

Скоро все улеглись вблизи костра, а Ингольв остался на дозор. Несмотря на обещание Альвина Белобородого, он каждый день ждал нападения его людей. Чего проще: навалиться скопом и перебить всех. В лесу никто не найдёт останков, если только наткнётся случайно. Но то ли ярл всё же решил сдержать слово, то ли опасался, что молодой конунг узнает, а всю дорогу было тихо. Редко когда встретится одинокий путник или пастух вдалеке, на горных лугах. Здешние места не так людны, особенно в стороне от фьорда. Однако по ночам они с Лейви продолжали нести дозор: скальд верил ярлу не больше Ингольва.

Взгляд, всё сильнее замедляясь, скользил с костра на фигуру Асвейг, закутанную в одеяло. Отсветы пламени вспыхивали искрами на её волосах, словно десятки маленьких всполохов. Наблюдая за ними, Ингольв не заметил, как задремал.

Поначалу ничего не было, только темнота и пустота без единой мысли. А потом повеяло холодом, слоено вернулась зима. Даже на лице осели мелкие крупицы снега, а горло обожгло льдом при вдохе. Светлая фигура в прозрачных одеждах приближалась, едва заметная на фоне сугробов - как будто Ингольв оказался вдруг в Ётунхейме. Того и гляди из-за той вон горы выйдет длиннобородый великан с синими, точно вековой ледник, глазами.

– Ингольв, - позвал знакомый голос.

По руке пробежало горячее дыхание волка, который ластился к нему, словно самый обычный пёс.

– Что случилось?
– беззвучно обратился он к фюльгье.
– Откуда снова ждать беды?

Но ничего узнать не успел: тяжёлая рука потрясла его за плечо. Бесцеремонный и хриплый со сна голос Лейви разрушил последние остатки сновидения:

– Спишь, паршивец…

Ингольв вскинулся, едва не завалившись набок.

– Проклятье.

Он провёл рукой по лицу, и показалось, будто кожа ещё прохладная от ветра.

– Ладно, иди, досыпай уже, - проворчал скальд, садясь на его место и втягивая шею в плечи, словно нахохлившийся филин.

Его взгляд остановился, Лейви погрузился в некое раздумье, а его губ вдруг коснулась улыбка.

– Ты чему это радуешься?
– даже стало любопытно.

– Странно, - пробормотал тот.
– Сон такой видел. Девушку в белых одеждах. Красивую, что Фрейя, и страшную, как Хель.

Ингольв замер, так и не улегшись на войлок. Кольнуло нехорошее подозрение.

– И что странного? Неужто тебе так редко снятся девушки? Или тебя смутило то, что она была в одежде?

Лейви широко улыбнулся, сдержав смех.

– С ней ещё был волк. Странный тоже. Слишком большой. Клянусь богами, встреть я её на самом деле, позвал бы замуж, не раздумывая… Она не похожа ни на одну

из…

– Постой, - прервал его Ингольв.
– Ты видел во сне моих фюльгьи?

Улыбка тут же сползла с лица скальда. Он покосился на спящих спутников, слоено не хотел, чтобы они услышали.

– Как такое может быть?

– Может, потому что ты теперь мой побратим? Хотя не припомню, чтобы Эйнар видел те же сны, что и я.

– Да и побратимом он оказался так себе, - Лейви снова прислонился к сосне спиной.
– Не знаю уж, каковы остальные твои сны, но видеть эту деву я вовсе не прочь.

– А вот я не хочу. Каждый раз, как она приходит, случается что-то скверное.

Но взгляд скальда уже отстранился. Видно, плохие предзнаменования не слишком его сейчас заботили. Наверное, с таким выражением лица он и творил свои висы. Правда, любовных слышать от него ещё не приходилось. Да и не всякая девушка им обрадуется - мороки от того больше, чем удовольствия. Надо бы поговорить с ним утром, когда немного очухается.

Ингольв всё же лёг, накрывшись одеялом до самых ушей, и мгновенно заснул.

Совершенно разбитый с утра появлением во сне фюльгьи, он едва нашёл силы подняться. Теперь ещё и сомнения начали терзать: что собирались сказать ему духи-хранители? О чём предупредить? Не соскучились же они, в самом деле, чтобы просто захотеть увидеться.

А Лейви и вовсе до сих пор ходил, будто в любовное зелье его окунули. Как так могла понравиться девушка, только один раз показавшись перед взором? Не иначе, какая-то их особая магия. Но за него становилось тревожно. А ну как дурачком останется на всю жизнь?

Ингольв приглядывался к побратиму всё утро, даже об Асвейг позабыл на время. И успокоился только тогда, когда сошло мечтательно-потерянное выражение с его лица. Видно, отпустило.

– Я никогда не видел своих фюльгьи, - вдруг заговорил скальд, давая понять, что опасность и впрямь миновала.
– Неужто их появление всегда пророчит беду?

Асвейг и Гагар непонимающе повернулись к нему. Ладно хоть им такой же сон не приснился.

– Всегда. Только начал я их видеть после того, как умер. Чуть не умер.

На щеках девушки мгновенно выступили красноватые пятна румянца. Неужели ей совестно за то, что случилось? Но ведь, получается она не виновата: не знала, как выйдет.

– Может, поясните, о чём речь?
– не выдержал Гагар.

– О том, что во сне сегодня я видел своих фюльгьи. А значит, впереди нас ждут неприятности. Возможно, смертельные.

– А когда?
– тихо пискнула Асвейг. Ингольв громко хмыкнул.

– Если бы я знал! Может, в дороге. Может, у Кнута. А может, и в Гокстаде.