Чтение онлайн

– Сам узнаешь.

– Мне тоже есть, о чём с тобой поговорить, Рунвид, - наконец отозвалась Асвейг, стараясь не думать больше о том, что касалось Ингольва. Свою судьбу ей тоже важно узнать, иначе она и в одиночку натворит бед.

– С тобой, моя девочка, мы поговорим вечером, - старуха накрыла её ладонь своей, таким знакомым, привычным жестом.
– А сейчас у меня к вам есть одна просьба. Раз уж вы все мои гости, нужно бы сходить на торг. Честно скажу, кормить троих мужчин мне и нечем.

Она виновато и обезоруживающе улыбнулась. Асвег хотела было настоять на своём, но поняла вдруг, что и эта просьба вёльвы не случайна.

– Мы купим всё, что нужно, - поспешно встал со своего места Лейви.
– Мне лично надо продышаться, а то в обморок скоро упаду, как девица на сносях.

Совершенно обескураженно озираясь, встал и Гагар, готовый идти с ним куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Ничего не оставалось делать, как, оставив в доме вещи, идти с мужчинами.

На торге, как всегда, оказалось людно. Горожане пополняли съеденные за зиму припасы: нового урожая теперь нескоро дождёшься, Больше всего налегали на привезенную с юга и с датских земель пшеницу. Ингольв тоже встал рядом со сваленными в кучу мешками с зерном, прицениваясь и размышляя. Лейви, презрительно хмыкнув, ушёл к прилавкам с рублеными овечьими и даже коровьими тушами, над которыми вовсю вились мухи, но нюхнув исходящего от них запаха, поспешно вернулся к побратиму.

– Лучше возьмём вяленого, - он подмигнул Асввеиг, а та молча с ним согласилась.

Гагар, придирчиво оглядывая товары, принялся торговаться вперёд Ингольва: Оттар часто брал его с собой на рынок. В деле выбора провизии он успел поднатореть.

– Асвейг!
– прозвучал вдруг среди общего гомона звонкий оклик.

Она замерла, размышляя, не стоит ли прикинуться глухой. Цепкие тонкие пальцы схватили её за плечи. Стоило развернуться, как лицо накрыли светлые локоны, а шея оказалась в кольце крепких объятий. Борга наконец отпустила её и удивлённо оглядела с головы до ног. Да, удивиться тут было чему. Мало того, что рабыня, так ещё с дороги больше на потрёпанную тряпку похожа, чем на человека.

– Ты знаешь, сколько я плакала, когда узнала, что тебя увезли викинги?
– так натурально всхлипнула девушка, что Асвейг ей почти поверила.

Захотелось спросить, чего тогда не приехала, не попыталась выкупить или попросить об этом Уну. Да зачем? Что это теперь изменит?

– Как видишь, я жива, - подумывая, как бы поскорей отговориться от бывшей подруги, пробормотала Асвейг.
– Я рада, что с тобой всё в порядке.

Борга вдруг помрачнела и дёрнула плечом.

– Я же недавно дочку родила, - она снова улыбнулась.
– Хочешь, пойдём, я тебя с ней познакомлю?

– Ты вышла замуж? Кто же отец, - Асвейг вдруг почувствовала, что действительно за неё рада.

И даже стало стыдно за обиду, которая не позволила приветствовать Боргу так же, как та приветствовала её. Может, она просто не смогла приехать. Или не пустили родичи.

– Я не знаю, кто отец, - девушка развела руками.

Асвейг не стала больше ничего выспрашивать да и захотела тут же откусить себе язык за неосторожный вопрос. Борга осталась жива тогда и не попала в рабство. Но и ей осталось напоминание о дне, когда на Гокстад напали викинги.

– Прости. Я в Гокстаде не надолго и зайти в гости не могу. Но как только вернусь сюда, то обязательно навещу вас с дочкой.

– А как же ты тут оказалась? Получается, врали всё, и ты свободна?
– Борга погладила Асвейг по плечу, будто ещё не до конца верила, что видит её живой.

– Не совсем, - вздохнула та, поглядывая на Ингольва, который уже, сторговавшись за несколько солидных мешков разного зерна, махнул ей рукой, подзывая.
– Но скоро всё изменится.

Борга оглянулась, пытаясь понять, на кого та смотрит, и округлила глаза, заметив бастарда, а рядом с ним и Гагара, который выглядел очень довольным: видимо сумел хорошо сбить цену.

– Это же…

Асвейг юркнула в толпу и поспешила обратно к дому Рунвид, зная, что Ингольв обо всём догадается.

И верно, ждать мужчин долго не пришлось, они подоспели следом за ней. Втащили внутрь провизию, которой одной вёльве хватило бы, верно, на несколько месяцев. Та только всплеснула руками, увидев мешки с зерном, копчёное и вяленое мясо да связки трав, чтобы ароматнее была еда.

Вместе с Асвейг они приготовили суп, а поужинали все, когда на дворе была уже тёмная ночь. К тому же затянул свою нудную песню дождь, пролившись из набежавших с севера облаков.

Не пытаясь пока больше ни о чём расспросить Рунвид, мужчины улеглись спать по разным углам, где им нашлось место. На удивление, заснули все скоро, и понеслось по дому их могучее дыхание. Асвейг собрала посуду, сполоснула в нагретой воде и села рядом с Рунвид, которая уже вновь взялась за вязание.

– Ты обещала, что мы поговорим.

– Я не отказываюсь от своих слов, - старуха подняла на неё проницательный взгляд.
– Ты хочешь услышать, что я знаю о тебе?

– Мне кажется, ты о многом не говорила.

Асвейг сложила руки на коленях, равно готовая и к долгому рассказу, и к молчанию.

– Я не знаю, откуда ты, - уставившись в пламя, вздохнула Рунвид.
– Но знаю, что не из нашего мира. В нашем мире давно не рождается никто с такими силами, как у тебя. Я вижу на тебе печать Хель. Ты видела её?

– Да, я встретилась с ней в заброшенном святилище. Она помогла мне кое-что вспомнить… И восстановила утерянные дощечки в ларце.

– И что же ты вспомнила?
– старуха по-прежнему смотрела куда-то вдаль.

– Я много убивала. Людей, которые хотели, верно, убить меня. И с тех пор я очень плохо сдерживаю свои силы.

– Ты прочитала то, что написано на дощечках?

Асвейг невольно покосилась на свой заплечный мешок, что так и лежал недалеко от двери.

– Нет. Не всё. Многого я не знаю.

– Это очень древние руны. К тому же написанные не людьми. Даже я смогла понять не всё, что они рассказывают. Но зато поняла, из-под чьей руки они вышли. И ещё вот, - Рунвид достала из кошеля, висящего на поясе, ещё одну дощечку и протянула Асвейг.

Та внимательно посмотрела на неё и почти удивилась, когда знаки на ней оказались вполне понятны. Но то были не здешние руны, разве что вполне человеческие. Это походило на письмо. Возможно, от родителей. Асвейг читала его, и глаза наполнялись слезами. Они хотели спасти её и потому отправили в другой мир, чтобы она научилась управлять своими великими силами и не принесла никому больше вреда. Чтобы никто больше не смог обвинить её в угрозе для остальных и не захотел убить. И они указывали на того, кто мог бы обучить её всему.