Чтение онлайн

– Получается, нам от собственной тени всю дорогу теперь шарахаться?
– Лейви поправил лук на плече.
– Нет, я и не думал, что путь будет сплошным весельем. Но теперь…

Все скорбно смолкли, размышляя. Ингольв, поразмыслив, покачал головой.

– Придётся быть ещё осторожнее. В Датчанине я уверен. Он старый друг отца…

– Кажется, Альвин тоже был ему другом, - недоверчиво скривился скальд.

– А если пройти мимо его поместья?
– вдруг предложила Асвейг.

– Я посмотрю, как ты скоро начнёшь пухнуть с голоду, малышка. Если дичь и дальше будет от нас бегать.

Лейви недобро прищурился, разглядывая девчонку. Та упрямо выпятила подбородок, готовясь спорить. Кажется, что-то внутри неё вскипело, нетерпеливо окатывая с головы до ног жаром. А ведь уже позабылось, как она едва не убила Эйнара. Кто знает, сможет ли удерживать свои силы и дальше? Или вспыхнет однажды, обратив прахом всех их, из-за глупой обиды или злости.

– К нему зайти всё равно придётся, - разрушил напряжение между ними Ингольв.
– Лейви прав. Другие поместья или сильно в стороне или намного дальше по фьорду.

– Ты ещё кому-то веришь, Ингольв?
– необычно жёстко произнесла Асвейг.
– Из тех, кто раньше был верен Радвальду.

– Мне придётся поверить ещё раз, - он едва удержался от того, чтобы не повысить голос.
– Я не могу скитаться по лесам целый год. Нужно найти, к кому пойти на службу. И если для Кнута память моего отца ещё что-то значит, он поможет нам.

Девушка снова виновато потупилась. Захотелось почему-то подойти и успокоить её так, как успокаивал в рабской хижине после выходки Эйнара. Ведь она пережила за это время едва ли не больше него. Тогда не вспыхнуло между ним почти болезненного влечения, но было спокойно и тепло.

Больше никто и ничего не стал выспрашивать, не высказал более ни единого слова сомнения, но напряжение и настороженность слоено сковали всех.

А когда к вечеру вдалеке показался высокий забор поместья Кнута Датчанина, спутники даже малость повеселели. Красноватый закат разбросал по дерновым крышам огненный свет. Уже издалека чувствовалась жизнь, которой полнился двор бонда: струился из отдушин под крышей длинного, как у какого-нибудь ярла, дома тусклый свет. Сновали тёмные фигуры то ли рабов, то ли домочадцев между постройками. И доносился отзвук голосов. Ворота ещё никто не закрыл, а потому Ингольв беспрепятственно вошёл в них первым. Воины из дружины Кнута, что держали стражу в это время, тут же насторожились и поспешили к нежданным гостям. Однако подойдя ближе, шаг приостановили, узрев, видно, что большой опасности те не несут.

– Могу я увидеть Кнута Датчанина?
– бросил походя Ингольв воину, который к нему всё же подошёл, но не успел ещё и слова сказать.

– Зачем он вам?
– тот попытался встать на пути, но лишь отскочил в сторону, когда его едва не снесли с ног

– Затем, что пришёл к нему Ингольв, сын Радвальда Белая Кость. Поговорить да с дороги отдохнуть.

Дружинник обернулся на остальных.

– А они кто?

– Объясняться перед Кнутом стану. А то так и ночь наступит, пока я тут с тобой время теряю, - нетерпеливо подогнал его Ингольв.

Воин выругался сквозь зубы, помянув троллью задницу, в которой тому обязательно предстояло застрять за все его дерзости. Но в длинный дом всё же пошёл, а оттуда ещё куда-то. Видно, хозяина внутри не оказалось. Пока он бродил среди сараев и хижин, Кнут появился вовсе со стороны фьорда. Ещё издалека он вперился зорким взглядом в Ингольва, а ещё через пару шагов широко улыбнулся, раскинув руки в стороны.

– Ингольв!

Тот пошёл ему навстречу, не слишком пока торопясь выказывать радость от встречи. Однако бонд, не спрашивая, заключил его в стальные объятия: и ладно ростом пониже да худощавее, а то от усердия и помял бы ему бока.

Пришлось выдержать неслабые похлопывания по спине, от которых содрогалось всё внутри. Солидный возрасту Крута, а силы он ничуть не растерял. И по сей день за ним слава одного их самых могучих воинов, что когда-либо сражались вместе с отцом. А всё, потому что ульфхеднар. И живёт дольше, и выглядит моложе, хоть и ровесник Радвальду.

Ингольв наконец высвободился. Кнут взял его за плечи и посмотрел на сей раз серьёзно и даже печально:

– Я только недавно узнал, что случилось с Радвальдом и его сыновьями. Прости. Даже сильно поторопившись, всё равно не успел бы выслать подмогу.

– Это не помогло бы. Только людей положил бы почём зря, - Ингольв криво ухмыльнулся.

– Я знаю, как ты поступил. И не осуждаю за это. Только как ты тут оказался?
– бонд взглянул на его спутников.
– И кто с тобой? Девушка… Ты что, жениться успел?

Кнут лукаво прищурился, наверняка, прекрасно понимая, что Асвейг сейчас совсем не походит на свободную женщину, а уж тем более на чью-то жену. Жаль не видел её до того, как всё случилось, в Гокстаде.

– Это мой побратим, - Ингольв указал на Лейви.
– И рабы.

– Помнится, твоим побратимом был Эйнар Альвиндссон. А этого достойного воина вижу впервые.

– Вот потому-то я и здесь. Я убил Эйнара. За что… Думаю, это не так важно. Но причина была.

Бонд, ничего больше не выспрашивая, кивнул.

– Я верю, что без веской причины ты не совершил бы такое. Ну что ж, пойдём в дом. Расскажешь обо всём, о чём захочешь. Раз ты пришёл, стало быть, я могу чем-то помочь?

Кнут махнул рукой дочери, что вышла на порог, прознав о неожиданно пришедших к ночи гостях. Та вернулась в дом, а хозяин поманил всех за собой. От тепла разожжённого очага сразу стало приятно и телу, и душе. Ингольв прошёл между резных столбов, подпирающих свод крыши, и сел на предложенное хозяином место

– напротив него. Самоя большая честь, которую тот мог бы оказать. Робко озираясь, Асвейг опустилась на лавку за столом чуть поодаль, Гагар и вовсе постоял немного за её спиной, ожидая чего-то.

– Да ты садись!
– улыбнулся ему Кнут, видно догадавшись, что тот просто опасается, как бы раба не погнали прочь.

Трелль недоверчиво покосился на него, но всё же сел подле девчонки. А Лейви, радостно пыхтя, плюхнулся рядом с ИНГОЛЬБОМ. Скоро захлопотали кругом служанки, поднося разогретую на огне кашу, взвар из прошлогодних мороженых ягод и кувшины с пивом. Кто-то всунул в руку Ингольву толстый рог. Он только и успел, подняв голову, поймать взгляд дочери Кнута - Хельги - и посмотрел ей вслед. Надо же, давно её не видел - за это время девица знатно выросла и расцвела. Её толстая светло-русая коса ещё мелькнула в глубине дома и пропала. И тут же в бок ткнулся локоть Лейви - так, что аж дыхание вышибло. Скальд состроил многозначительный вид, когда Ингольв зло на него уставился.

– Так чем обязан твоему появлению здесь?
– вновь заговорил Кнут, когда перестали кругом суетиться женщины и стало тихо.

– Ну, перво-наперво, если ты будешь столь щедр, мы хотели пополнить припасы в дорогу. Сам понимаешь, лишнего взять из дома, когда изгоняли, мне не позволили. А путь неблизкий. Мы идём в Гокстад, - начал повествование Ингольв, чувствуя себя до омерзения жалким.

Сын конунга, пусть и незаконный, вынужден побираться по чужим поместьям! Впрочем,чего он хотел, когда убивал Эйнара? Но Датчанину на то было, похоже, совершенно плевать.