Проклятие верности
Шрифт:
— Романдэ, — Рейна поравнялась со мной. — Твой жеребец нервничает.
— Знаю.
— Он что-то чует. Я тоже чувствую — смутно, но…
Она не договорила. В этот момент Вихрь резко встал на дыбы, всхрапнув, и в следующую секунду из леса ударили магические молнии.
Их было слишком много.
Я скатилась с седла, уходя от огненного шара, который прошел в том месте, где только что была моя голова. Вихрь, обученный бою еще в прошлой жизни, отпрыгнул в сторону, уходя с линии огня. Я выхватила клинки, оглядываясь.
Засада.
Из-за деревьев выходили маги — десяток, может, больше. Все в темных балахонах, все с горящими красным глазами. Не те необученные ритуалисты, которых мы брали в пещере. Опытные боевые маги. Подготовленные. Ждавшие.
— Круг! — заорал Тамир, спрыгивая с коня. — Всем в круг!
Солдаты заметались, пытаясь построиться. Финн побледнел, но выхватил меч. Олрик встал рядом с ним, прикрывая щитом. Рейна уже пускала стрелу за стрелой — каждая находила цель, но магов было слишком много.
Тамир встал в центре, вскинул руку — и над нами развернулся магический щит. Прозрачный, мерцающий, он принял на себя первый залп, но я видела, как побелело его лицо от напряжения. Долго он не продержится.
— Это ловушка, — бросила я, вставая с ним плечом к плечу. — Они выманивали вас. Набеги на деревни, ритуалы — все это было приманкой.
— Знаю, — отозвался он сквозь зубы. — Но сейчас это не важно. Важно выжить.
Щит дрогнул. Тамир пошатнулся.
— Держите строй! — крикнул он. — Романдэ, левый фланг!
Я рванула влево. Вихрь, оставленный в укрытии, тревожно заржал, но я не могла думать о нем сейчас. Трое магов прорвались через ослабший щит и атаковали одновременно — огонь, лед, тьма.
Я ушла в перекат, пропуская огненный шар над головой. Вскочила, блокировала ледяное копье коротким клинком — оно разлетелось осколками, осыпав лицо колючим крошевом. Третий удар — темная волна — шел в спину. Я не успевала развернуться.
Но успел Тамир.
Он возник рядом, снова заслоняя меня. Его меч рассек волну пополам, и она развеялась черным дымом. Он бросил на меня быстрый взгляд и снова ринулся в бой.
Я сражалась рядом с ним. Мы двигались синхронно, как будто тренировались вместе годами. Он прикрывал меня справа, я его слева. Его меч и мои клинки пели смертельную песню, и маги падали один за другим.
А потом огромный маг, который был выше Тамира, шире Бранна, с ритуальными шрамами по всему лицу — прорвался через строй и атаковал герцога. Его меч, зачарованный темной магией, обрушился сверху — тяжелый, сокрушительный удар, способный пробить любой щит.
И мое тело среагировало раньше разума.
Я сделала шаг влево, уходя с линии атаки. Потом резкий выпад правой рукой, целясь в горло. Маг отбил, но я уже была в движении, разворот, удар левой снизу, под ребра. Он блокировал и его, отступая на шаг. И тогда я завершила связку — прыжок с разворота, клинок по дуге, целясь в основание шеи, туда, где не было доспеха.
Маг рухнул.
Я приземлилась, тяжело дыша, и только тогда поняла, что произошло.
Три удара. Смертельная связка. «Крыло падающего ястреба». Прием, который Тамир придумал сам. Который он показывал только мне — в прошлой жизни, на тренировочном плацу, долгими вечерами, когда мы были одни. Который он не записывал ни в какие архивы. Который не использовал ни в одном бою, потому что он был разработан для меня и под меня.
Я медленно повернула голову.
Тамир стоял в пяти шагах. Его меч был опущен. Лицо побелело. Серые глаза смотрели на меня — широко распахнутые, неверящие, полные чего-то, чему я не могла дать имя.
— Где… — его голос сорвался. — Где ты это видела?
Я открыла рот, но не успела ответить.
Из леса вылетел еще один маг — мы не заметили его, увлекшись боем. Он ударил Тамира в спину. Темная молния, заряженная всей его яростью, всей его ненавистью, всей его магией.
Герцог не успевал среагировать. Он все еще смотрел на меня — застывший, потрясенный, беззащитный.
Я бросилась вперед.
Мой короткий клинок встретил молнию, принимая удар на себя. Магия взорвалась, отбрасывая меня назад. Я ударилась спиной о дерево, воздух выбило из легких. Но молния не достигла Тамира.
Маг, истративший все силы на этот удар, рухнул без сознания.
Я сидела, прислонившись к дереву, и пыталась отдышаться. В глазах плыло, во рту стоял металлический привкус крови. Клинок, принявший удар, валялся рядом — оплавленный, искореженный, бесполезный.
Рейна и Бранн добивали оставшихся отступников. Финн, бледный как смерть, перевязывал раненого новобранца. Олрик стоял на страже, озираясь — не появятся ли новые враги.
А Тамир шел ко мне.
Он двигался медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление. Его лицо было серым, в серых глазах застыло что-то страшное — смесь неверия, надежды и ужаса.
Он остановился надо мной. Протянул руку. Я приняла ее, поднялась на ноги. Его пальцы сжали мои — сильно, до боли.
— Где. Ты. Это. Видела.
Каждое слово падало, как удар молота.
— Приснилось, — ответила я.
Он дернулся, будто я ударила его.
— Приснилось, — повторил он. — Приснилось.
Он отпустил мою руку. Отступил на шаг. Его левый рукав задрался, открывая браслет и тот горел. Не тускло, как обычно, а ярко и ослепительно. Изумрудным, живым, яростным светом. Так, как горел только рядом со мной прежней.
Тамир посмотрел на браслет. Потом на меня.
— Ты связана с ней, — сказал он. Голос звучал глухо, почти безжизненно. — Я не знаю как. Не понимаю. Но ты связана.
Я молчала. Что я могла сказать?
— Этот прием, — продолжил он. — «Крыло падающего ястреба». Я придумал его для нее. Только для нее. Я не показывал его никому. Никогда. Ни в одном бою. Ни на одной тренировке. Он не записан. Его нет в архивах. Его не существует нигде, кроме моей памяти и…
Он осекся. Закрыл глаза. Когда открыл, в них была такая боль, что у меня перехватило дыхание.
— И ее, — закончил он. — Только моей и ее.
Я смотрела на него и не могла произнести ни слова. Правда рвалась наружу, жгла горло, требовала быть высказанной. Но я не могла. Не сейчас. Не так.
— Я не знаю, что это значит, — сказала я наконец. — Честно.
Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом отвернулся.
— Ты лжешь, — сказал он. — Но я не знаю, в чем. Пока не знаю.