Чтение онлайн

Он дернул головой. Всхрапнул. Сделал шаг вперед. Еще один.

Я протянула руку. Пустую, открытую.

Он подошел. Остановился вплотную. Опустил голову, коснулся моей ладони теплым, влажным носом. И замер.

Я гладила его морду, чувствуя, как по щекам текут слезы. Он узнал. Сквозь чужое тело, чужой запах, чужой голос — узнал. Потому что звери видят не глазами. Они видят сердцем.

— Тише, тише, — шептала я. — Я здесь. Я вернулась.

Вихрь фыркнул. Ткнулся лбом в мое плечо. Его дыхание было горячим, прерывистым, но ярость ушла. Осталась только радость. Чистая, безграничная, животная радость от встречи с той, кого он ждал четыре года.

— Боги… — выдохнула Рейна за моей спиной. — Как ты это сделала?

Я не ответила. Просто стояла, обнимая Вихря за шею, и плакала. Впервые за долгое время — не от боли, не от горя. От счастья.

— Он никого не подпускал четыре года, — сказала Рейна, подходя ближе. Ее голос дрожал. — Даже герцога. Даже меня, а я с лошадьми всю жизнь. А ты… ты просто подошла, и он…

— Не знаю, — ответила я, вытирая слезы. — Может, я ему понравилась.

Рейна посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Такое не бывает случайно, Романдэ. Ты что-то скрываешь.

Я промолчала. Что я могла сказать? Правду? Нет. Еще не время.

— Мы возвращаемся в замок, — сказала я. — Вихрь пойдет с нами.

— Он не пойдет, — покачала головой Рейна. — Он свободный. Герцог сам велел не запирать его.

— Он пойдет, — повторила я и, вскочив в седло, позвала Вихря за собой.

И он пошел. Спокойно, послушно, как будто всю жизнь только и делал, что ходил за мной по пятам. Рейна ехала следом, и я чувствовала ее взгляд — удивленный, настороженный, полный вопросов.

У ворот замка нас встретили конюхи.

Их лица вытянулись, когда они увидели Вихря, мирно идущего рядом со мной. Старший конюх, седой мужчина с обветренным лицом, которого я помнила еще с прошлой жизни — его звали Маркус, — вышел вперед, не веря своим глазам.

— Боги милостивые… — прошептал он. — Это же Вихрь. Дикий Вихрь. Как вы его привели?

— Он сам пришел, — ответила я. — Приготовьте для него стойло. И свежего сена.

Маркус переглянулся с другими конюхами.

— Но, мисс… герцог приказал не запирать его. Он свободный.

— Он сам выбрал вернуться, — сказала я. — Значит, он больше не хочет быть свободным. Он хочет быть со мной.

Маркус хотел возразить, но, взглянув на Вихря, который спокойно стоял рядом со мной и даже не пытался ускакать, только кивнул.

— Как скажете, мисс. Стойло будет готово.

Я отвела Вихря в конюшню. Выбрала для него его старое стойло, где он стоял четыре года назад. Он вошел спокойно, огляделся, фыркнул — будто вспоминал. Я принесла свежего сена, налила воды в поилку. Он пил жадно, долго, а потом ткнулся мордой в мое плечо, требуя ласки.

Я стояла, гладила его и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он был моей последней ниточкой к прошлой жизни. Моим единственным свидетелем. Моим другом.

— Я больше тебя не оставлю, — прошептала я. — Обещаю.

Сзади раздались шаги.

Я обернулась. В дверях конюшни стоял Тамир.

Он был без плаща, в простой темной рубашке, и выглядел так, будто прибежал сюда, бросив все дела. Его серые глаза были широко распахнуты, в них застыло недоверие. Он смотрел на меня, на Вихря, на мою руку, лежащую на его гриве.

— Маркус сказал, что ты привела Вихря, — произнес он глухо. — Я не поверил.

— Он сам пришел, ваша светлость, — ответила я. — На патруле. Выбежал из леса и пошел за мной.

Тамир шагнул ближе. Вихрь поднял голову, насторожился, но не двинулся с места. Он смотрел на герцога без агрессии, но и без радости. Настороженно. Выжидающе.

— Четыре года, — сказал Тамир. — Четыре года он никого не подпускал. Даже меня.

Он подошел еще ближе. Протянул руку к морде Вихря. Жеребец дернул головой, всхрапнул, но я тихо сказала: «Тихо, мальчик», — и он успокоился. Позволил Тамиру коснуться себя.

— Невероятно, — прошептал герцог. — Как ты это сделала?

— Не знаю, — ответила я. — Может, он просто почувствовал, что я не причиню ему зла.

Тамир посмотрел на меня. Долго. Пристально. В его глазах снова было то самое выражение — растерянность, смешанная с надеждой.

— Сначала браслет, — сказал он тихо. — Теперь Вихрь. Ты заставляешь вещи, связанные с моей женой, реагировать на тебя. Почему?

Я опустила глаза. Гладила Вихря по гриве, чтобы успокоить не только его, но и себя.

— Я не знаю, ваша светлость. Честно.

Он помолчал. Потом сказал:

— Ты хочешь ездить на нем?

Я подняла голову. Его лицо было серьезным, но в глазах не было насмешки или проверки. Только вопрос.

— Да, — ответила я. — Очень хочу. Если вы позволите.

— Он никого не носил четыре года. Сбросил всех, кто пытался сесть в седло. Даже меня.

— Я знаю.

— И ты все равно хочешь попробовать?

— Да.

Тамир смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но я хочу присутствовать при этом. Завтра на рассвете. На тренировочном плацу.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Он развернулся и пошел к выходу. На пороге остановился, обернулся.

— Селения.

— Да?

— Если он тебя примет… — он запнулся. — Это будет значить больше, чем ты думаешь.

И ушел.

Я осталась в конюшне, обнимая Вихря за шею. Его тепло, его запах, его дыхание — все это было родным. Как будто я вернулась домой после долгой разлуки.

— Завтра, — прошептала я ему в гриву. — Завтра мы снова будем вместе. Как раньше.

Вихрь фыркнул, будто соглашаясь. И в его темных глазах я увидела отражение собственной надежды.

Вечером, когда я выходила из конюшни, меня перехватила Рейна.

— Романдэ, — сказала она, скрестив руки на груди. — Я не знаю, кто ты на самом деле. И, наверное, не хочу знать. Но если ты причинишь вред этому коню или герцогу — я тебя найду.

— Я не причиню им вреда, — ответила я. — Обещаю.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом кивнула.

— Ладно. Верю. Пока.