Чтение онлайн

Я ответил.

— Слушаю.

— Святослав Игоревич! — голос графа звучал торжествующе, почти ликующе. — У меня новости!

— Какие?

— Мы пробили аудиенцию. Завтра в десять утра нас ждут.

Я нахмурился.

— Ждут где?

— У императора, — в голосе Бестужева звучала гордость. — Завтра мы встречаемся с Его Императорским Величеством лично.

Я убрал телефон в карман, стараясь не выдавать своей радости.

Завтра в десять утра аудиенция во дворце с самим императором.

Тысячу лет назад я сам был правителем. Архилич Тёмных Земель, повелитель мёртвых, страх всего живого. Короли и князья склонялись передо мной, вымаливая пощаду. А теперь я должен идти на поклон к смертному императору, чтобы просить о помощи в спасении его же собственной империи.

Какая ирония.

Команда смотрела на меня выжидающе. Кирилл, Костомар, Сергей — все ждали объяснений.

— Возвращаемся на базу, — сказал я, и мой голос прозвучал ровно. — У нас встреча с Императором. Но сначала, быстрый осмотр.

Я повернулся к башне.

Воронка исчезла, растворилась в воздухе, как и положено уничтоженному магическому конструкту. Но что-то меня беспокоило. Какая-то деталь, которую я заметил краем глаза во время боя, но не успел осмыслить.

— За мной, — я направился к основанию башни.

Вблизи водонапорная башня выглядела ещё более заброшенной, чем казалась издали. Ржавый металл, покрытый рыжими потёками коррозии. Облупившаяся краска, когда-то синяя, теперь грязно-серая. Бетонный фундамент весь в трещинах, сквозь которые пробивалась чахлая трава.

Здесь стоял запах застоялой воды, плесени и чего-то ещё — того особого запаха запустения, который появляется в местах, где давно не ступала нога человека.

И тишина. Слишком плотная тишина для промышленного объекта, даже заброшенного.

И тут я услышал это.

Тихий, едва различимый гул. Вибрация, которая ощущалась скорее телом, чем ушами.

— Шеф, — Сергей остановился рядом со мной, прислушиваясь. — Вы тоже слышите?

— Слышу.

— Это… насос?

Я не ответил. Вместо этого двинулся вдоль фундамента, следуя за звуком. Ржавые трубы выходили из основания башни и уходили в землю, скрываясь под слоем грязи и мусора.

Одна из труб — толстая, сантиметров тридцать в диаметре — слегка вибрировала.

Я положил на неё руку.

Тёплая. И внутри явно какое-то движение.

— Кирилл, — позвал я. — Что видишь?

Юный маг света подошёл, активируя своё особое зрение.

— Труба уходит вниз, — он нахмурился, концентрируясь. — Глубоко. И там что-то работает. Какой-то механизм.

— Насосная станция, — констатировал Сергей. — Но как? Объект же заброшен.

Я огляделся, ища вход в техническое помещение. Ржавая дверь в основании башни, наполовину скрытая разросшимся кустарником.

— Костомар, — позвал я.

Скелет понял без слов. Он подошёл к двери, примерился и рванул её на себя.

Скрежет ржавого металла разорвал тишину. Петли не выдержали, и дверь отлетела в сторону, обнажая тёмный провал.

Я шагнул внутрь.

Техническое помещение оказалось небольшим — метров двадцать квадратных. Бетонные стены, низкий потолок, тусклый свет аварийных ламп, которые почему-то всё ещё работали.

И насосы.

Три массивных агрегата, древних, ещё советской эпохи, но исправных. Они гудели, вибрировали, качая воду по трубам. Манометры (приборы для измерения давления) показывали рабочее давление. Индикаторы мигали зелёным.

Кто-то поддерживал эту систему в рабочем состоянии. Кто-то заботился о том, чтобы насосы продолжали качать воду.

Но зачем?

Я подошёл к главному вентилю — массивному металлическому колесу, которое контролировало поток воды в систему. Он был открыт на полную.

Я положил руку на трубу, выходящую из насоса, и активировал некромантическое зрение.

И увидел, что вода, текущая по трубе, была заражена. На энергетическом уровне она несла в себе следы воронки. Тёмные нити, вплетённые в поток, как яд, растворённый в крови.

Мать моя некроманка.

— Шеф? — голос Сергея звучал обеспокоенно. — Что там?

Я не ответил сразу. Мысли лихорадочно работали, складывая кусочки головоломки в страшную картину.

Воронка над башней. Заброшенный объект, который на самом деле не заброшен. Работающие насосы. Вода, заражённая тёмной энергией.

— Они не просто создали локальную опухоль, — сказал я наконец, и мой голос прозвучал глухо в тесном помещении. — Они впрыснули яд прямо в кровоток города.

— Что? — Кирилл побледнел.

— Водоснабжение, — я повернулся к команде. — Эта башня — часть городской системы водоснабжения. Старая, резервная, но всё ещё подключённая к общей сети. Воронка заражала воду, а насосы качали её в город. В дома, в квартиры, в краны.

Все в ужасе посмотрели на меня.

— Люди пили эту воду, — продолжил я. — Мылись ею. Готовили на ней еду. День за днём, неделя за неделей. И с каждым глотком яд проникал в них глубже.

Кирилл выглядел так, будто его сейчас стошнит.

— Сколько… сколько людей? — замявшись, спросил он.

— Не знаю. Тысячи. Может, десятки тысяч. Зависит от того, какой район обслуживала эта башня.

Сергей коротко выругался. Я и не знал, что он знает такие слова.

— И что теперь? — спросил он. — Мы уничтожили воронку. Вода перестанет быть заражённой?

— Новая вода — да. Но та, что уже прошла через систему… та, что уже выпита… — я покачал головой. — Яд уже внутри людей. И он продолжает действовать.

Я представил себе карту Москвы с четырнадцатью точками воронок. Сколько из них были связаны с водоснабжением? Сколько — с канализацией, с системами отопления, с вентиляцией?

Орден Очищения не просто создавал локальные очаги заражения. Они строили сеть, которая охватывала весь город. Каждая воронка была узлом этой паутины, каждая труба — нитью.

Идеальная система доставки яда. Невидимая, неотслеживаемая, охватывающая миллионы людей.

— Нужно ехать, — сказал я, направляясь к выходу. — У нас много работы.

И очень мало времени.

Обратная дорога прошла в молчании.

Машина мчалась по ночным улицам Москвы, фары вырывали из темноты куски асфальта и придорожных деревьев. Сергей вёл, сосредоточенно глядя на дорогу. Кирилл сидел рядом со мной на заднем сиденье, его лицо было бледным в свете проносящихся мимо фонарей.