Чтение онлайн

— Спасибо, — сказал я ему тихо. — Ты молодец.

Он щёлкнул челюстями, принимая похвалу, и снова свернулся в клубок.

Мы ехали дальше в молчании. Москва за окном постепенно сменялась пригородами, пригороды — загородными дорогами. «Северный Форт» был уже близко.

— Шеф, — Сергей нарушил тишину. — Можно вопрос?

— Валяй.

— Что вы делали в той больнице? В психиатрическом отделении?

Я задумался, как ответить. Правда была слишком странной для человека, не посвящённого в тонкости некромантии. Ложь — слишком очевидной.

— Помогал пациенту, — сказал я наконец. — Которому обычная медицина не могла помочь.

— Тот псих? Хромов?

— Он не псих. Он был болен особой болезнью. Теперь он здоров.

Сергей помолчал, обдумывая мои слова.

— Вы странный человек, шеф, — сказал он наконец. — Но хороший. Это видно.

— Спасибо за оценку, — усмехнулся я.

«Северный Форт» показался впереди — тёмная громада бывшего военного объекта, скрытая среди деревьев. Ворота открылись при нашем приближении, охранники узнали машину.

— Высади меня у главного входа, — сказал я Сергею. — И отдыхай. Ты заслужил.

— А вы, шеф?

— А у меня ещё есть дела.

Комната для допросов располагалась на третьем подземном уровне «Северного Форта». Бетонные стены, тусклый свет единственной лампы, запах сырости и страха. Никаких окон, никакой мебели, кроме двух стульев и стола между ними. Классический интерьер для разговоров, которые лучше не записывать.

Саблин сидел на одном из стульев, пристёгнутый наручниками к металлическому кольцу в столешнице. Выглядел он паршиво: трёхдневная щетина, синяки под глазами, мятая одежда. Его холёный аристократический вид исчез без следа, сменившись обликом загнанного зверя.

Я вошёл в комнату, и его голова дёрнулась в мою сторону. В его глазах мелькнул страх, который он попытался скрыть за маской презрения.

— О, некромант пожаловал, — процедил он. — Решил навестить пленника?

— Решил задать несколько вопросов, — я сел на второй стул, положив руки на стол. — И получить на них ответы.

— С чего ты взял, что я буду отвечать?

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Помнишь тот страх? — спросил я тихо. — Тот ужас, который ты испытал, когда мы впервые оказались, так сказать, наедине?

Саблин побледнел. Его руки, скованные наручниками, дрогнули.

— Это был… это был трюк…

— Это была демонстрация, — поправил я. — Малая часть того, на что я способен.

Я встал, обошёл стол и остановился рядом с ним. Он попытался отодвинуться, но наручники не позволили.

— Я могу вернуть этот страх, — продолжил я, наклоняясь к его уху. — Сделать его постоянным. Навсегда. Ты будешь жить в ужасе каждую секунду, каждый день, до конца своей жизни. Не сможешь есть, спать, думать. Просто бесконечный, всепоглощающий страх.

Я положил руку ему на лоб.

Саблин дёрнулся, как от удара током.

— Н-нет… — его голос сорвался на хрип. — Пожалуйста…

— Тогда говори. Всё, что знаешь. С самого начала.

Он молчал секунду, две, три. Я чувствовал, как под моей ладонью пульсирует его страх, как потеет его кожа, как бьётся его сердце в паническом ритме тахикардии (учащённого сердцебиения).

— Хорошо! — он почти выкрикнул это слово. — Хорошо, я всё расскажу! Только убери руку!

Я убрал руку и вернулся на своё место.

— Слушаю.

Саблин несколько секунд просто дышал, пытаясь успокоиться. Его руки всё ещё дрожали, но голос постепенно становился твёрже.

— Воронки… — начал он. — Ты думаешь, они просто собирают энергию?

— А это не так?

— Это только часть правды, — он сглотнул. — Маленькая часть.

Я ждал, не перебивая.

— Воронки… они не просто собирают. Они заражают, — продолжил он.

— Заражают?

— Людей. Живых людей вокруг них, — его голос стал торопливым, как будто он боялся, что не успеет всё рассказать. — Воронки излучают… что-то. Какую-то энергию. Она проникает в людей, меняет их.

— Меняет как?

— Делает их… восприимчивыми. Злыми. Агрессивными, — он облизнул пересохшие губы. — Сначала незаметно. Человек просто становится раздражительным. Потом — вспышки гнева. Потом — неконтролируемая агрессия. И в конце концов…

— Что в конце концов?

— В конце концов они становятся податливыми, — Саблин посмотрел мне в глаза, и в его взгляде была неподдельная мука. — Податливыми к влиянию Ордена. Их можно направлять. Контролировать. Через воронки.

Я замер, осмысливая услышанное.

— Ты хочешь сказать…

— Орден не просто собирает энергию, — перебил он. — Орден готовит армию. Армию безумцев, которых можно активировать одним сигналом. По всей Москве. Одновременно.

Кусочки головоломки начали складываться в моей голове.

Безумие призраков на кладбище, усиленное энергией воронки. Агрессия, насилие, хаос. Воронка рядом с детским садом, бр-р-р.

Всё это было не случайностью. Всё это было… репетицией.

— Сколько людей? — спросил я. — Сколько человек уже… заражены?

— Не знаю точно, — Саблин покачал головой. — Тысячи. Может, десятки тысяч. Все, кто живёт или работает рядом с воронками. Все, кто проходит мимо них каждый день.

Тысячи людей. Может, десятки тысяч обычных москвичей, которые даже не подозревают, что их разум медленно отравляется невидимым излучением.

— И когда они планируют… активацию?

— Не знаю, — он снова покачал головой. — Я был не так высоко в иерархии. Знаю только, что это будет скоро.

Я откинулся на спинку стула, глядя на Саблина, но не видя его. В моей голове разворачивалась картина апокалипсиса.

Тысячи людей, одновременно сходящих с ума. Выходящих на улицы с оружием, с ножами, с голыми руками. Нападающих на всех вокруг, убивающих, разрушающих. Хаос, паника, кровь.

И посреди этого хаоса — Орден Очищения, готовый выступить в роли «спасителей». Готовый взять власть над руинами.

— Так вот оно что… — прошептал я.

Они не просто строили энергетическую сеть. Не просто собирали Живу для своих ритуалов.

Они создавали армию. Армию безумцев, управляемую через воронки. Идеальное оружие — невидимое, неотслеживаемое, которое нельзя остановить обычными средствами.