Чтение онлайн

– Доброй ночи, Жан.

– Доброй ночи, командир.

Аш зашагала к командирской палатке. Теперь, на территории лагеря, ее телохранители куда-то испарились, вокруг нее скакали и тявкали пять-шесть мастифов. Пока она добиралась до своей палатки, всего в нескольких ярдах от ворот, подошел Герен аб Морган - узнать пароли для ночной стражи; появился Анжелотти - с объявлением о текущем ремонте пушек (у пушки-органа Месть Барбары треснул ствол); тут же Генри Брандт истребовал денег из походной казны; и на все это ушло полчаса. Оказавшись наконец у своей палатки, Аш взглянула внутрь: там шла бурная деятельность - насупленный Бертран по нетерпеливым указаниям Рикарда закатывал ее ножные доспехи в бочку с песком, чтобы очистить; оба они сняли с нее кольчугу, она понюхала свои подмышки и, передав командование Ансельму, свистнула собак и в сопровождении Рикарда спустилась к реке, чтобы выкупаться, пока еще светло.

– Я не могу сказать, что беспокоюсь насчет Флориана, - она погрузила обе ладони в загривки мастифов, ощущая их тепло и вдыхая запах собачьей шерсти.
– Если кто-то не желает служить рядом с женщинами - пусть не просится ко мне в отряд. Правильно?

Рикард смутился. Здоровенный пес Боннио засопел.

На берегу реки она стянула одновременно рейтузы и камзол, сняла пожелтевшую льняную сорочку, мокрую от пота - хоть выжимай. Мастифы разлеглись на берегу, положив тяжелые головы на лапы; одна пятнистая сука Брифо - свернулась клубком на сброшенной Аш пропитанной потом сорочке, камзоле с рейтузами и башмаках.

– У меня с собой праща, - предложил Рикард.

Аш прекрасно знала, что и лисе, и хорьку, и крысе опасно появляться у мусорной кучи ее отряда; Рикард даже добыл лисий хвост для ее собственного копья.

– Побудь тут с собаками. Хоть мы и в пределах лагеря.

Аш вошла в реку и, сделав несколько шагов, бросилась в воду. Вода оказалась холодной, обожгла кожу, ее потащило вниз по течению. Смеясь, отплевываясь, она встала ногами на дно и с трудом пошлепала назад, на мелкое место, заросшее ирисами, где река дугой огибала берег.

– Командир!
– позвал Рикард из своры мастифов.

Она ушла с головой под воду. Мокрые волосы относило течением. Когда она встала, они влажной массой облепили ее с головы до коленей, бледно светясь в свете заката. Она почесала солнечный ожог и сыпь на коже.

– Ты знаешь, если не тратить время на еду, мытье и сон, этот лагерь функционировал бы совершенно...
– заговорила Аш и оборвала сама себя: - Что такое?

В уходящем свете дня его лица было не видно. Но он произнес отрывисто:

– Шум какой-то.

– Собак на поводок, - нахмурилась Аш.

Она пошла к берегу, передвигая тяжелые, как свинец, ноги. Привычный шум от лагерных костров и застольные крики эхом разносились по речной долине.

– Ты что-то услышал?
– Она потянулась за сорочкой и начала вытираться насухо.

– Вот, теперь слышишь?

– Ну и дерьмо!
– выругалась Аш, услышав крики из лагеря. Это не был крик пьяного или шум драки: для этого еще слишком рано. Не успев вытереться, она натянула на себя одежду, сразу прилипшую к влажной коже, схватила меч, на ходу пристегивая его к поясу. Рикард вприпрыжку бежал за ней. Она взяла у него из рук поводки.

– Это возле доктора!
– закричал мальчик.

В сгущающейся тьме шевелилась орущая толпа.

Когда Аш, незамеченная в толпе отдыхавших солдат, поравнялась с палаткой хирурга, палатка опрокидывалась. Ножами перерезали оттяжки палатки, и вымпел с шестом рухнул; брезент внезапно осел.

Из-под брезента вырвалось желтое пламя, как будто распустилась роза, коричневая по краям; в уже почти полной темноте пламя было ослепительным.

– ПОЖАР!
– орал Рикард.

– Гасить!
– проревела Аш. Она без раздумий рванулась вперед, в середину толпы, зажав в обеих руках собачьи поводки.
– Ангельт, какого хрена, ты что делаешь! Питер, Жан, Генри...
– выхватывая лица из шевелящейся массы людей, - назад! Тащите ведра!

В какой-то миг она заметила за собой Рикарда, он старался вытащить свой затупившийся воинский меч. Кто-то с разбегу налетел на них обоих. Собаки зарычали, обезумевшей сворой бросились вперед; и она завопила: "Боннио! Брифо!" и выпустила поводки на всю длину.

Люди разбежались от собак, очистив место вокруг нее и оседающей палатки. Из-под складок брезента выползла фигура... Флора!

– Стой!
– завизжала Аш.

– ШЛЮХА!
– это орал алебардщик возле развалин палатки хирурга.

– Убить эту суку!

– Баб трахает!

– Ах ты грязная извращенка.

– Трахнуть его и кокнуть!

– Трахнуть ее и кокнуть!

Сквозь эту суетящуюся толпу она увидела, что со всех концов лагеря бегут другие: кто с факелами, кто с пожарными ведрами. Спиной она ощущала жар горящей палатки. Мимо нее пролетали обгоревшие куски брезента.

Аш повысила голос так, чтобы ее было слышно далеко:

– Сбивайте огонь, пока не пошел дальше!

– Вытащить ее оттуда и выебать!
– заорал мужской голос: Джосс, вот кто. Он плевался, его лицо исказилось.
– Коновальша херова!

Аш тихо сказала своему оруженосцу:

– Оттащи Флориана от палатки, давай, шевелись, - и сделала шаг вперед, обмотав поводки мастифов вокруг своих рукавиц, в ярости разглядывая лица окружающих.

И в этот момент поняла, что вокруг нее - почти одни фламандские копейщики. С удивлением узнала в толпе Уота Родвэя, из палатки поваров, с ножом для приготовления филе в руках; Питера Тиррела; но в основном это были краснолицые новички, орущие, хриплые, в воздухе висел запах пива. И главное - они были готовы совершить физическое насилие.

Эти не будут просто стоять и орать и что-нибудь ломать.

Дерьмо.

Нечего мне стоять перед ними, они сейчас накинутся на меня. И в какой жопе тогда окажется мой хваленый авторитет?..

Вперед вышел этот парень - Джосс, топая по скользкой сырой соломе, не обращая внимания на Аш; потянулся вперед, чтобы одной рукой оттолкнуть в сторону эту бабу с мокрыми патлами до бедер; другой рукой он нащупывал ножны.

Она его узнала сразу: этот лучник из фламандских копейщиков был схвачен вместе с ней в Базеле; он одним из первых приветствовал ее возвращение в лагерь.

Аш выпустила поводки мастифов.

– Дерьмо!
– вскрикнул Джосс.

Шесть собак беззвучно рванулись вперед и прыгнули; один из толпы отскочил назад, руку его зажали тяжелые челюсти; он хрипло визжал; двоим собаки вцепились в горло, и те упали; позади толпы в отдалении виднелся какой-то вымпел и факелы...

Перекрикивая шум орущих и ругающихся мужиков и вой собаки, пораженной ударом меча, Аш рявкнула громко, как в бою:

– НАЗАД! ОРУЖИЕ В НОЖНЫ! Позади себя услышала голоса: Флориан и Рикард, кто-то из помощников хирурга. Она не сводила глаз с алебардщиков и лучников, толпящихся на противопожарной полосе между палатками. Толпа росла и напирала на тех, кто противостоял Аш; оказавшиеся в середине толпы издавали крики протеста. Позади нее все громче трещало пламя пожара.