Чтение онлайн

– Брифо!

К ноге вернулись отозванные мастифы. Она напряглась: перед ней уже была не беспорядочная толпа, которая могла хаотично ринуться мимо нее, не замечая друг друга в лагерной суматохе; ей противостояли мужчины в кольчужных рубахах, с кинжалами в руках и факелами - и один из них, Джосс, уже вытащил меч.

Реальность - понятие, определяемое всеобщим согласием, что ею считать; и тут Аш почувствовала, что понятие реальности меняется: от всеобщего согласия считать ее командиром отряда до осознания, что она - молодая женщина, оказавшаяся ночью в полевых условиях, в окружении крупных, взрослых, вооруженных, пьяных, разъяренных мужиков.

Она забормотала: "Вооруженное восстание, в лагере, тридцать солдат...".

Голос:

– Отдать новый приказ и проконтролировать...

– Ах ты хрен собачий, да кто ты тут такая!
– кричал Джосс, брызгая слюной. Воздух дрожал от его громкого голоса. Глядит на Аш - злобно, в бешенстве: - Ну, все, ты уже труп!
– и поднял широкую короткую кривую саблю.

При виде обнаженного клинка в Аш взыграли все боевые рефлексы.

Левой рукой Аш схватилась за шейку ножен, а правой - за эфес и рывком извлекла меч. В эту долю секунды Джосс поднял руку, свет факела отразился от острого края клинка его сабли, и тяжелый кривой клинок сверкнул в своем движении сверху вниз. Аш мечом парировала удар его сабли, ударив по ней сверху, чем ускорила это движение вниз; и с шумом треснула по его клинку сверху, так глубоко вогнав его в грязь между ними, что сама подпрыгнула вверх. Обретя равновесие, она одной ногой наступила на его клинок и удерживала его; а свой меч подняла головкой эфеса вперед и вогнала его, как таран, прямо в его незащищенное горло.

– Ох ты ж, твою мать!
– донеслось из толпы.

Взмокшими руками Аш потащила назад свой меч. Джосс схватился за разорванную трахею обеими руками и упал, побелев и хрипя, у ее ног на дымящуюся солому. И неожиданно сразу наступил конец: дернулась одна нога, расслабился кишечник и с громким хрипом из легких вышел воздух.

В последних рядах толпы все еще раздавались крики - стоявшие позади толкались, чтобы пробраться в первый ряд, но первые ряды возле палатки хирурга подавленно молчали.

– Вот ведь какое дерьмо вышло...
– удрученно повторял Питер Тиррел, глядя на Аш ясными пьяными глазами.

– Не хрен ему было меч вытаскивать, - заявил алебардщик.

С одной стороны неожиданно ворвалось множество людей в броне под вымпелом Ансельма; и Аш опустила меч, завидев наплыв военной милиции, под напором которой расступилась и дала им дорогу толпа, в темноте казавшаяся ей скоплением пятидесяти-шестидесяти человек.

– Удачно появились, - кивком она приветствовала Ансельма.
– Ладно, пусть этого... похоронят.

И нарочно повернулась спиной к пришедшим, предоставляя разбираться Ансельму. Потерла перчаткой головку эфеса меча, стирая кровь, и засунула оружие в ножны. Мастифы теснились у ее ног.

Из мокрых дымящихся развалин палатки хирурга на нее с одинаковым выражением лиц взирали Рикард и Флориан дель Гиз.

– Он собирался убить тебя!
– осуждающе выкрикнул Рикард. Он стоял, широко расставив ноги, опустив голову, как обычно стоял Ансельм, и смотрел вслед уходящим со страхом и вызовом.
– Как они посмели! Ты ведь командир!

– Трудные люди. Как выпьют, нет для них авторитетов.

– Но ты их остановила!

Аш пожала плечами, собирая вместе все поводки мастифов. Трясущимися пальцами погладила Боннио по морде, с ладоней у нее потекла собачья слюна.

Флора вышла из развалин своей палатки, прошла по сгоревшему брезенту, разбитым деревянным ящикам, погубленным хирургическим инструментам и рассыпанным, растоптанным букетам лекарственных трав. Кто-то уже начал тормошить переодетую женщину: Аш увидела, что у нее губы кровоточат и оторван рукав.

– Ты в порядке?

– Сукины сыны!
– Флора смотрела, как на одеяле уносят тело Джосса. Ведь побывали под моим ножом! Как они осмелились на такое?

– Тебя сильно избили?
– настаивала Аш. Флора вытянула вперед бледные грязные длинные пальцы и смотрела, как они дрожат.

– А что, так надо было тебе его убивать?

– Да. Пришлось. Они ведь идут за мной, потому что я готова к такому, не раздумывая, а потом буду нормально спать.
– Аш протянула руку, подняла лицо хирурга за подбородок и осмотрела ее синяки.

Уже потемневшие кровоподтеки были различимы на ее теле. Кто-то держал ее, остальные били.

– Рикард, позови кого-нибудь из дьяконов. Флориан, мне ничего не стоит убить кого-то. Иначе я бы проиграла, как только в мою палатку вошли бы тридцать вооруженных бандюг и сказали бы: "Брысь отсюда, девчонка, это наша военная казна". Согласна?

– Ты ненормальная.
– Флора, качая головой, смотрела на бренные останки своей палатки. По щеке ее пролегла мокрая полоска.
– Вы тут все безумны! Маньяки херовы, солдатня! И ты ничем от них не отличаешься!

– Ты права, - сухо ответила Аш.
– Совершенно с тобой согласна.

Вошел дьякон с фонарем. Аш приказала ему:

– Доктора - в постель в полевой часовне. Отец Годфри вернулся уже?

– Нет, капитан, - у дьякона все еще рот был открыт от изумления.

– Ладно. Накормить ее и глаз не спускать. Не думаю, что ее сильно избили, но все же я пришлю ей охрану.
– Вернулся Роберт Ансельм, гремя доспехами, направился к ней. Аш объяснила ему: - Хочу разместить Флориана в палатке-часовне, поставить охрану, как-нибудь незаметно.

– Будет сделано, - Ансельм отдал приказы своим подчиненным. И снова обратился к Аш: - Девочка, что это здесь было, хрен бы вас побрал?

– Да просто ошибка вышла.

Аш смотрела под ноги на затоптанную солому. По ней растеклась темная кровь - не очень много, но в свете фонаря видно. В ночном воздухе ощущалось зловоние сгоревшего брезента и запахи рассыпанных лекарственных трав.

Из-за спины Ансельма Томас Рочестер сказал:

– Тебе его было не обезоружить. Он потяжелее тебя раза в два. Я так понимаю, что у тебя был один шанс и ты им воспользовалась.

Роберт Ансельм изумленно смотрел вслед уходящему хирургу:

– Он... она что, баба? И баб трахает?

– Угу.

– И ты знала?

Она помедлила с ответом, и он сплюнул на солому, тихо выругался и уставился на нее ничего не выражающим взглядом.

– Джосс был хорошим бойцом. Мне его жуть как жаль.
– Аш нахмурилась. Мне нужны все мои бойцы! Чертовски хорошие бойцы! Если бы я поняла, к чему идет, я бы ни за что....

– Ну и дерьмо, - отреагировал Роберт Ансельм.