Чтение онлайн

– О, милосердный Господь! Гулящая девка!

Вторая женщина рассмеялась низким грудным смехом. "И я так смеюсь?" снова подивилась Аш.

– От Паука, [Людовик Одиннадцатый, король Франции, был известен современникам как "король-паук", из-за своей любви к интриге.] пробормотала она в восхищении.
– Подлинное?

– Несомненно.

Аш подняла взгляд.

– Так чей же я ублюдок?
– спросила она.

Визготка щелкнула пальцами и отдала короткий приказ по-карфагенски. Один из стражников принес и поставил у столика вторую табуретку, после чего все трое, топая сапогами, один за другим удалились через калитку в изгороди.

И назовите меня хоть королевой Карфагенской, если мы и вправду остались наедине!

Броня - это оружие. Аш прикинула, не пора ли воспользоваться им, и откинула эту мысль, обведя глазами сад. Наконечники стрел поблескивают даже в самом слабом свете. Ночной холодный ветерок коснулся ее лица.

– Это место напоминает сады Цитадели, где я росла, - проговорила Фарис.
– Конечно, у нас светлее. Мы улавливаем свет зеркалами.

Аш лизнула губы, стараясь смочить пересохший рот. Садик, устроенный на радость живущим в замке дамам, был отгорожен от внешнего мира. Высокая живая изгородь гасила даже звуки. Теперь, когда вооруженные стражники скрылись из виду, Аш (несмотря на присутствие големов) чувствовала себя спокойнее: командиру военного отряда нечего опасаться в обществе молодой женщины.

– А вас крестили?

– О да. В вере, которую вы называете арианской ересью, - визиготка сделала приглашающий жест.
– Садитесь, Аш.

"Не часто приходится произносить собственное имя. Вот почему, - решила Аш, - волосы у меня на загривке встопорщились, когда его произнес голос, отличающийся от моего разве только акцентом..."

Она отстегнула пряжку ремня и сняла шлем. Холодный ветер остудил влажные от пота пряди. Аш аккуратно положила салад на край стола, привычно поддернула набедренники, усаживаясь на табурет. В кирасе не посутулишься она держалась прямо как палка.

– Все-таки таким образом действий от наемника не добьешься верной службы, - между прочим, заметила она.
– Уверяю вас, генерал.

Визиготка улыбнулась. На ее бледной коже маской выделялась полоска темной кожи: там, где шлем не закрывал лицо от солнца, кожа приобрела оттенок золотистого меда. Доспехи искажают человеческое тело, в них каждый кажется толстым и неуклюжим. Все же, сделав поправку на кольчугу и плотную одежду под ней, Аш решила, что и сложением они - двойники. На миг у нее сбилось дыхание при мысли, что рядом - только руку протянуть - живая теплая плоть, так похожая...

– Я хочу видеть Томаса Рочестера, - сказала она.

Ее собеседница, почти не повышая голоса, проронила пару слов. Плетеная калитка распахнулась. В свете фонаря Аш успела опознать в человеке со связанными за спиной руками Томаса - лицо залито кровью, но раз стоит без поддержки, все в порядке - и калитка закрылась.

– Довольны?

– Слов нет, описать, как довольна... Ох, черт меня побери!
– вырвалось у Аш.
– Вот уж не ожидала, что вы мне понравитесь!

– Да, - женщина плотно сжала рот, но уголки губ предательски дрогнули. Темные глаза мерцали.
– Да, я тоже не ожидала! Не ожидал и тот джунд, ваш друг. И ваш супруг.

Аш решилась проворчать:

– Ягненок мне не друг!
– а упоминание о Фернандо предпочла пропустить мимо ушей. По жилам разливалось знакомое возбуждение: баланс на лезвии ножа, когда ведешь переговоры с человеком, сильнее тебя (наверняка сильнее, раз он тебя нанимает), и надо обдумывать каждое слово, какое говоришь или оставляешь несказанным.

– Откуда у вас эти шрамы?
– поинтересовалась Фарис.
– Ранили в бою?

"Не деловой интерес, простое любопытство, - сообразила Аш, - А значит, слабость, которую можно обернуть в свою пользу".

– Когда я была ребенком, случилось святое видение. Явился Лев.
– Аш коснулась пальцами шрамов. Она не часто вспоминала о них, и вмятинки на гладкой коже щек вызвали странное чувство в подушечках пальцев.
– Он отметил меня когтями, предвещая, что мне суждено быть Львицей на поле битвы.

– В детстве? Да, меня тоже рано начали обучать.

Аш, нарочно теми же словами, повторила вопрос:

– Так чей же я ублюдок?

– Ничей.

Военачальник визиготов понимающе смотрела на нее. "Почувствовала, как я ошеломлена? Мы должны бы очень хорошо понимать друг друга, - подумала Аш.
– Но так ли это? Откуда мне знать? Я могу и ошибиться".

Она позволила своему языку болтать дальше:

– Как-так, ничей? Не хотите ли вы сказать, что я законная дочь? Какой семьи? К какой семье принадлежите вы сами?

– Ни к какой.

В темных глазах Фарис плясало озорство, но злорадства Аш не заметила; а потом визиготка глубоко вздохнула и склонилась вперед, опершись кольчужными локтями о стол. Свет факела в руке голема падал на светлые серебристые волосы и на гладкие бледные щеки.

– Вы не более законны, чем я, - сказала Фарис.
– Я происхожу из рабов.

Аш не сразу ощутила удар - слишком силен он оказался; так силен, что отозвался мысленным пожатием плеч - ну и что?
– и ощущением, будто что-то поплыло в голове.

А Фарис продолжала:

– Кто бы ни были мои родители, они - карфагенские рабы. У турок есть янычары; они похищают детей христиан и воспитывают из них воинов-фанатиков. Мой... отец... делал нечто в этом роде. Я - рабского рода, - тихо повторила она.
– Рабыня. И вы, как я догадываюсь, тоже. Мне жаль, если вы надеялись на что-то лучшее.

В ее голосе звучало неподдельное сожаление.

Аш и думать забыла о том, что намеревалась поторговаться насчет жалованья.

– Не понимаю...

– Конечно, как вам понять? Не думаю, что амир Леофрик одобрил бы мое признание. Его семья поколение за поколением выводила породу Фарис. Я - их успех. Вы, должно быть...

– Из неудачного помета, - вставила Аш.
– Так?

Сердце у нее так и бухало о ребра. Она затаила дыхание, ожидая возражений. Визиготка, склонив голову, собственноручно разливала вино в две деревянные чашки. Ясеневые. "Аш". Она протянула Аш одну из них. Аш взяла. Черное зеркальце жидкости качнулось, когда дрогнула ее рука. Возражений не было.

– Выводили породу?
– повторила Аш и, резко: - Вы сказали, у вас есть отец!

– Амир Леофрик... Нет. Я привыкла считать... конечно, он не родной отец. Он не унизился бы до того, чтобы обрюхатить рабыню.

– По мне, хоть ослицу, - грубо кинула Аш.
– Так вот почему вы хотели видеть меня? Забыли об этой проклятой войне и отправились к черту на рога в какой-то Гизбург. Потому что я ваша... сестра?

– Сестра, сводная сестра, кузина... Что-то такое. Только посмотреть на нас!
– визиготская командующая снова пожала плечами.
– Не думаю, чтобы мой отец... чтобы амир Леофрик понял, почему мне было необходимо повидаться с вами.