Чтение онлайн

– Это правда, - как ни в чем не бывало проговорила Фарис.
– Я в самом деле говорю с военной машиной. Мои люди называют ее "каменным големом". Он не каменный и не может двигаться, как эти...
– Она дернула плечом в сторону застывших с факелами фигур из камня и меди.
– Но им нравится это название.

Аш уже твердой рукой поставила бутылку и подумала: "Пока я не знаю, каков будет результат, нельзя ей ничего рассказывать.

И уж точно прежде надо обсудить все с Годфри, и с Флорианом, и с Робертом...

Нет, вот дерьмо! Они-то думают, я, в худшем случае, чье-то незаконное отродье; как сказать им, что я рождена рабыней?"

С трудом шевеля губами, Аш заговорила:

– Какая польза может быть от такой машины? С тем же успехом я могла бы взять с собой свой список Вегеция [Книга "De Re Militari", написанная римлянином Всгецием, стала стандартным справочным пособием для военных позднего средневековья и раннего Ренессанса.] и читать его во время боя это не поможет одержать победу.

– А если бы он сам, живой, был с вами, и вы могли бы спросить совета у самого Вегеция - это бы помогло?
– Визиготка старательно рассматривала что-то на груди своей кольчуги, ковыряла пальцем колечки.
– Ржавеет. Чертовски сырая страна.

Шипели к плевались догорающие смоляные факелы. Големы стояли холодными статуями. Струйки черного дыма, пахнущего смолой, поднимались к небу. Месяц, круглый, как перетянутый лук, скрылся за краем изгороди. У Аш болели мышцы. Ныл каждый синяк, оставшийся после свалки при ее аресте. Вино гуляло в голове, заставляя ее чуть покачиваться на табуретке, и она думала: надо осторожнее. Как бы спьяну не проболтаться...

– Сестры, - протяжно выговорила Аш. Табуретка качнулась вперед. Она вскочила на ноги, чтобы не растянуться ничком, и с размаху оперлась рукой на плечо визиготки.
– Слушай, девушка, а мы не близнецы? Тебе сколько лет?

– Девятнадцать.

Аш пьяно рассмеялась:

– Ну вот. Знала бы я год своего рождения, могла бы сказать. Мне сейчас должно быть лет восемнадцать - или девятнадцать-двадцать с хвостиком. Может, мы и есть двойняшки. Как вы думаете?

– Мой отец скрещивал между собой близких родственников. Я полагаю, мы все выглядим примерно одинаково.
– Фарис насупила темные брови, потом протянула руку и голым пальцем коснулась щеки Аш.
– Я ребенком видела нескольких, но все они сошли с ума.

– Сошли с ума!
– лицо Аш вспыхнуло. Незапланированная, совершенно искренняя вспышка - она чувствовала, как горят покрасневшие щеки.
– Что я должна сказать людям, Фарис? Что какой-то чокнутый лорд - амир там в Карфагене выводит породу рабов как скот, как животных? И что я - образчик выведенной им породы?

Визиготская женщина мягко заметила:

– Все еще может оказаться совпадением. Не следует, основываясь только на сходстве...

– Ад тебе в душу, женщина! Мы же двойники!

Аш смотрела в глаза, точно на той же высоте от земли, что и ее собственные, того же темного оттенка, искала признаки родства: изгиб губ, форма носа, подбородка; светловолосая чужеземка, отличающаяся только загаром и шрамами - а голос, казавшийся немного иным, как подозревала теперь Аш, звучал для других точь-в-точь так же, как ее.

– Лучше бы мне не знать, - тяжело уронила Аш.
– Если это правда, я не личность, а животное. Породистое животное. Выродок породы. Меня можно купить или продать - а я и слова сказать не посмею. Все по закону. И вы тоже домашнее животное. Неужто вам все равно?

– Я привыкла.

Что тут скажешь? Аш сжала плечо визиготки, коротко тряхнула и отпустила. Постояла, покачиваясь, но держась прямо. За высокой изгородью скрывался в темноте Базель, отряд, армия, мир; Аш вздрогнула, несмотря на теплые подлатники и броню.

– Мне все равно, на чьей стороне драться, - сказала она.
– Я подписала контракт с вами и не думаю, что все это - достаточные основания разорвать его - если, конечно, все мои люди целы, а не только Томас. Вы знаете, я из лучших в своем деле, даже если у меня и нет "каменного голема".

Ложь легко скатилась с языка: то ли она так вошла в роль, то ли просто не тем были заняты мысли. Как бы то ни было, Аш чувствовала, что вышло не убедительно. Но продолжать надо:

– Мне известно, что вы сравняли с землей дюжину главных городов Италии, известно, что военная сила швейцарских кантонов уничтожена, а Фридрих и германские земли покорились, не дожидаясь сражения. И при этом султан в Константинополе не видит оснований для беспокойства - значит, ваше войско собрано против христиан и вы намерены двинуться отсюда на север.

Она не сводила глаз с лица Фарис, ища отклика на свои слова, но светлое пятно лица оставалось совершенно неподвижно, только пробегали по нему тонкие тени языков пламени.

– На Бургундию, если верить Даниэлю де Кесаде, но это, насколько я понимаю, означает и войну с Францией. А потом и с "росбифами"? Сколько бы вас ни было, вы слишком растянете свои силы. Ладно, я давно в своем ремесле, знаю, что делаю, и готова делать это и дальше. Годится? А как-нибудь в будущем, когда я не буду связана контрактом, я уж постараюсь объяснить вашему амиру Леофрику, что я думаю о нем и о его идее плодить ублюдков!

"С кем-нибудь другим это бы наверняка прошло, - подумала Аш.
– Так ли она похожа на меня? Поймает на вранье? Насколько я понимаю, всякий бы счел это блефом, даже сестра, о существовании которой я не подозревала".

Сестра... едрена мать!

Генерал визиготского войска склонилась вперед, подняла валявшуюся в траве "медную голову", встряхнула ее, пожала плечами и поставила обратно на стол рядом с саладом Аш.

– Я предпочла бы оставить ее при себе как свою помощницу.

Аш открыла рот для ответа, и тут до нее дошло: "ее", а не "вас". К тому же отчетливая дикция и глаза, уставившиеся в пространство. Аш словно ткнули ножом в живот: "Она говорит не со мной".

Ее захлестнул страх.

Аш сделала пару шагов, поскользнулась на заиндевелой траве, поехала, едва удерживаясь на ногах, упала, с размаху приложилась спиной о мраморный бортик фонтана. Спинная пластина со скрипом прогнулась. Во рту - привкус меди.

Она вспыхнула, побагровела от горячего стыда, словно попалась, занимаясь сексом у всех на глазах. Первая мысль: "До сих пор это все было не взаправду!" - и тут же другая: "Впервые вижу, как это выглядит со стороны!".

С крутого откоса на нее уставились големы. У того, что стоял ближе к Аш, от руки к изгороди протянулась паутинка, блестевшая инеем, - паук принял медный сустав за изгиб сухой ветки. В свете факелов резко выделялись яйцевидные очертания голов.