Чтение онлайн

– Капитан, - произнес мужской голос с визиготским акцентом. Аш подняла взгляд, успела заметить, что к ней обратился человек в ранге харифа, командира четырех десятков; что с ним двадцать человек; что у всех мечи в руках - и отпрыгнула, вытаскивая меч и громко окликнув Рочестера. Шесть или семь окольчуженных тел навалились на нее сзади и сшибли наземь.

Забрало салада ударилось о камни, так что Аш ткнулась лбом в подбивку шлема. Оглушенная, вывернула левую руку назад и ударила кулаком. Сталь перчатки на что-то наткнулась, над ней - или на ней - кто-то взвизгнул. Она согнула локоть. Доспех сам по себе - оружие. Крупная пластина в форме бабочки, защищавшая внутреннюю сторону локтевого сустава, на локте сходилась острым шипом. Аш дернула локтем назад и вверх, почувствовала, как шип проткнул кольчугу и воткнулся в плоть.

Вопль.

Она отбивалась, пыталась согнуть ноги, в отчаянном страхе, что кто-нибудь додумается перерезать сухожилия под коленями, не прикрытые броней. На правую руку навалились сразу двое, прижимая к земле кисть, сжимавшую меч. Кричали мужские голоса. Еще двое или трое прыгнули сверху на спину, зажав ее, невредимую и беспомощную, как краба в стальном панцире.

Их пыхтящие туши не давали ни малейшей возможности шевельнуться. Значит, хотят взять живой.

Кто-то сидел на плечах, не давая поднять голову. Перед глазами только булыжник мостовой, солома да дохлые пчелы. Почти рядом раздался мягкий удар и крик.

Надо было добиться позволения взять больший эскорт! Или уж отослать и Рочестера...

Она крепче сжала рукоять меча. Пальцы левой руки, на секунду забытой противниками, подогнула так, чтобы пластина манжеты торчала над запястьем, и ткнула наугад.

Промазала.

Кольчужный башмак опустился на ее правую руку, зажав пальцы между сталью перчатки и эфеса, всем весом мужского тела сплющивая кости.

Аш пронзительно вскрикнула. Руку отпустили. Кто-то пинком отбросил меч.

Снизу под открытое забрало просунулся кинжал; острие, подрагивая, замерло в дюйме от ее глаза.

4

Месяц, скрываясь за стенами базельской крепости, отбрасывал легкие тени. Вдали, высоко над башнями, тем же серебристым светом мерцали снега альпийских вершин.

На высокой изгороди блестел иней. "Иней летом!" - снова поразилась Аш, спотыкаясь в темноте. Откуда-то доносилось журчание фонтана и угадывалось движение множества одетых в железо тел.

Латы с меня не сняли, стало быть, намерены обращаться не без уважения; отобрали только меч; значит, не обязательно убьют...

– Какого беса все это?
– попробовала возмутиться Аш. Ответа не последовало.

Закрытый садик - крошечная лужайка, окруженная восьмиугольной изгородью. Вьющиеся стебли карабкаются на деревянные рамы. Подстриженный газончик сбегает к фонтану - черные струи падают в бассейн белого мрамора. Воздух полон ароматов трав. Аш различила по запаху розмарин и "целитель ран"; к их запаху примешивался тонкий запашок гниющих роз. "Убиты морозом и гниют на стеблях", - решила Аш и зашагала по траве, окруженная стражниками - харифами.

За низким столиком, заваленным бумагами, сидел лицом к фонтанчику человек в кольчуге. Позади возвышались три фигуры, державшие в поднятых руках факелы. На глазах у Аш струйка пузырящейся смолы стекла на блестящие медью пальцы, но голем не дрогнул.

Свет факелов отбрасывал желтоватый отблеск на распущенные серебряные волосы девушки - визиготки.

Аш не справилась с собой, споткнулась, поскользнувшись на покрытой изморозью траве. Выпрямилась и остановилась, глядя на Фарис. Мое лицо, вот так я выгляжу...

Неужели такой меня и видят другие люди?

Я думала - я выше ростом.

– Вы же мой наниматель, прости Господи, - заговорила она вслух, возмущенно и неприязненно.
– К чему все это? Я бы и так явилась. Вам достаточно было сказать. Зачем же так?

Женщина подняла голову.

– Затем, что я могу.

Аш задумчиво кивнула. Подошла ближе, утопая ногами в холодной сырости, пока рука харифа, опустившись на наплечник, не остановила ее в двух шагах от столика Фарис. Левая рука машинально опустилась придержать ножны - и наткнулась на пустоту. Аш покрепче расставила ноги, готовая в любую секунду рвануться - так быстро, как только возможно в латах.

– Послушайте, генерал, вы распоряжаетесь всей армией вторжения. Неужели вы полагаете, что необходимо доказывать мне вашу силу и влияние?

Фарис шевельнула уголком губ. Честное слово, улыбка!

– Я решила, что, если вы похожи на меня, вам следует намекнуть доходчиво...

Она резко прервала речь и откинулась назад на трехногой табуретке, оставив бумаги валяться на столе. Прижала их "медной головой", чтоб не разлетались от ночного ветра. Темные глаза изучали лицо Аш.

– Я очень похожа на вас, - спокойно признала Аш очевидный факт. Ладно, намекнули. Доходчиво. С этим покончено. Где Томас Рочестер и остальные мои люди? Кто-нибудь из них ранен или убит?

– Вам не следовало бы ожидать от меня ответа. Выгоднее оставить вас в тревоге и неизвестности, чтобы добиться более откровенного разговора.

Движение брови - такое же, как у нее, но в зеркальном отражении, вздрогнув, поняла Аш. Она сама, с точностью до наоборот. Аш вернулась к мысли, что генерал визиготов может в конечном счете оказаться дьяволом или демоном.

– Они целы, хотя захвачены в плен, - добавила Фарис.
– О вашем отряде я получала исключительно похвальные отзывы.

От облегчения, смешанного с шоком при звуке почти собственного голоса, Аш едва удержалась на ногах. Огни факелов на мгновенье расплылись перед глазами.

– Мне кажется, вас это позабавит, - Фарис протягивала ей лист, испятнанный печатями красного воска.
– Парижский парламент настаивает, чтобы я отправилась восвояси, поскольку мое присутствие в Европе неприлично.

Аш не удержалась от смеха.

– Как-как?

– Вам понравится. Прочтите.

Аш подошла ближе и протянула руку. Харифы насторожились. Аш взяла лист пальцами в железной перчатке, и все же рука ее дрогнула: она стояла так близко к своему двойнику, что уловила исходивший от нее запах - точно такой же запах специй и пота, как от окружавших ее визиготских солдат. Аш моргнула и поспешно опустила взгляд на документ.

– Прочтите сами.

"Коль скоро ты не крещена и живешь во грехе и коль скоро ты не причастилась святынь и не наречено тебе имени во святости, посему мы строжайше повелеваем тебе возвратиться туда, отколе ты явилась, - читала вслух Фарис, - дабы наши королевы и герцогини не замарали себя сношением с простой наложницей, дабы чистые девы, верные жены и достойные вдовицы не осквернились присутствием той, каковая не более чем гулящая девка либо невенчанная жена, а посему да не вступишь в наши пределы со своим войском..."