Чтение онлайн

– Останьтесь и пообедайте со мной, милорд. Вы должны отдать мне распоряжения. Вашу свиту я также приглашаю.
– Аш передохнула.
– Я собираюсь провести сбор и перекличку и тогда смогу точно сказать, сколько у нас людей. Вероятно, мастер Ансельм упоминал, что мы покинули Базель с некоторой поспешностью. Ну и сделку вы заключили! Милорд, - добавила она.

– Я не худший господин, чем нищета, мадам. Аш украдкой покосилась на его поношенный камзол, представила, каково быть лишенным прав изгнанником.

– Надеюсь, - шепнула она и добавила вслух: - Простите, ваша милость!

Граф собрал свою маленькую свиту вокруг себя, Аш же пощекотала шпорой бок Счастливчика и рысцой проехала вперед. У стремени возник откуда-то Флориан. Конь подозрительно сторонился лекаря. Аш остановилась перед запыхавшимися офицерами. К Ансельму с Анжелотти уже успел присоединиться Герен аб Морган. Через их головы Аш видна была неописуемая сумятица в лагере, из которой ее опытный глаз выхватывал отдельные детали.

– Христос на Древе!

При детальном рассмотрении картина оказалась еще паршивее, чем на первый взгляд. Вокруг серого пепла потухших костров валяются пьяные. Пирамиды пик и алебард больше походят на прошлогодние шалаши, а вон там несколько копий вообще небрежно брошены поперек провисших растяжек палатки. Полуодетая солдатня ковыряет ложками в нечищеных котлах, шлюхи расселись на телегах, грызут яблоки и визжат от смеха. При виде жалкой попытки копья Эвена Хью изобразить охрану ворот сердце сжимается. И кто разрешил верещащей мелкоте затеять игру чуть не под ногами у боевых коней? А стена повозок у реки сменяется кое-как построенными навесами, большей частью просто наброшенными на растяжки одеялами, и заметно, что ни об опасности пожаров, ни о нападении врага никто и слыхом не слыхал...

– Герен!

– Да, капитан?

Аш с гримасой отвращения смотрела на арбалетчика, сидевшего на телеге в штанах со спущенными шнурками, в платочке на грязных, отросших до плеч волосах и наигрывавшего на свистульке мажорную мелодию.

– Это что за базар, прах тебя побери?! А ну, быстро приведи в чувство эту ораву, пока Оксфорд не уволил нас на хер! Или ты ждешь, пока визиготы напинают нам задницы? Шевелись!

Сержанту лучников не привыкать к командирским разносам, но уловив ноты непритворной ярости в голосе Аш, валлиец живо развернулся и затопал по лагерю, резво перепрыгивая через палаточные веревки и выкрикивая приказы каждому копью, мимо которого пролегал его путь. Аш сидела в седле подбоченившись, любовалась.

– А ты, - не поворачивая головы, обратилась она к Ансельму, соломенная башка, не думай, остаешься без обеда. И смотри, чтоб когда мы выйдем из палатки, лагерь выглядел как картинка из Вегеция, а эти ленивые свиньи - как солдаты! Или чтоб духу твоего здесь не было! Я права?

– Да, командир...

– Это был риторический вопрос, Роберт. Общий сбор, мать твою, и перекличка! Я должна знать, сколько у нас осталось и что пропало. И раз уж они все равно встанут в строй, проведешь сразу учения с оружием; тут половина валяется, допиваясь до чертиков, так пусть очухаются! Я не могу явиться во дворец герцога без приличного эскорта! Ансельм побледнел. Аш прорычала:

– Даю тебе час! Пошел!

Флориан, висевший у нее на стремени, довольно хмыкнул:

– Эк все запрыгали, когда капитан рыкнул!

– Не зря же меня прозвали старой алебардой...

– А, ты, значит, слышала? Я все гадал, знаешь или нет.

Аш смотрела вслед улепетывавшему к лагерю Ансельму. Сама себе она могла признаться, что сквозь мучительную тревогу за безопасность людей, сквозь страх перед визитом к первому двору Европы пробивался тоненький голосок, нашептывавший: "Боже, как я люблю эту работу!".

– Антонио, останешься здесь. Покажите английскому лорду ваши пушки ни разу не встречала лорда, который бы не интересовался пушками, - чтоб он не вис у меня на волосах в течение часа. Где Генри?

Прихрамывающий каптенармус приблизился к ее стремени, опираясь на руку Бланш.

– Генри, нам придется принимать англичанина со свитой в моей палатке. Свежий тростник на пол, серебряную посуду и приличную кормежку. Расстарайся уж! Стол должен быть достоин графского достоинства.

– Капитан! Стряпня Уота!..
– Отчаяние на лице Генри постепенно уступило место уверенности: - Хотя... Англичане. Эти все сожрут и не заметят, что ели. Дайте мне час!

– Есть у тебя час. Анжелотти, давай!

Она движением колена развернула Счастливчика и неторопливо двинулась обратно к бордовому знамени. Полотнище его обвисло в знойном безветрии. Покрасневшие лица под шлемами блестели от пота. Аш вздохнула: крестьяне, небось, уже попрятались в тень и до вечера не высунутся на солнцепек. И все дижонские купцы блаженствуют в прохладе, слушая домашних музыкантов. Бьюсь об заклад, даже при дворе герцога соблюдают сиесту. А мы?

Пять часов на все про все!

– Мадам капитан!
– окликнул де Вир.

Аш подъехала к англичанам. По-прежнему говоря по - бургундски, граф представил молодых рыцарей:

– Мои братья: Томас, Джордж и Ричард; мой добрый друг виконт Бомон.

Братьям на вид было немного за двадцать, виконт несколькими годами старше. У всех волнистые светлые волосы до плеч, одинаково потрепанные поножи и бригандины, вытертая обмотка на эфесах мечей.

Младший из братцев выпрямился в седле и на чистом языке восточной Англии воскликнул:

– Она одевается по-мужски, Джон! Неужели без помощи блудницы мы не свалим узурпатора?!

Второй, чуть косивший на один глаз, возразил:

– Ты на лицо ее посмотри! Что там одежда! Аш спокойно оглядела четырех братьев и повернулась к Бомону.

– Я наслышана об английских манерах. Вы имеете что-нибудь добавить, милорд виконт?

Виконт Бомон воздел руки в боевых перчатках жестом мольбы о пощаде, в глазах у него мелькнула одобрительная усмешка. Спереди у рыцаря недоставало одного зуба, и оттого он чуть пришептывал:

– Мне нечего сказать, мадам!

Аш повернулась к графу Оксфордскому:

– Милорд, ваш брат - не первый солдат за последние двадцать лет, упрекнувший меня за то, что я женщина.

– Мне стыдно за Дикона. ["Дикон" - краткая, ласкательная форма имени "Ричард".] В самом деле, мадам, его манеры достойны упрека.
– Граф поклонился.
– Мадам капитан, вам решать, как ответить на оскорбление.

– Но это же слабая женщина!
– молодой Ричард де Вир изумленно воззрился на Аш.
– Что вы можете?