Чтение онлайн

— Мы росли не пай-мальчиками, мисс Коринна, нам приходилось и драться, и лесопилку от воров охранять...

— Вам не следует туда идти, мисс Льюис, — серьёзно сказал Джеймс.

— Вы меня не остановите, Джеймс. Мистер Аргайл — мой напарник, и я не могу сидеть сложа руки, пока он рискует.

В глубине души я надеялась, что платье, как сильный артефакт, может помочь. Я почти ничего не знала о его свойствах, но то, что оно слушалось меня, вселяло надежду. Серебряный паучок теперь был у Тревора, и я верила, что он укажет ему путь. Не зря же брошь так раскалилась в прошлый раз. Паучок словно почувствовал притяжение древней неведомой силы.

Но сейчас нас ждала не увеселительная прогулка, а опасный путь.

Вскоре мы добрались до окраины Рэвенхилла. В нескольких десятках шагов начинались болота. Кажется, именно отсюда констебль в прошлый раз начинал экскурсию для студентов.

Редкая трава колыхалась от ветерка. Воздух стал влажным и прохладным, а туман за городом сгустился, пропитавшись кисловатым запахом гнили.

— Что ж, попробуем начать поиски как обычную экскурсию, — решил Смит.

Он подвёл нас к крепкому сараю и отпер его большим ключом. Внутри хранились верёвки, длинные шесты, свечи и фонари, — все необходимое для поиска заблудившихся.

— Давайте для начала обвяжемся верёвкой, — предложил констебль, доставая моток. — Трясина шуток не любит. Шаг влево, шаг вправо — и готово. Здесь хоть и неглубоко, но я как вспомню того студента…

Он не договорил, махнув рукой.

Смит пошёл первым, взяв пару шестов, за ним встал Джеймс, потом я, а замыкал колонну Джон Коул.

Мы двигались медленно, след в след. Констебль то и дело останавливался, прощупывая дорогу.

— Не нравится мне здесь сегодня, — проворчал он.

Совсем рядом с тропинкой из мутной воды, покрытой зеленой ряской, медленно поднимались и лопались пузырьки.

Наконец констебль скомандовал:

— Здесь твёрдая земля, выбираемся. Но впереди — топи.

Джеймс, шедший передо мной, развернулся и галантно протянул руку, помогая выбраться на твердый участок, поросший чахлыми деревцами. В этот момент лопнул крупный пузырь, забрызгав серой жижей мой плащ и подол. Я достала платок, чтобы убрать грязь, но стоило мне коснуться платья, как с него слетело несколько золотистых искр.

К моему удивлению, никто, кроме меня, их не заметил.

— Ну и что теперь? — спросил констебль, озираясь. — Где-то впереди есть тропинка, можно попробовать найти ее.

Я опять провела рукой по подолу, и снова во все стороны полетели искры, словно крошечные мотыльки.

Однажды я обнаружила, что платье может менять фасон и цвет. А что, если попробовать представить не одежду, а сам храм? Ведь я видела его изображение!

Сосредоточившись, я стала вспоминать рисунки из книги Итана Вуда. Золотистые искры кружились вокруг, оседая на лице крошечными каплями.

«Я хочу знать, где храм! Мне нужно найти Аргайла!» — твердила я про себя, но ничего не менялось.

На мгновение я отвернулась, чтобы смахнуть предательскую слезинку. Кругом был лишь белесый туман.

«Я хочу увидеть, каким был храм Мэруса!» — отчаянно прошептала я.

— Мисс Коринна, смотрите! — вдруг хором воскликнули близнецы.

— Это просто наваждение какое-то, провалиться мне на этом месте! — ахнул констебль Смит.

Я обернулась и застыла.

Густой туман на глазах редел, истончался и рассеивался, превращаясь в мутные клочья, которые закружились, словно снежные хлопья в метель, а затем устремились вперёд.

Сразу стало светло и очень тихо.

Теперь было видно, что впереди, среди мха и кочек, разбросаны небольшие островки, поросшие осокой и чахлыми кустами.

А ещё через мгновение на горизонте возникло высокое белое здание со светлыми стройными колоннами и круглым куполом.

— Да что же это такое! — охнул констебль.

— Кому скажи, не поверит! — восторженно произнёс Джеймс.

В школе нам рассказывали, что путники в пустыне видят миражи: журчащие переливистые фонтаны, зелёные пальмы, дарящие тень и прохладу, города, обещающие отдых и кров. А теперь мы своими глазами увидели самый настоящий мираж — величественный древний храм, сотканный из клубящегося тумана.

— Смотрите! — вдруг крикнул констебль.

Я увидела впереди две фигурки, которые тоже направились к храму. До них было шагов сто, но вокруг простиралось болото.

— Там сэр Тревор! — уверенно сказал констебль, указывая на человека слева.

— Мистер Смит, давайте к ним! — воскликнул один из близнецов.

Констебль с сомнением посмотрел на меня.

— Мисс Льюис, я не хочу брать вас с собой.

— Я с вами! — твёрдо сказала я.

— Что ж, идём след в след. Шесты из рук не выпускаем. Если взмахну рукой — стоп. Кто провалится — кидаем сразу шесты и верёвку.

Мы снова двинулись цепочкой, медленно пробираясь вперед. Я видела только спину Джеймса и бурую жижу по бокам. Кочка слева, в паре шагов, внезапно с чавканьем провалилась в трясину, глухо крикнула какая-то птица.

Внезапно Смит тихо сказал:

— Они сцепились. Поднажмём.

Мы ускорились, насколько это было возможно. Мне иногда казалась, что еще чуть-чуть, и зыбкая почва под ногами утянет нас вглубь, но я старалась гнать страхи от себя. Я не пугливая школьница, а королевский детектив на службе!

Через несколько минут констебль подал знак остановиться. Мы оказались на небольшом островке, где прямо на земле, в бурой грязи, боролись два человека, сцепившиеся в смертельной схватке

Один за другим мы перебрались на островок, где боролись Аргайл и Брук, но веревка, связывавшая нас, теперь затрудняла движения. Джеймс Коул, выхватив нож, перерезал ее, и мы бросились вперед.

Обычно элегантный Леонард Брук был перепачкан грязью, как и Аргайл. Лицо художника было искажено от злости, его седые волосы свисали грязными сосульками.

— Я не позволю помешать мне сегодня! — крикнул он.

Художник попытался вцепиться в горло детективу, но тот отвел его руку и прижал к земле.

— Брук, именем короны, сдавайтесь! — рявкнул констебль, приближаясь, и художник понял, что к Аргайлу пришла помощь.

Выругавшись, он, изловчившись, пнул Аргайла по колену и вскочил на ноги. Напарник застонал, потирая колено. Видимо, подлый удар пришелся по поврежденной ноге.

Озираясь, Брук схватил шест и подбежал к краю островка, окруженного болотной жижей и кочками, заросшими жухлой травой. Затем Леонард Брук прыгнул на ближайшую кочку, потом на следующую. Неожиданно было видеть такую прыть от немолодого человека. Видимо, одержимость придавала ему силы. Художник сейчас был похож на гигантское насекомое, скачущее неровными рваными прыжками туда, где над болотом возвышался величественный храм.