Чтение онлайн

Сначала — Филлип и разговор с той подозрительной блондинкой.

Оглушающий страх, что они её заметили, что в следующий раз лейтенант явится к Мор уже с её бездыханным телом.

А потом — внезапная встреча с Заком.

С мужчиной, от которого она не могла оторвать заворожённого взгляда. Его улыбка, подначивания, защита, тепло губ на её коже… Как она будет без него в своём мире? Как она забудет е...

— Наконец-то! — вскликнула миниатюрная блондинка, поджидая её у ворот станции. — Я уже начала волноваться, что обо мне забыли!

— Нет-нет, Эмма, я просто заблудилась немного, — пролепетала Мари, успокаивающе выставляя ладони вперёд и окидывая взглядом три огромных сундука, громоздившихся возле девушки.

— Я Элли!

Мари уже не обращала внимания на её имя. В голове бушевало противоречие. Острая боль. Ясное понимание: если она вернётся домой, Закари там не будет.

Вдох.

Выдох.

Поцелуйвключицу— ивотонужесновауеёрта.

От соприкосновения их языков рождалось напряжение, разгоралось желание — и в нём Мари задыхалась. В отличие от прочих поклонниц Закари, она не просто плавилась под его напором: она горела. Горела, как неопытная девочка, которой и была на самом деле. Обжигалась — но всё равно тянулась и требовала большего.

Стоналаемувгубы.

Теряласопротивление,рушила свои жезапреты.

Есличто-тоимоглоеёостановить,тоэтапричинаиспариласьспротяжнымстоном— втотмиг,когдаонвошёлвнеёпальцами.

Влажно.

Горячо.

Марираспахнулаглаза.

Вокруг— тьма.

Ещёночь?

Тело содрогалось — то ли от неостывшего потрясения, то ли от сладостного возбуждения. Она провела пальцами по ключице, словно пытаясь уловить призрачное прикосновение чужих губ.

Кожа горела, простыни липли к телу, влажные от испарины.

Соноказалсядоболиреалистичным.

Зак стоял перед ней — так близко и одновременно недостижимо. Его глаза, обычно насмешливые и холодные, теперь сияли нежностью и желанием. Он смотрел на неё так, как никто прежде, — будто она была самым драгоценным сокровищем на свете.

Там,восне,всёбылоиначе.

Не осталось места колкостям и поддразниваниям — только искренность и страсть. Мари ощущала, как тело откликается на его близость: кровь приливала к щекам, дыхание учащалось.

Еёпальцыскользилипопростыням.

Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Невинность делала эти ощущения ещё острее, ещё запретнее. Во сне она позволила себе то, о чём боялась даже думать наяву: полностью отдаться.

ДолгоМарилежаланеподвижно,пытаясьосмыслитьпроизошедшее.Щёкипылали,вдушецарилхаос:смущениеистыдпереплеталисьсновым,незнакомымчувством.

Иосознание:всёэтопробуждаетвнейон.

Почтинезнакомыймужчина…илиуженесовсем?

Она закрыла глаза, стараясь собрать мысли воедино. Пальцы машинально теребили край простыни, дыхание по-прежнему срывалось.

Внутри разливалось тепло.

Рука скользнула по лицу, будто пытаясь стереть остатки сна. Но воспоминания оставались яркими, почти осязаемыми. Мари понимала: теперь она будет возвращаться к этому сну вновь и вновь — до той минуты, когда увидит Зака наяву.

И это что-то, растекающееся внутри сладкой патокой, изменило в ней всё.

***

— У тебя выходит все лучше и лучше.

Довольно кивает Лилит после двадцатого её поклона.

Мари улыбнулась, стиснув зубы. Плечи и спина ныли: осанка — краеугольный камень элегантности, и каждое движение требовало усилий.

Затем они приступили к примерке нового гардероба, который привезла Элли.

— Я рада, что сумела подобрать для тебя столь удачные ткани и оттенки, — с улыбкой заметила Лилит, наблюдая, как Мари за ширмой меняет уже пятое платье. — Тёмно-синий, бордовый, белый, кремовый — все тебе невероятно идут!

А вот самой Мари приглянулось лишь одно — чёрное платье, в котором она и осталась. Роскошное и в то же время непритязательно-строгое, почти театральное: пышная юбка, собранная в многочисленные складки и оборки, плавно ниспадала до самого пола, словно тёмная волна, готовая поглотить пространство. Лиф плотно облегал фигуру, подчёркивая линию талии, а рукава, украшенные изящными рюшами, придавали облику загадочность, будто шепот тайны. Мари не могла оторвать взгляд от ткани — тёплой, податливой, манящей к прикосновениям.

Поймав на себе пристальный взгляд Лилит, Мари резко бросила, заправив короткую чёрную прядь за ухо:

— Что?

Лилит поправила рыжую кудряшку и с изяществом устроилась на диванчике в голубой гостиной, где они провели уже немало времени за время этого обучения, которое походило на издевательство.

Мари боялась представить, как будет эти приобретенные манеры использовать в своем мире.

Александр точно будет подкалывать ее.

— Короткие волосы здесь… — Лилит запнулась, словно взвешивая каждое слово, — не совсем приличны.

— И что?! — Мари сжала кулаки, сдерживая вспышку раздражения. — Мне самой они, между прочим, не по душе!

— Исправь.

Лилит произнесла это так, будто изменить причёску можно было одним щелчком пальцев, без усилий и сомнений. Если это правда, то у парикмахера Юлии, которая отстригала ей это безобразие, отвиснет челюсть, не зря же она по совместительству еще и соседка по лестничной клетке.

— Что? — Мари моргнула, не в силах уловить суть.

— С помощью магии, Мари. Магии.

— И как?

— Я через несколько дней уезжаю. До отъезда найду тебе книгу в библиотеке этого замка — по изменению внешности.

— Уезжаешь? — уточнила Мари, изо всех сил стараясь скрыть проблеск радости.

— Скоро смена года. Много работы. Мы с Элли никогда надолго не покидаем столицу.

Мари мысленно отметила: вероятно, в местный Новый год, как и в её мире, развлечения — а в данном контексте дом удовольствий — обретают особую популярность.

Стоп.

Смена года? Новый год?