Чтение онлайн

Мари чувствовала себя глупым колобком в руках этой лисицы.

Следующие три дня после знакомства с Лилит Мари могла предаваться воспоминаниям о Закари лишь по ночам, когда мир вокруг неё погружался в тишину. Днём же её безжалостно втягивало в нескончаемый водоворот из бесконечных правил и предписаний.

Эта невозможная демоница — как про себя окрестила Лилит Мари — словно взяла на себя миссию перековать её. Она вкладывала ей в голову тонкости местного этикета с упорством кузнеца, бьющего молотом по раскалённому железу. Выстраивала каждую позу, выправляла каждый жест, высекала из сознания земные привычки, словно скульптор, отсекающий лишнее.

— Так не одеваются на завтрак! — звонко раздавалось каждое утро в столовой.

— Так не говорят! — повторяла Лилит на каждое незнакомое ей слово.

— Так не поправляют платье, ты не кухарка! — её реплики звучали как удары хлыста, заставляя Мари вздрагивать и заново перестраивать своё поведение.

Лилит разбирала её на части — от положения пальцев до угла наклона головы, — а затем собирала заново, лепя из неё ту, кем, по её мнению, должна быть «приличная леди».

И пока Демоница методично перекраивала её привычки, Мари молча копила внутри бурю — бурю из невысказанных вопросов, невыплаканных слёз и воспоминаний о тёплых пальцах Закари, переплетающихся с её собственными, и его дыхании на своём виске…

— Лилит, можно спрошу? — выдохнула Мари на третий день, едва сдерживая накопившуюся усталость.

— Позвольте поинтересоваться… — тут же поправили её на «более правильную» формулировку и, слегка наклонив голову, Лилит бросила короткий кивок: — Спрашивай, Мари, спрашивай!

В руках у неё было карманное зеркальце — изящная вещица в серебряной оправе. Неторопливо разглядывая своё отражение, Лилит поправила рыжие кудряшки, уложенные в безупречную причёску.

Мари сглотнула, пытаясь подобрать слова, в голове крутилось столько вопросов, но она неожиданно для себя уточнила:

— Вы давно с Мор дружите?

Вот в её мире кого попало в дом, в данном случае в замок, жить не тащат.

— С тех пор, как я переехала в столицу… — Лилит на мгновение задумалась, будто пересчитывая годы в уме. — Лет двадцать назад я открыла дом удовольствий, значит, примерно двадцать два года назад!

Мари невольно округлила глаза.

Дом удовольствий! Открыла?!

Перед ней — хозяйка… неприличного заведения?!

— Вы так молодо выглядите, Лилит, если учесть, что открыли э-э… это заведение так давно, — выдавила она, чувствуя, как язык не слушается.

— Ваш чай, леди! — раздался вдруг голос Грега. Он бесшумно появился в столовой, поставил на стол чайник и две чашки, наполнив пространство тонким ароматом жасмина. — Мария, не позорьте мою госпожу. Вы должны были уже прочесть, что люди с магическим даром живут в два раза дольше обычных и стареют медленнее.

Мари прикусила язык.

Да, она где-то читала об этом. Но информация то вылетала из головы, то перемешивалась в хаотичный клубок.

— Мне было почти двадцать лет, когда мы познакомились с Мор, — продолжила Лилит, словно не замечая замешательства Мари. — И я открыла один из лучших домов удовольствий в столице! — Она взяла чашки и внимательно осмотрела чайничек, который на вид казался совершенно обычным. — В нём даже сам первый принц бывает! А принц Адриан…

Лилит продолжала что-то бормотать себе под нос, а Мари не могла поверить своим глазам.

Эта женщина — та, что сейчас сидела перед ней, — когда-то стояла у истоков заведения, о котором в приличном обществе даже не упоминают. По крайней мере, в этом мире. Если Мари правильно понимала значение выражения «дом удовольствий»…

К ней еще этот ловелас Первый принц заглядывает?

Ей что, извращенца предназначено спасти?

Мари насупилась.

Не дав ей времени осмыслить услышанное, Лилит вновь переключилась на обучение.

— А теперь, дорогая, наблюдайте внимательно.

С почти ритуальной точностью Лилит налила чай в чашку, демонстрируя каждое движение: как держать чайник, как направлять поток, как ставить чашку на блюдце. Каждое её действие было выверено до мелочей — Мари оставалось лишь внимательно следить и запоминать.

«Когда я вернусь домой, — думала Мари, — смогу открыть интернет-курс на тему „Как быть леди и не сойти с ума“. Семь способов заваривания чая, которые сейчас демонстрирует Лилит, наверняка пригодятся».

Когда она вернется домой, сможет открыть курс в интернете по тому, как быть леди и не сойти с ума. Семь способов заваривания чая, о которых сейчас говорит Лилит, ей точно пригодятся.

Она ощущала себя в абсолютной безопасности, утопая в его объятиях.

Почему так?

Мари непонятно.

Возможно, в его руках таилась сила, способная удержать ее панику в узде. А может, оттого, что дыхание его — ровное, тёплое — ласкало её висок, задавая новый, завораживающий ритм её сердцу.

Зак бережно укачивал её, словно драгоценную ношу. Ладони его плавно скользили по её спине, вычерчивая успокаивающие круги, а пальцы то и дело невесомо касались её волос, бережно убирая непослушные пряди с лица. Мари прильнула к нему, жадно вслушиваясь в глухое биение его сердца.

Когда её дыхание наконец выровнялось, а плечи перестали судорожно вздрагивать, Зак чуть отстранился — но не разомкнул объятий. Он вгляделся в её лицо — долго, пронзительно, словно сверял её черты с тем образом, что хранил в памяти эти дни, что они не виделись. Или он пытался убедить себя, что она не мираж?

Потом взял за руку.

— Пойдём, — тихо произнёс он, и в этом простом слове она вновь ощутила ту самую безоговорочную безопасность.

Они шагали узкой тропой, и снег звонко хрустел под их сапогами. Вскоре впереди показалась замёрзшая речка: её ледяная гладь, укрытая искрящимся налётом, вспыхивала редкими солнечными бликами.

Зак на мгновение замер, внимательно оглядывая окрестности: ни души, лишь ветер шепчется с ветвями. Убедившись, что они одни, он ловко привязал своего великолепного серого коня к раскидистой ольхе. Тот фыркнул, энергично встряхнул головой, но послушно остался на месте.

— Подожди тут, Тиль, — ласково похлопал его по боку Зак. — Скоро получишь угощение, дружище.

Затем Зак усадил её на колени, устроившись на пологом склоне у берега.

Она содрогнулась от ледяного прикосновения холода, но накинул ей свой плащ одновременно так что тот остался и у него. такой заботы она прежде не знала. Это было не родственное чувство, не братская опека — а нечто…

Гораздо более острое. Более волнующее.

Они двинулись вдоль узкой тропы, где снег хрустел под сапогами. Неподалёку показалась замёрзшая речка — её поверхность, покрытая искрящимся налётом льда, отражала редкие солнечные лучи.