Чтение онлайн

Значит ли это, что скоро к ней явится тот самый принц?

Тот, кому она поможет — и тут же вернётся домой.

Ура!

Или нет?

Затаённая радость от предстоящего отъезда Лилит мгновенно сменилась острой болью: осознание, что вскоре она покинет этот мир — и Закари, — пронзило её, словно ледяной клинок.

— Попробуй кусочек, — властно, но с тёплой улыбкой произнёс Закари, протягивая ей бумажный пакет с лимонным пирогом и изящную металлическую вилочку.

Они стояли на том же месте — на берегу реки.

Вечернее солнце, склонившееся к горизонту, окрашивало воду в золотисто-розовые тона. Момент мог бы стать романтическим — пикником под закатом, — но морозный воздух щипал щёки, заставлял нос краснеть, а дыхание вырываться короткими облачками пара.

Она взглянула на него с лёгким удивлением, затем осторожно взяла вилочку. Её пальцы на мгновение соприкоснулись с его рукой — и это мимолетное касание отозвалось в груди тёплым, почти обжигающим волнением.

— Ну же, — подбодрил он, чуть склонив голову. — Тоби помогал Матильде его печь и просил передать тебе.

Она аккуратно отрезала небольшой кусочек, поднесла к губам. Первый же вкус заставил её закрыть глаза от наслаждения: нежный бисквит, лёгкая кислинка и тонкий аромат ванили сплетались в симфонию ощущений.

В прошлый раз, когда она купила этот пирог на ужин с Мор, он оставил её равнодушной.

Возможно, потому, что Закари был в столице, а за огромным столом рядом сидела Мор, чья холодная сдержанность отравляла каждый миг.

— Вкусно… — прошептала она, открывая глаза. — Очень вкусно.

Закари улыбнулся.

Она ощутила, как внутри разливается тепло — не только от еще теплого пирога, но и от его слов, от этого мгновения, которое казалось бесконечно долгим и в то же время мимолетным, как искорка.

Мари поделилась с ним кусочком пирога. Осторожно поднесла вилку к его губам. Через минуту их губы слились в нетерпеливом поцелуе.

А солнце всё опускалось за горизонт.

Темнело в это время года всегда рано. И здесь, видимо, тоже.

— Пойдём, я тебя провожу, — прошептал Зак, слегка отстраняясь.

— Мне нужно купить ещё фрукты, вроде их просила Мо… — Мари запнулась, решив не упоминать Хозяйку хрустального замка, и вновь прикоснулась губами к уголку его рта.

Это было неловко.

И дело не в том, что он был выше.

Мороз впивался в щёки, ветер пронизывал накидку, и Мари изо всех сил старалась не показать, как дрожит.

Снежинки не падали, но под ногами скользила ледяная корка.

— Тебе холодно? — Закари крепче обнял её, окутывая своим теплом.

Слегка улыбнувшись, Мари кивнула.

Она не предполагала, что, когда солнце перестанет согревать её щёки своими лучами, она так стремительно замёрзнет.

Закари нахмурился и протянул руку:

— Дай свою ладошку, льдинка.

Она вложила свою маленькую ладошку в его большую, и Зак неожиданно поднес ее к своей щеке.

— Ты и правда льдинка, — произнёс он.

И легко коснулся губами внутренней стороны её ладони, это прикосновение обожгло, словно крошечная молния.

— Я не думала, чт…

— Ты же светлый маг?

Опешив, Мари кивнула.

— Какой идиот тебя учил? Почему ты не наложила руну регуляции тепла?

О такой руне она не слышала.

О руне тишины, сна, отвлечения внимания — да, но не о этой. Мор вообще редко обучала её рунам, утверждая, что они слабы и нестабильны: у тёмных магов руны разрушаются спустя несколько минут или секунд, тогда как у светлых держатся дольше и стабильнее.

Мари уже знала, что её нити — редкая разновидность светлой магии. Она владела ими почти в совершенстве. Но Мор в основном учила её использовать крохи тёмной магии, которую подпитывал сам Хрустальный замок и пускать их через нити.

Да. В этом мире светлое и тёмное могли смешиваться.

Они могли противоречить друг другу, а могли течь в организме человека гармонично, словно две реки, сливающиеся в одну.

Мари была из таких, и она думала, что никто не видит, какой она маг, пока Закари не ошеломил её две минуты назад.

Но он спросил только о светлой магии? Значит, тёмную в ней он не заметил?

Зак аккуратно убрал её ладонь со своей щеки, бережно перевернул и, затаив дыхание, начал с особой тщательностью выводить указательным пальцем руну на нежной коже. Каждое движение было выверено, словно он боялся нарушить хрупкую магию момента.

Незнакомая Мари руна сначала вспыхнула ярким светом, затем побледнела, став едва заметной. Она ощутила лёгкую дрожь, а затем тепло медленно растеклось по её телу, прогоняя озноб.

— Пойдём? — мягко спросил Зак, едва заметно кивнув, его взгляд был полон заботы.

Он осторожно отпустил её ладонь, но не отступил — будто боялся снова потерять её в этом холодном мире.

Мари молча кивнула.

Но едва сделала шаг, как её нога скользнула по неровной поверхности. Мгновение — и она уже теряла равновесие, инстинктивно взмахнув руками в попытке удержаться.

Не раздумывая, Зак рванулся вперёд.

Его руки обхватили её за талию, прижав к себе так крепко. Время будто застыло: она ощущала биение его сердца, а он — её прерывистое дыхание у своей груди.

— Осторожно, — прошептал он, слегка отстранившись, но не выпуская из объятий. Его пальцы всё ещё сжимали её талию, будто он не решался окончательно разорвать этот внезапный разговор их тел.

Мари подняла на него глаза, и в этом взгляде смешались смущение, благодарность и что-то неуловимое, отчего её щёки слегка порозовели. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле — слишком остро было ощущение его близости, слишком явственно билась в воздухе невысказанный слова.

Зак медленно ослабил хватку, но не отстранился полностью.

— Теперь точно пойдём? — повторил он с лёгкой улыбкой, в которой читалась нежность.

Он проводил её до нужной лавки. По пути они украдкой целовались в безлюдных переулках, их губы встречались в коротких, жадных поцелуях.

И Мари больше дрожала не от холода, хотя тот неистово свирепствовал вокруг них.

***

<