Читаю Рубцова и плачу,И жалко его до слёз,И я своих слёз не прячуВ жестокий крещенский мороз.Он сам предсказал свою гибельИ дату её угадал,Когда он губами сухимиТе несколько строк прошептал.Ведь в нашем жилище убогом,Залитом дешёвым вином,Поэт тем и радостен Богу,Что не помещается в нём.
Воспоминание о городе
Шпилей несгораемые свечки,Свежий ветер холодит виски,Побежали белые овечкиПо измятым простыням реки.Холодок шершавого гранита,Оторопь покинутых дворцовИ звонки трамваев деловитыхПо телам натруженных мостов.Это то, что в памяти непрочнойДолговечнее других приметОщущает старый полуночникВ череде давно прожитых лет.То, чем душу он свою врачует.Ведь когда он сам расплаты ждёт,Душу ту обнимет, поцелуетЖемчугом облитый небосвод.
«Я знал, что искал, и не знал, что искал…»
М. Трегеру
Я знал, что искал, и не знал, что искал,Итог, как ты знаешь, один.Нас тычет носом в начало началУсталое время седин.И вот закольцован пройденный путь,И нет другого пути.А время? Оно не щадит ничутьИ не говорит: «Прости!»Выход. Он там же, поди, где вход.Вагоны летят по кольцу.И в книжки глядит равнодушный народ,И слёзы текут по лицу.2009–2016
Ведь изящней колокольни, чем у Крюкова канала,Я нигде и не увидел, хоть объездил много стран.Величаво и спокойно в зеркала воды глядится,Звон её неторопливый льётся плавно сквозь туман.У Никольского собора пахнет дальними морями,В облаках над ним витают души скорбных моряков.Мы помолимся неслышно и прохладными рукамиСвечки жёлтые затеплим у знакомых образов.И, дойдя потом неспешно до шершавого гранита,Вдоль канала, вдоль канала мы пройдём – рука в руке.Потому что наша память серым жемчугом разлитаЗдесь, и только. Здесь – и только. И пульсирует в виске.2009–2016
2
Строка из песни Михаила Кукулевича.
«Я хотел написать о Мойке…»
Я хотел написать о Мойке,Что вначале звалася Мьёю,Про рассветный туман нестойкий,Про дворцы над её водою.И так плавны её изгибы,И мосты её так красивы,Что улыбка тревожит губыПри знакомстве неторопливом.Инженерный угрюмый замок,Летний сад и его богини,И Конюшенной церкви запах,И изысканный абрис линийФонарей и литых решёток,Уплывающих в перспективу,И взволнованный лёгкий шёпот,Улетающий вдаль, к заливу.Это Мойка – река влюблённых,Это Мойка – река поэтов,Всех, со временем разлучённых,Всех, кому не хватило света.2009–2016
«Я впадаю в стихи, словно в реку приток…»
Я впадаю в стихи, словно в реку приток.Уноси меня дальше, стиховая волна!Я волны этой капля, я не одинок,В ней беда не беда и вина не вина.И когда унесёшь ты меня в океан,Где до неба вздымаются грозные льды,Я в воде растворюсь, незаметен и пьян,Пьян свободой лететь по лучу до звезды.
Стихи 2017 года
«Какая старость? Просто жизнь…»
Какая старость? Просто жизнь.Но выше стали этажи,И глубже – подземелья.А в небе – ниже виражиИ реже воспаренья.А так, ну что ж, живёшь – живиИ слёз не лей напрасных,Достаточно в твоей кровиТелец округлых, красных,Чтоб кислород Земли вдыхать,И песни петь, и утра ждать!
Senilis
(Старческое)
Старость. Испытание болячками.Неопрятной немощи оскал.Жизнь куда-то ускакала мячиком,Хочет, чтоб её ты догонял.Только не бежится и не скачется,Что-то там, в тумане сером, прячется,Надо додышать и дотерпеть.Может, лучше песенку допеть?Только толку мало в этой песенке –Песенка, она же ведь не лесенка,Чтоб по ней добраться к облакам,Как и подобает старикам.Так что лучше посиди тихонечко.Вон больница, у окошка коечка.Ты туда не хочешь? Так молчиИ цени домашние харчи.Жизнь, ты видишь, оказалась длинною.Пусть она не трели соловьиные,Ты не плачь над собственной судьбой…Всё ж она поладила с тобой.
«А годы, конечно, берут своё…»
А годы, конечно, берут своё,А это значит – берут твоё,Чужого годам не взять.А ветер метельные песни поёт,Но сердце – далёкой весной живёт,Что завтра придёт опять.И так повторится из года в год,Сто раз повторится – и жизнь пройдёт,А может, на меньше потянет.Кто знает, какою будет она,Какая выпадет ей война,Какая беда нагрянет?А может, не будет войны, беды,И старость покроет слоем водыВсе наши страсти и чувства,И станет нам всё равно уже,Кто нам на последнем мигнёт вираже,Кто грудь нам сожмёт до хруста.
«В безвоздушном пространстве нельзя летать…»
В безвоздушном пространстве нельзя летать:Для полёта требуется сопротивлениеВоздуха. Этого ль нам не знать,Многоумным, прошедшим всяческое обучение?Мы знаем это и знаем то,Нет пределов нашему научному знанью.Не знаем только – куда полёт?Зачем это вечное расставанье?
«Брошено семя в мёрзлую землю…»
Брошено семя в мёрзлую землю,Оно проросло, но не всё.Со страхом ветру холодному внемлю:Кто мою жизнь спасёт?Где я, скажите мне, где я, где я?Зачем я, скажите, тут?Нельзя людоедским верить идеям,Другие здесь не живут.Солнце спряталось за горизонтом,Не видно звёзд из-за туч.Дождь налетает широким фронтом,Падает с горных круч.Но и в минуту глухого отчаянья,На диком краю землиГлупо надеюсь: а вдруг случайноУвижу огонь вдали?