Из частицы воды и частицы гранитаСотворён этот город, и мне ли не знать,Как туманом бывает надёжно укрытаПредрассветная невская гладь,Как на шпили наколото низкое небоИ как шпиль, протыкая звезду,Её молит о пайке блокадного хлеба,Заклиная разор и беду.И сегодня, когда всего, кажется, много,Когда можно не помнить, забыть,Почему-то кольнула под сердце тревога,Та, которую век не избыть…
«Июль. Жара. Трава по пояс…»
Июль. Жара. Трава по пояс.Согласный стрёкот насекомых.Я о судьбе не беспокоюсь:Мы с ней давным-давно знакомы.И неожиданностью вряд лиОна сумеет наказать…Я наступал уже на грабли…А вдруг – опять?
Михайловское, июль
Шум берёзы на Савкиной горке,Сильный ветер колышет кусты,Ястребиный, пронзительный, зоркийВзгляд на землю с крутой высоты.И грозы отдалённой раскаты,И тяжёлые капли дождя.Это место стихами чревато,Оглянусь ещё раз, уходя.
Время и вечность
Всё имеет конец и начало.Мы с тобой отошли от причала,Но ведь должен окончиться путь?Нас учили, что души нетленны,Но в лучах безвоздушной вселеннойИсчезает их хрупкая суть.Для чего в этот мир мы приходим?Что в подземном найдём переходе,Куда выведет нас переход?И всю зиму, и осень, и летоВсё поёт нам унылая флейта:Всё проходит, и это пройдёт.Смысла нет в беспрерывном движенье,Поколение за поколеньемМы в затылок друг другу идём.Не прощаемся и не прощаем,Забиваем на всё, забываем,Но чего-то же всё-таки ждём?
«Осип Эмильевич, вот я и встретился с Вами!..»
Осипу Мандельштаму
Осип Эмильевич, вот я и встретился с Вами!Хочется в Ваших стихах, замерев, раствориться.Чтобы от звука до звука лететь потаёнными снами,Чтобы обратно мне было бы не возвратиться.Здесь нам без Вас неприкаянно, глухо и серо,Ласточек крылья не застят угрюмого свода,И нет ни в чём и нигде ни отвеса, ни меры –Царствует хаос в порушенном царстве природы.Всё-таки счастье, что Вы к нам вернулись стихами,С губ шевелящихся сможем прочесть и сегодня,Что вы хотели сказать, прокричать с петухамиВ стенах Акрополя: «Время, ты подлая сводня!»
«Мимо машина промчалась…»
Мимо машина промчалась,Шум накатил и исчез,Лето неслышно кончалось,Жёлтым окрасился лес.По Носовихе до Фрязево,Мимо невзрачных УглейИней накидкою бязевойЛёг на безличье полей.И голоса журавлиныеВ воздухе редко слышны…Как нам сквозь зимы былинныеВсё же дожить до весны?Как в одночасье поверитьВ хрупкую вечность души?Звери, вы, звёздные звери,Как там, в небесной глуши?
«Питер. Дождь. Избыток влаги…»
Питер. Дождь. Избыток влаги.Всё промозгло и знакомо.Если б только на бумаге,А ещё в душе и в доме.Осень – время не для света.Раздувай былые угли,Вспоминай и то и это –Может, ты не весь обуглен?Может, в глубине хранитсяТеплота, улыбка, нежность?Осень долго не продлится –Впереди мороз и снежность.Но и это всё проходит,Всё по кругу, так, как прежде…Вон зимует пароходик,Значит, место есть надежде!2013–2016
Порт. Туман
Нежные струны моей души,Грубые струны тела.Воспоминаньями сон прошит,Как в синема чёрно-белом.Сон запомнить – нелёгкий труд,Не запомнить – удача.Чайки стремительные орут,Целей своих не пряча.И прятать нечего: быстрая кровьТребует быстрой пищи.Голод не тётка и не свекровь –Лёгких путей не ищет.Чёрную воду укрыл туман,Волны молчат, не спорят.На днище ракушки из дальних странСказки плетут о море.2013–2016
«Холодный ветер. Клёны облетают…»
Холодный ветер. Клёны облетают.Упавший жёлудь под ногой трещит.И время тает, тает, тает, тает,И сердце тихо с Богом говорит.
«День прошёл – и ничего, ни строки, ни мысли…»
День прошёл – и ничего, ни строки, ни мысли.Тучи серой пеленой надо мной повисли,На деревьях снег лежит белой пеленою,Вертолётик верещит в небе надо мною.Что он видит с высоты, лётчик неленивый?И куда он держит курс свой неторопливый?Но он всё-таки летит, значит, занят деломИ, наверно, не грустит и доволен в целомСвоей долей и судьбой, правильной машиной,Тем, что скоро прилетит и обнимет сына.И неведомо ему странное занятье –Мучиться от немоты подлого заклятья.
«Чертополох намок, стоит и смотрит хмуро…»
Чертополох намок, стоит и смотрит хмуро,Весь почернел, вот-вот уйдёт под снег…Из пальцев трёх сложи брутальную фигуруИ покажи судьбе, упрямый человек.А она тебя так и этак,А она тебя в хвост и гриву,Беспрерывно, неторопливо,От заката и до рассвета:«Ты и мал-де, и духом плох,Как намокший чертополох».Глянешь ты слегка свысока,Тронешь лоб в районе вискаИ ответишь ей: «Ты права,Но позволь досказать слова,Не наказывай немотой,Лучше просто рядом постой!»
«Это мир сошёл с ума…»
Это мир сошёл с умаИли я не догоняю?Лето, осень и зима…Всё как надо? Я не знаю.Если не смотреть ТВ,Если радио не слушать,Будет ясно в головеИ в душе как будто в душе.Ну а если посмотретьИ потом ещё послушать,То захочешь помереть,Не захочешь пить и кушать.А захочешь стать, прости,Незаметнее букашки,Чтоб на кладбище ползтиВ усмирительной рубашке.
«Конечно, печально, конечно, невесело…»
Конечно, печально, конечно, невесело,Но так ведь природе и было наказано,Чтоб осени поздней дорожное месивоВело нас туда, где давно всё доказано,Где смолкли вопросы и странен ответ,Где больше не греет нас солнечный свет.Но всё же, по счастью, мы часа не знаемИ вместе с листвою желтеем, летаем,Красуемся, прежде чем в землю упасть,И вечности нас не пугает напасть.Мы даже надеемся: наша душаИ в ней будет радостна и хороша.И, взглядом следя отлетающих птиц,Мы падаем, падаем, падаем ниц.