Я гляжу на рисунок головкиНа коробке моих папирос;Но… я знаю взгляд этой плутовки,Эти глазки и тонкие бровки,Этот весело вздернутый нос!..Помню встречи в ограде погостной…Как она говорила, дразня:«Ну, опять, целоваться, несносный!»На коробке она папиросной,А ведь в сердце была у меня…
УРОК
Посвящается А. Ф. К-ской
У меня за стеною учительС ученицей готовил урок;И, науки знаток и любитель,Не подслушать его я не мог.Он в тужурке, лохматый, неловкий,Первокурсник-студент, а она…Маша с Грезовской чудной головкой,Так по-детски еще сложена…То она улыбалась немножко,То серьезной казалась потом,Но я видел сквозь щелку, как кошкаС милой ножкой играла тайком…Он сказал ей: «Начнем. РасскажитеИсторически-верную сутьО Троянской войне. Не шалите.Что вы вертитесь вечно, как ртуть?»– «Ах, война! Ну, я знаю. То было…Там был старец, седой-преседой…Как его?.. Вот уже позабыла…Он, наверно, как дядя, такой».– «Ну, Гомер. Как не стыдно, Маруся,Это имя святое не знать?»«Ах, Иван Николаевич, дуся,Я сама так хотела сказать.Да… И был там Парис, сын… кого-тоЛучше всех, что на свете, он был.Ну и яблоко дали за что-то…Да, за то, что Елену любил».– «Нет, Маруся. Парис – сын Приама.Что ни слово у вас, то скачок.Но Парис ни при чем тут; вся драмаЕсть лишь фазис борьбы за восток»…– «Поняла. Скрал Елену тот витязь;Лелька-душка, шестнадцати лет»… –– «Ой, Маруся, Маруся, стыдитесь,И в учебнике этого нет!» –– «Я учила»… – «Да как? Еле-еле!Ей уж было полвека почти»…– «Что? Полвека? Тогда неужелиПомоложе не мог он найти?» –– «Отвечайте скорее. И кратко.Похищенье – причина войны.В этом факте, быть может, остаткиЭксогамного брака видны.Менелай же, Елены муж, дабыОт Париса Елену отнять»… –– «Как? Полвека… Пожалуй, тогда быЯ не стала бы с ним воевать…Ведь Елена была уж как тетя…Вот смешно, если б это теперьИз-за тети… И что дядя КотяСтал бы делать? Рычал бы, как зверь!» –Тут студент моментально надулся,Наставление стал ей читать,Да взглянул на нее, улыбнулся…И вдруг сам как пошел хохотать.А за дверью я смехом беспечноПоддержать их хотел, видит Бог!Но Маруся сказала: «Вы вечноНе даете учить нам урок»…
«Измятая подушка…»
Измятая подушка,Пот крупный на челе…Недопитая кружкаС лекарством на столе…Я слаб, я полн молчанья…Раскинувшись, лежу;В свои воспоминаньяБесцельно я гляжу…Я бросил книгу. Томно!Откинулся назад…Как бедно здесь, как скромно,Как образа глядят.Как страшен сумрак серыйУглов далеких тех…Повесить бы портьеры,Фонарь зеленый, мех,Быть ласково укрытым,Постель бы перестлать,О чем-то пережитомПрекрасном вспоминать…И думали бы стукиЧасов. ..и в полумгле –Заботливые рукиНа пламенном челе…
ЧЕРДАК
(Перевод: Beranger. Le grenier)
Я вновь на чердаке, средь этих сводов низких,Где в бедности былой текли мои года.Имел я двадцать лет, привычку петь, круг близкихИ сумасшедшую любовницу тогда.Богатый юностью, осмеивал задорноЯ умников, глупцов, день завтрашний, весь свет!Шесть этажей тогда я пробегал проворноНа свой чердак, где славно в двадцать лет.Да, был чердак мой дом – я вовсе не скрываю.Вот здесь была кровать, жестка, стара, плоха…Здесь шаткий стол стоял; на стенке замечаюНаписанные мной когда-то три стиха…О, встаньте, радости, отнятые годами,Безумства юности! Теперь их больше нет…Для них я двадцать раз в ломбард ходил с часамиИз чердака, где славно в двадцать лет.Лизетта милая мне в памяти предстала,Живая, бойкая… О, Боже, как давноОна одежды здесь на мой диван роняла,Прикалывала шаль на узкое окно.Чти платья, бог любви, волнистые Лизетты,Их складки длинные, кокетливый их цвет…Я знал, кто заплатил за эти туалетыНа чердаке, где славно в двадцать лет.Раз, вдруг разбогатев, когда в разгар попойкиНаш дружеский кружок смеялся, пел и пил,К нам с лестницы еще донесся возглас бойкий:«Буонапарте при Маренго победил!»Мы песней новою гремим в ответ; со звономБокалов пенистых мы славим блеск побед!Великой Франции не победить Бурбонам,Как наш чердак, где славно в двадцать лет!Уйдем, скорей уйдем! Пьянится снова разум.Здесь молодости шум. Как он теперь далек…Остаток дней моих я б тотчас бросил разомЗа месяц юных дней, что отсчитал мне Бог,Чтоб грезить о борьбе, о женщинах, о славе,Окутывать весь мир в безумно-яркий бред,Ждать жадно счастия, всё прожигать в забавеНа чердаке, где славно в двадцать лет.
НОВЫЙ ГОД
Стол накрыт и всё готово.Новый Год я встречу снова.Я один в избе, но в нейМного есть моих друзей.С старым, милым табуретомЯ в лесу глухом и диком,С лунным светом,С бодрым криком:«Жизнь моя, лети вперед!»Встречу этот Новый Год.Я смотрю сквозь стекла окон,Вижу снежных сеть волокон;Снег на соснах под лунойБлещет старца сединой…С Новым Годом, шум знакомый!Эпос чащи, леса саги,Феи, гномы,Мхи, овраги,Жизнь трущобы! Год изжит,Новый Год нам предстоит.Бумм… Упал, чеканя звуки,Полный дряхлости и скуки,С монотонностью временВ тишину, как камень, звон.Бумм… бумм… бумм… Глухим ворчаньемНовый Год часы встречают,С дребезжаньемУмираютЗвуки где-то далеко…Как мне жутко и легко!Я захвачен диким бредомЭтих хриплых звуков… ДедамИ отцам они годаОтзвонили навсегда…Эти звуки без волненья,Без насмешки, без печалиПоколеньяОтсчитали,А потом о смерти днеПрохрипят они и мне…Э, пустое! Что за дело!Смерть мы примем так же смело,К нам когда она придет,Как сегодня Новый Год!Волю дам мечты утехам,Покучу с воспоминаньемИ со смехом,ЛикованьемЧокнусь с милой да с другой,Этих милых целый рой!С Новым Годом, Нина! Где ты?Песни прошлого пропеты,Но приятельской рукойЧокнись, милая, со мной.Ты лукавила со мноюЗвонким смехом, гибким станом,И игрою,И обманом,Но пускай же Новый ГодМой привет тебе снесет.Где судьба тебя кидает?В хате бедной воскрешаетМысль моя твои черты…Помнишь прошлое и ты?Может быть, в сияньи залаТы мечтой своей невольнойСквозь бокалаЗвон застольныйУловила, как сквозь сон,Моего бокала звон?А Наташа… Злой мой гений…Знаешь, раз твоих коленей(Ты была в глубоком сне)Удалось коснуться мне.Чем мне были те лобзанья,Знали годы путешествий…И страданья…Сумасшествий…Ах, звеня о твой бокал,Снова я затосковал…О, загадка дорогая,Как грущу я, вспоминая,Вдруг тобой заворожен,Руки, платье, профиль, сон…Нет, меня ты не любила.Взглядом гордым, видом строгимТы разбилаЖизни многим,И, волшебница моя,Ведь средь них был также я!Я другими увлекался,Но с тобою не расстался…Так сквозь трели тих, но тверд,Всё один звучит аккорд…И в жару, в любви, в напасти,Среди смеха и проклятий,В муках страстиИ объятий,Изменяя, всё ж я знал,Что тебе не изменял…Э, не допита бутылка!Жив еще, живет курилка!С незнакомою однойЧокнусь дамой молодой.Мы друг друга повстречалиНочью у моря… БродилиМы в печали,Говорили,И, спокойна и бледна,Обняла меня она.Я не знал ее. Не зналаИ она, кого ласкала…Помню грусть, покой, рассвет,Свежесть утра, моря цвет…Как потом она стеснялась…С нежной силой при прощаньиВдруг прижалась,И, в молчаньи,Я, в плену двух милых рук,Сердцем чуял сердца стук…Помню, как она белела,Уходя, в дали… НесмелоЯ глядел ей вслед, я ждал…Ну, еще один бокал!Много есть, кого люблю я,И от многих жду я плена,ПоцелуяИ измены,Но сильнее всех фантомВ сердце властвует моем!Тот фантом мне ночью снится,От него мне и не спится,От него не спишь и ты,Ты, читатель, раб мечты.Ах, мечта моя! Ликуя,В дни удачи и ненастьяК ней лечу я.Счастья! Счастья!Хоть оно мне не дано,Всё ж да здравствует оно!Счастья, счастья! ГоворилиНам предания и были,В мире счастье есть одно,В небесах притом оно.Может быть! Да, им богатыЗвезд мигающие очи.Прочь из хаты!В сумрак ночи!Звездам я пошлю привет.Где треух мой? Где мой плэд?Вышел. Как морозно, славно,Как волшебно и исправноМесяц сосны серебрит,Под ногою снег визжит.Я стою под небосводом,Под загадками-огнями…С Новым Годом!Чокнусь с вами,Звезды, звезды! Ведь у васВремя мчится, как у нас…Для людей обыкновенных –Не для нас, военнопленныхНаших мыслей и вина —Жизнь, как медный грош, ясна.Мне же, всё мне неизвестно,Но я звезды чту родными,И прелестноЖить под ними,Совершая каждый годНа планете оборот!Я желаю звездам счастьяИ еще хочу попасть яНа постель к себе! Бреду,Месяц (или я в бреду?)Корчит рожи над поляной;Я ж ничуть не обижаюсь,Добрый, пьяный,Я шатаюсь,Лег в постель и бормочу,Что на звезды улечу.
«Как-то милая мне говорила…»
Как-то милая мне говорила:«Боже мой, что у нас за мороз!Я бы печку тебе растопила,Если б дров ты вязанку принес.Да купил бы на рынке дичины,Дичь на вертеле очень вкусна…Стыд и срам! У тебя, у мужчины,Голодает и зябнет жена».Но ответствовал я: «Это мило!Нету дров у меня и дичин,Но ты в сердце своем растопилаПревосходный и жаркий камин.И лесов родовых десятиныУж сожгла эта печка твоя,А на вертеле, вместо дичины,Сколько лет извиваюся я»…
III
ФИЛОСОФИЯ
ЗА ЕВАНГЕЛИЕМ
«Любите друг друга. СтраданьемПриблизитесь вы к небесам».В раздумьи пред всем мирозданьемМог Кто-то сказать это нам.И люди, влюбленные в миги,Воюя, ласкают Завет,Как розу, засохшую в книге,Как отблеск младенческих лет.И гордых, и грешных, и кроткихВлечет к себе голос веков,Бездонная мудрость коротких,Ненужных евангельских слов.
НА ЗЕМЛЕ
Воды, сосны, в воде отраженья,С отраженьем встречаюсь моим…Как философы, я и каменья,Мы с достоинством мудро молчим.И душе шелестящей я внемлю,Много нежных сплетаю я дум…Кто нам дал эту странную землю,Эти воды, и блики, и шум…Беспредельность стоит надо мною,Но, на землю всем телом припав,Я торжественно глажу рукоюЖесткость камня и молодость трав.
АРЛЕКИН
Надо мною властитель есть странный:То улыбка одна, не моя.Не она б, так в борьбе неустанной,Может быть, проскитался бы я.Ею, грустною, будто надгробной,Я любуюсь подолгу один…У меня есть уродливый, злобный,У меня есть смешной арлекин.Иногда я мечтаю о благеВсех людей на печальной земле,О совместной борьбе и отваге,О навеки исчезнувшем зле,И я знаю, забыться немного,А забыться так хочется нам,Я сказал бы: жизнь – радость, тревога,В бой ушел бы и умер бы там.Но желаньям моим и решеньямАрлекин уже знает ответ;Щурит глазки и хочет с презреньемМне сказать: «а тебе сколько лет?»Иногда же я мыслю: илоты!Будет вечно покорна, тупа,Будет занята ритмом работы,Будет втайне довольна толпа.И мерещится мне временамиНе служенье им, что мне народ!Поруганье над их алтарямиИ испуг и рабов, и господ.Но глядит арлекин мой с гримаской,Скорбным, умным и светлым глазком…Мне становится стыдно, и с ласкойИ с насмешкой гляжу я кругом.
ОТВЕТ НА СТИХОТВОРЕНИЕ В. БРЮСОВА
«ГРЯДУЩИЕ ГУННЫ»
На нас ордой опьянелой
Рухните с темных становий –
Оживить одряхлевшее тело
Волной пылающей крови.
В. Брюсов
Варвары, варвары грянут!Вскрикнул в надежде поэт,Жить, уничтожив нас, станут,Гимн будет снова запет!Но осторожный ученыйСкажет поэту: ты рад?Вечны движенья законы –Варвары нас породят.Снова измыслятся воли,Кругом движенье бежит,«Tangere circulos noli» –Рок, как мудрец, говорит…
«Цвет нации, – басил военный хмурый…»
«Цвет нации, – басил военный хмурый, –Аристократия под царскою короной».««Цвет нации, конечно, профессура», –С достоинством сказал седой старик-ученый.«Цвет нации, – вскричал в восторге рьяномСеминарист, – мужик!» Но я кричу: «Трещотки,Цвет нации (я был признаться пьяным!)Поэты, кузнецы и девушки-красотки!»