Чтение онлайн

Риторическое устройство, позволяющее перейти от теории заговора к разоблачению «сионистской» воинственности, основанному на эссенциалистской очевидности типа: «Всякий сионист – агрессор», это устройство является виктимологическим мифом, сфера применения которого распространяется с палестинцев на арабов вообще, по определению являющихся «жертвами агрессии со стороны Запада», даже на мусульман, по определению преследуемых… евреями и христианами. Это конспирационистское видение враждебной деятельности «неприятелей арабов» или «неприятелей мусульман» включает в себя манихейский дуализм, где еврей воплощает принцип зла[740].

Обратимся к примеру Алжира, страны, где, как кажется, невозможно наблюдать ни «еврейскую опасность», ни «сионистское господство» (над прессой или над государством), но где, однако, сильна обычная юдофобия. Случай Алжира в особенности раскрывает бредовый характер обвинений, выдвигаемых против евреев. Как и в случае современного польского антисемитизма, мы имеем дело с юдофобией без евреев. Но при демонологическом взгляде с одинаковой легкостью изобретаются как «опасности», так и «виновники» несчастий; таким образом, антиеврейские высказывания могут функционировать без малейшей эмпирической базы, вне всякого контакта с дьяволизируемым врагом – в противоположность, к примеру, палестинцам «оккупированных» территорий, антиеврейская мифология которых может питаться непосредственным опытом в результате «унижений», экспроприаций и т. д.

Во время своего путешествия в 1990 г. по главным алжирским городам журналистка Доминика Сиго столкнулась, конечно, с «Исламским фронтом спасения» (ИФС), в частности, во время массовых акций, организованных радикальным исламистским движением. Ее свидетельство о первых реакциях исламистов в августе 1990 г. на кризис в Заливе показывает, что если тогда охотно обличали «заговор, который плетут против святых мест»[741], то преимущественно врагом дьяволизируемым являлся еврей («евреи», «международное еврейство» и т. д.). Кодированный медиаязык, на котором клеймят «сионистов», забывается во время массовых демонстраций, потому, быть может, что многие с ним не знакомы. Обыденный язык довольствуется тем, что называет, не прибегая к эвфемизмам, «евреев» – всегда для того, чтобы обличать их согласно действующим стереотипам. Вот описание в «Путевых заметках» дня 17 августа 1990 г. в Константине:

Тринадцать часов. Площадь начинает заполняться. Исключительно мужчинами, большая часть которых облачена в camiz или в gandouras. Я надеваю на себя длинную белую куртку с рукавами: камуфляжная форма. Слышу доносящиеся с улицы крики первых демонстрантов. Я боюсь этого столкновения лицом к лицу.

Исламисты хорошо организовали дело. Люди компактными массами подходят по четырем широким улицам, смыкающимся на площади. Нескончаемое повторение религиозных лозунгов, выкрикиваемых слишком сильными голосами. Эти лозунги без конца подхватывают сотни людей, которые, как кажется, разгневаны: «Allah Akbar» (Бог – подразумевается бог ислама – самый великий), la illah ilah illa (нет бога кроме Бога). Воины Магомета выражают нервную страсть. Кулаки у некоторых подняты. Их решимость впечатляет.

Я незаметно устраиваюсь под одним из громкоговорителей, чтобы записывать на пленку то, что сейчас будет происходить. Но мое инкогнито продолжается недолго. Какой-то человек настойчиво требует следовать за ним. Я должна присоединиться к другим журналистам. Иду через толпу демонстрантов. В центре площадь совсем пуста. Как раз тогда, когда я ее пересекаю, мне становится непонятным лозунг. Сотни перевозбужденных голосов ревут: «Долой евреев!», «Долой евреев!», сотни сжатых кулаков вздымаются к небу.

Мой человек ставит меня по долгу службы у здания компании «Эр Алжери», превращенного, применительно к обстоятельствам, в официальную трибуну. Рядом со мной – члены ИФС Константины и два местных журналиста, которые переводят мне лозунги. Явно кого-то ждут. Чтобы успокоить толпу, человек, спрятанный в будке, предназначенной для произнесения речей, подогревает слушателей. Мой сосед объясняет мне, что это «организатор». Я записываю на пленку призывы, которые расшифрую лишь позднее. Быть может, так лучше.

«Организатор» начинает с того, что объясняет демонстрантам: их собрал ИФС, чтобы знали его позицию (относительно кризиса в Заливе) и «позицию каждого мусульманина в этой стране». Обращение понятно: мусульманин думает как ИФС или это не мусульманин. И словами «Возгласим все вместе Allah houa akbar» он начинает свою длинную обличительную речь. «По воле Всевышнего мы пожертвуем собой, пожертвуем нашей кровью и всем тем, чем мы обладаем, ради защиты Каабы [черного камня Мекки]. Allah houa akbar, раздавим евреев, воины Магомета возвратятся (эти слова повторяются много раз). Умма едина и неделима. Мы не позволим, чтобы хоть один волос упал с головы мусульманина, будь то в Палестине, Саудовской Аравии, Афганистане, Иране или где-либо еще. Нашей кровью, нашими телами мы защитим тебя, ислам [толпа подхватывает лозунг]. Вставайте, мусульмане, евреи – в Харамейне [в святых местах Иерусалима, Мекки и Медины]. Где вы, свободные люди? Нашей кровью, нашими телами мы защитим тебя, ислам. Раибар, Раибар [место в Медине, где жило одно из еврейских племен], о евреи, войско Магомета скоро возвратится [повторяется четыре раза]. Долой всех нечестивцев, да здравствуют все мусульмане, да здравствуют справедливость, мир и ислам в Заливе. Поднимем пламя ислама, поднимем джихад. Долой прислужников колониализма. «Нет» иракскому вторжению в Кувейт, «нет» вторжению нечестивцев в Саудовскую Аравию и «нет» правительствам, которые пошли на сделку с Западом. «Да» мирному диалогу. Мои дорогие братья, мы отвергаем любое вмешательство в наши дела».

Четырнадцать часов пятнадцать минут. Мне приносят стул. «Организатор» заключает, обращаясь к представителям ИФС: «В эти трудные моменты, переживаемые мусульманским миром по вине крестоносцев и международного еврейства, вы выражаете нашу позицию». […] Пятнадцать часов. Шейх Бен Азуз, вице-президент ИФС и директор Mounquid, газеты исламистов, поднимается на трибуну.

«Мы испытали горечь вторжения крестоносцев со дня Откровения и вплоть до сегодняшнего дня. Крестоносцы называют себя цивилизованными людьми, но волк не может превратиться в ягненка. Что мы видели вчера в Иерусалиме, в Ливане, в Иране? Всякий раз, когда вспыхивает факел ислама, силы зла объединяются, чтобы топтать и унижать мусульман у них дома. […] Катастрофу, увиденную мусульманским миром в эти последние дни, вызвали наивные и глупые [арабские правительства], они выполняют вместо своих врагов планы, которые этим врагам ранее не удалось осуществить. И вот вчера Ирак вторгся в братскую страну [Иран], тогда как две Германии договорились [чтобы воссоединиться]. Как же так, мусульмане терзают одни других, а иракская армия, вместо того чтобы направить свое оружие против врага, направила это оружие против мусульманских братьев? Мы решительно отвергаем нынешнюю агрессию против наших братьев, если даже они растрачивают богатства. […] Да, мы пойдем сражаться против американцев, это священная война, против евреев [крики толпы], против Франции, Великобритании и крестоносцев, желающих унизить мусульман в их собственном доме. Каким образом Саудовская Аравия сможет дать отпор американцам и крестоносцам, если она не смогла дать отпор Саддаму? Даже если сегодня ИФС не обладает вооружениями, у него есть оружие – это наша вера, это вы, наша молодежь, которая громко требует освободить святые земли. Вы, молодые, возьмете в руки оружие, которое мы вам вручим, и вы дадите отпор агрессорам [рев толпы]. Но прежде чем говорить о врагах ислама, крестоносцах, американцах, французах, англичанах и всех других, следует побудить мусульманские народы дать отпор «евреям Магомета» [евреям среди мусульман] еще до того, как будет дан отпор евреям Тель-Авива […].

Семнадцать часов. Произносится третья по счету речь, критикуется, как положено, баасистский режим Саддама Хусейна. Кассета в моем магнитофоне кончилась. Я лучше понимаю теперь, на чем покоится преданность части населения – в частности, молодежи – «Исламскому фронту спасения». Присутствуют все символы его одобрения. Упоминаются крестоносцы и Умма, не говоря уже о «прогнивших режимах, которые продают ислам», и о патетическом призыве, обращенном к молодежи, – «не оставлять» страдающую нацию. Конечно, не забыты евреи, которые находятся повсюду, плетя свои заговоры[742].

Вот уже несколько лет обличения «еврейского заговора» (теперь не только лишь «сионистского») все чаще и чаще появляются в алжирской прессе.

В статье, вызвавшей бурную реакцию со стороны последней, Жорж Марион, корреспондент газеты Le Monde в Алжире, описал в декабре 1991 г. вспышку конспирационистской юдофобии, которая, на фоне экономического и политического кризиса в этой стране, оживляет свойственное «Протоколам» видение для «объяснения» несчастий Алжира. Один из парадоксов, воплощенных в антиеврейских обвинениях, ясно изложен в «шапке» указанной статьи:

У сторонников «Исламского фронта спасения» (ИФС), в целом недовольных тем, как алжирская пресса освещает их деятельность, вошло в обыкновение устраивать шествия для обличения «еврейской прессы». Обвинение это кажется в значительной мере незаслуженным, принимая во внимание то большое усердие, с которым эта самая пресса раскрывает многочисленные грани «еврейского заговора», якобы подрывающего Алжир[743].

Мы обнаруживаем здесь в действии и как бы в чистейшем виде механизм создания козла отпущения. Этот механизм включает в себя миметическое соперничество[744] в антиеврейских обвинениях, которое ведет к крайностям, определяясь боязнью того, что тебя самого зачислят в «евреи» или в «сионисты». Отсюда – эскалация клеймений. Евреи, как предполагается, бесконечно расширяют свою тайную империю; они властвуют при свете дня или «объевреивают» других, по утверждениям некоторых изданий в Алжире.