Чтение онлайн

И впрямь неупокоенная душа. Но ни я, ни Трон никаких признаков не видели. Может, кто-то просто пустил слух?

– Кроме нашей мельницы в графстве Виденбургшир есть еще? — поинтересовалась я.

– Водяную поставили, да только с осени по весне она стоит, – подтвердил мои догадки Юджин.

Надо будет посетить хозяина водяной мельницы. Ну это потом. Думаю, он сам явится в нам, как только мы запустим ветряную. Ветер то круглый год гоняет.

– Проверю, как там наша неупокоенная душа, – проговорила я, глядя на Юджина с улыбкой.

Миссис Шортс последовала за мной. В мое отсутствие состояние бабушки не ухудшилось. Дыхание было ровным, а щеки порозовели. Значит, бояться было нечего. Отойдёт и придет в себя. И нам будет о чем поговорить.

– Леди Вэлери? — Аннет выронила поднос и кинулась к бабушке, хватая ее за неподвижные руки. — Как вы здесь оказались?

Я замерла, не понимая, что тут происходит, и почему миссис Шорт называла мою бабушку Варвару Степановну леди Вэлери.

– Аннет, ты знаешь эту женщину? — удивилась я.

– Конечно, – без капли сомнения ответила пожилая служанка. — Как не знать то. Это леди Вэлери Раймунд. Твоя бабка по материнской линии.

Слова миссис Шорт вогнали меня в шок. Какая еще леди Вэлери Раймунд? Какая бабка по материнской линии?

– Моя бабушка? — все же сумела вымолвить я. — Почему до сегодняшнего дня я ничего не знала о ней?

Как рассказывала мне бабушка, Варвара Степановна, что растила меня, она родилась в маленькой глухой деревеньке. Родители ее давно умерли, домик не остался. Родных она не знала, связи ни с кем не держала. Всю свою жизнь бабушка прожила в городе. Теперь получается, что вся ее история это обман?

Но как тогда объяснить внешнее сходство? Не могла же миссис Шортс перепутать мою бабушку и бабушку леди Эленит? Ведь на Варваре Степановне был земной наряд и обувь. Пальто, что было на ней, я сама ей покупала, как и валенки с резиновой подошвой. Вышивала их она сама, стежок за стежком. Их я не перепутаю с другими вещами.

– Вдовствующая графиня Вэлери Раймунд — твоя бабушка по материнской линии. Не смогла простить дочери, что та вышла замуж против ее воли, – наконец-то, отпустив руку бабушки и встав на ноги, объяснилась пожилая служанка. — Твоя матушка сбежала с твоим отцом лордом Виденбург и обвенчалась с ним втайне от всех. Леди Раймунд не понравилось такое самовольство. Она отлучила дочь от дома и ни разу не навещала ее. Кроме одного единственного раза, – Аннет все смотрела на бабушку не отводя взгляда. — Когда родилась ты.

Оказалось, что твоя мать, леди Элизабет, никогда не переставала общаться со своей матушкой. Она писала и отправляла по письму матери, неизменно в каждый месяц. Сообщила и о твоем рождении. Никто не ожидал, что графиня Раймунд сменит гнев на милость и навестить замок Винхард. Леди Элизабет была так счастлива в тот день. Помню ее как сегодня, – миссис Шортс вытерла слезы. – Она просто порхала по замку, показывая его матери. Рассказывала про дела твоего отца, лорда Энтони. Но твою бабку ничем невозможно было пронять. Леди Вэлери Раймунд явилась в замок только для того, чтобы узнать, кого родила твоя мать. Леди Элизабет, видимо, забыла упомянуть в письме, что породила на свет девочку. Либо не указала пол ребенка специально. Кто уж теперь разберет. Но леди Вэлери провела в замке не дольше положенного. Отобедать тоже отказалась. Она взглянула в люльку, где кряхтела ты. Увидела, что у нее родилась внучка, и на этом была такова. Лишь горькие слова напоследок произнесла, вместо прощания. Графиня Раймунд оставила замок Виденбург в тот же день и отбыла в столицу. После этого она больше ни разу не навестила дочь. И тебя, – вытирая слезы, миссис Шортс завершила свой рассказ. — Твоя мать рыдала потом навзрыд. Помню, лорд Энтони хотел догнать графиню, но леди Элизабет отговорила. Откуда сейчас здесь графиня появилась?

На этот вопрос получить ответ я бы хотела и сама. Вот только Двуликий вряд ли снизойдет до такого.

– Мы с Тироном нашли ее возле мельницы, – спокойно ответила я. — Не оставлять же на холоде замерзать.

Ведь Юджин тоже видел ее и не узнал. Правда, вряд ли пожилой слуга стал подходить к мельнице близко. Мужчина боялся земель близ нее из-за слухов про проклятие. А о том, что женщина перед нами попала в этот мир из другого, я говорить не торопилась. Вдруг местные жители посчитают их за ведьм или что еще похуже. Кроме рассказа миссис Шортс, я еще хотела услышать и слова бабушки. И потом уже решить, что к чему. В том, что передо мной была Варвара Степановна, я не сомневалась. Ведь она звала свою внучку. Меня, Антонину. Имя Элениты я не слышала. Осталось только узнать, как человек с одним и тем же лицом, оказался в двух мирах одновременно. Было бы неплохо, допросить и Двуликого. Но, думаю, он вряд ли в ближайшее время решит появиться передо мной.

– Я присмотрю за графиней, – тронула я Аннет за плечо.

Миссис Шортс не стала спорить и настаивать на своем присутствии, как и предлагать помощь. Взглянув на женщину в постели и снова промокнув глаза, она оставила нас наедине. Я же одно время стояла и смотрела на бабушку. Чем дольше изучала знакомые черты лица, тем больше не сомневалась. Не выдержав, подвинула стул к кровати и присела. Ладонь бабушки была холодная. Я машинально сжимала ее, будто боялась того, что душа бабушки покинет этот мир, как моя в свое время. Я шептала молитвы, какие знала, отгоняя от себя отчаяние и страх потери родного человека.

Я всю ночь просидела возле постели бабушки, смачивая ей губы отваром Аннет. На ее морщинистом лице я наблюдала и боль, и умиротворение. Из-за света луны, она казалась еще больше бледной и беспомощной, чем она была. Ночью она так и не пришла в себя. К утру дыхание Варвары Степановны выровнялось, как и порозовели ее щеки, и я смогла немного выдохнуть.

Я сама не заметила, как уснула, сидя на неудобном стуле. Видимо, сказались усталость за целый день и переживание за бабушку.

Пришла я в себя внезапно, словно от толчка. Но в комнате никого, кроме меня и бабушки, что все еще спала, не было. Потянулась и разогнула затекшее тело, после чего обратила внимание на Варвару Степановну. Вдруг она пошевелилась, ее веки дрогнули. Я замерла в ожидании. Медленно, будто продираясь сквозь плотную пелену времени, глаза бабушки приоткрылись. Оглядев комнату, ее взгляд замер на мне. В мутном взгляде мелькнуло наподобие узнавания. Она попыталась что-то сказать, но из ее пересохших губ вырвался лишь невнятный шепот. Я склонилась ближе к ней, чтобы успокоить бабушку. Но не успела и слова вымолвить, как Варвара Степановна схватила меня за руку.

– Эленита, ты ли это?

Откуда моя бабушка знает леди Виденбург из другого мира?

Антонина — Эленита

– Эленита, ты ли это?

Слова пожилой женщины, так сильно похожей на Варвару Степановну как две капли воды, заставили меня засомневаться в своих убеждениях про родную бабушку и в действиях Двуликого. Точно ли того ли человека он перенес в этот мир? Я смотрела в глаза графини (Графини ли?), где плескались испуг и изумление, и не знала, что ответить. Страх сковал и мое сердце. Я боялась. Боялась, что новость про другой мир сломает мою бабушку и ее сердце не выдержит. Ведь мне еще нужно было сообщить ей о том, что на Земле я-то, получается, умерла. Здесь же возродилась только моя душа. Тело то мне не принадлежит, как и имя. Вроде и я, но в то же самое время и не я.

– Я нашла вас возле мельницы и привела в свой дом. Кто вы? — решила я начать с малого. — Как вас зовут? И откуда вы знаете Элениту?

Женщина напряглась. Ее глаза заметались, словно она искала подсказку. И я не выдержала.

– Варвара Степановна, нет ли это голубушка? — мягко позвала я бабушку, глядя в ее лицо и следя за реакцией. Я все еще верила, что Двуликий не совершил подлости, не обманул меня и перенес в мир, где оказалась моя душа, именно того человека.

Гостья этого мира вздрогнула и медленно повернула голову.

– Тонька? — с дрожащим голосом и шепотом спросила она, протягивая руки в мою сторону, будто на ощупь хотели поверить то, что это я. — Антонина, ты ли это? — не веря своим глазам и ушам, бабушка цеплялась за мои руки. — Как же так, внученька?

– Бабушка! — с радостным вскриком обняла я родного человека, кидаясь в ее объятия. — Я это, я, Тоня. Просто в этом мире у меня другое лицо. Моя душа оказалась в чужом теле, – затараторила я, проливая слезы от счастья. — Если не веришь, то я знаю о тебе такое, что только Тоня в курсе этого. Восьмое марта и Петр Ефимович.