Чтение онлайн

— Но пару недель назад, — Корв сделал паузу, подбирая слова, — капитан прислал всем оповещение: «Ко мне в каюту. Все. Срочно». Когда я пришёл, не хватало только Лиры, но и она вскоре появилась — с таким лицом, точно только что обнаружила, что её любимый цветок научился ругаться.

Я невольно улыбнулась. Лира и её растения — отдельная история.

— Риэль тогда изрек: «Мне надо вам что-то поведать», — продолжил Корв. — И начал рассказывать про свои сны. Видения. Чего-то непонятного. Там был таракан…

— Таракан?! — я не сдержала смешка.

— Да, — кивнул Корв, — он всерьёз думал, что начинает бредить. Пошёл к Элиону.

Тут все засуетились.

— Как?! — воскликнул Дар. — К нему нельзя пройти! А через стены он не отвечает. Да и молчит последние полгода, даже по навигации корабля!

— Я всё знаю, — перебил Риэль, — но попробовал. Спустился в самый низ, приложил руки к двери и попросил его совета. Очень-очень попросил. Как никогда не просил.

— И что? — не выдержали мы.

— Он ответил! — Риэль расплылся в улыбке. — Сказал: «Считывай корабль. Он помнит. Его стены, его предметы, растения — особенно. И ты найдёшь, что нужно.

Наша „Белая Тень“ — не просто металл и схемы. Она впитывает эмоции, как губка. Каждый наш смех, каждое прикосновение, даже случайный взгляд — всё оставляет след в её памяти. И теперь она отдаст это нам обратно.»

— Так я и делал почти две недели, — усмехнулся Риэль. — Мне кажется, я облапал всё, что есть на корабле: от пола до потолка, от шлюза до мостика. Даже капитан начал коситься подозрительно.

— Ты проверял его коллекцию редких минералов, — вставил Док, не поднимая глаз от планшета.

— Это было случайно! — отмахнулся Риэль. — Но зато…

Он развернул на всю каюту огромную объёмную голограмму.

На ней — ты, Фэйла! Во всем своем великолепии:

в спасательной капсуле, с удивлённым взглядом и вечной улыбкой, с тараканом на плече;на допросе у меня и Лиры — такая серьёзная, объясняла нам, как варить кофе;исчезаешь, а потом требуешь еды — явно недовольная, что тебя оставили голодать;делишься воспоминаниями — с таким видом, будто рассказываешь анекдот;я на коленях перед тобой в медблоке — в этот момент я вспыхнул огнём, а все… засмеялись, представляешь?ты в медблоке, смотришь на спящих — с нежностью, которую я от тебя не ожидал;я визжу в душе — снова вспышка пламени, и все снова смеются, аж бесят;пьёшь с капитаном в комнате отдыха — он явно пытается тебя перепить, но проигрывает (за этот момент я потребую отдельный отчёт от тебя);целуешь меня на смотровой площадке — в этот миг мои предплечья вспыхивают и гаснут;беседуешь с Лирой у дерева — она смеётся, а ты делаешь вид, что не понимаешь, над чем;обедаешь с Риэлем в столовой — он пытается украсть твой десерт, а ты бьёшь его ложкой;принимаешь свою участь избранной — с таким выражением, точно это просто очередная работа;держишь за руку меня, а я весь свечусь, как новогодняя ёлка;и наконец — ты одна посреди огромного корабля, одна посреди суеты и хаоса обычного дня «Белой Тени», всеми забытая.

— Это я ещё по каютам не шарил, — ухмыльнулся Риэль, — а то у Корва наверняка нашлось бы парочка… других горячих сцен.

Смех взорвал тишину. Даже Док не сдержал тогда улыбки.

— После этого я развернулся и ушёл, — продолжил Корв. — На следующий день пришёл к Дариэну и спросил: «Где она?» Он не стал скрывать. И вот мы тут.

Он посмотрел на меня — долго, пристально.

— И все мы хотим… новые воспоминания о тебе, Фэээээйла.

Как он произнёс моё имя… Все волосы мигом встали дыбом, а тело прошила дрожь.

— Скажи… — он чуть наклонился ко мне, подмигнув, — если бы Риэль походил по моей каюте, он нашёл бы что-то интересное?

— Нет, — вздохнула я, в глазах Корва мелькнуло разочарование.

— Потому что мы занимались всем интересным в моей каюте, —подмигнула я.

Смех снова заполнил пространство, но на этот раз он был тише, интимнее. В воздухе повисло невысказанное — то, что не нуждалось в словах, но жгло кожу, заставляло сердце биться чаще.

Я мысленно послала ему образ — яркий, почти осязаемый:

Наши губы сливаются в жадном, почти отчаянном поцелуе — вихрь чувств, от которого темнеет в глазах. Его дыхание смешивается с моим, становясь единым ритмом, пульсирующим в каждой клеточке тела.

Его хвост скользит по моему бедру — лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже рассыпаются искры. Его пальцы рисовали на моей спине невидимые линии, и каждая из них отзывалась эхом в моём сердце. Потом — уверенное, властное касание, от которого колени подкашиваются, а дыхание сбивается в судорожном всхлипе.

Его пальцы находят чувствительные точки на моём теле — едва ощутимые, дразнящие прикосновения, пробуждающие что-то древнее, необузданное. Внутри всё сжимается в тугой узел желания, от которого кружится голова и темнеет в глазах.

Он прижимает меня к стене — его тело излучает жар, от которого плавится рассудок. Я слышу его шёпот у самого уха: «Ты — моя вселенная». Эти слова проникают глубже любых прикосновений, заставляя сердце биться чаще, а кожу гореть от невысказанной потребности.

Я выгибаюсь навстречу, хватаю его за рога, притягиваю ближе — между нами не остаётся ни дюйма свободного пространства. Всё моё существо жаждет этого слияния, этой безумной близости, от которой мир вокруг растворяется в ослепительной вспышке ощущений.

Его движения становятся быстрее, ритмичнее — каждое удар сердца, от которого вибрирует каждая клеточка. А хвост продолжает свою нежную пытку, лаская, дразня, доводя до грани, где реальность сливается с фантазией, а крики тонут в шёпоте звёзд.

— О-о-о, бездна… — прошептал Корв, глаза его расширились. — Как же ты громко думаешь!

Я рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по телу, как каждая клеточка пульсирует в ожидании.

— А ты кажешься удивлёным, — парировала я. — Ты же знаешь, я никогда не умела скрывать мысли. Ах, да, ты же не помнишь….

Он шагнул ближе, и на этот раз не остановился. Его пальцы коснулись моей щеки, а в глазах вспыхнули те самые янтарные искры — как тогда, когда всё только начиналось. Я закрыла глаза. В голове — ни одной мысли. Только ощущение: если он сейчас отступит, я рассыплюсь на осколки. И тогда я потянулась к нему — не рассуждая, не сомневаясь.

— Тогда давай создадим новые воспоминания, — прошептал он. — Прямо сейчас.

Он не стал ждать. Прижал меня к стене — руки твёрдо легли на бёдра, хвост обвился вокруг талии, как если бы боялся, что я растаю в воздухе.

— Ты громкая, — прохрипел он.

— А ты — огненный, — ответила я, вставая на цыпочки и касаясь кончиком языка янтарного рога.

Он ахнул, вспыхнул целиком — узоры на коже заиграли всполохами. Руки дрогнули, одна скользнула под рубашку, пальцы нашли тёплую кожу спины, провели по позвоночнику — медленно, точно, читая карту моего желания.