Чтение онлайн

Настя написала на листке список фамилий бывших сотрудников газеты, перешедших на работу в "Африку". "Предупреди Лисняковского и Кушкина, пусть будут в приемной, они мне понадобятся", - сказала Нине. Позвонила каждому из них, кто был у неё в списке... Выглянула в приемную и пригласила к себе Кушкина и Лисняковского.

– Вы, Михаил Иванович, немного посидите, подождите. А вы, господин Лисняковский, должны проявить разворотливость. Вот список... У каждого из этих людей есть акции "Российских новостей". И у каждого из них сегодня, подчеркиваю - сегодня - вы должны получить доверенности, предоставляющие мне право полностью распоряжаться их акциями. С ними я уже переговорила возражающих нет.

Невозмутимый Лисняковский взял списочек, положил его во внутренний карман пиджака, встал с кресла:

– Так я-таки пошел?

– С Богом, - напутствовала его Настя.

– Утверждают, что Бог у нас один, - позволил себе улыбнуться господин Лисняковский, который в свое время утаил свою национальность, а теперь при случае напоминал о ней.

Кушкин выжидающе посматривал на Настю. Она сказала: "Еще один звонок..." И набрала номер телефона Марии Никитичны, заведующей справочной библиотекой газеты.

– Мария Никитична! Нет сейчас времени объясняться с вами в любви, но вы ведь знаете, как я к вам отношусь... У меня к вам совершенно конфиденциальная просьба... Я вам назову десяток фамилий журналистов газеты, а вы по каждому из них дайте мне справочку, что он опубликовал за последние двенадцать месяцев: дата публикации, название материала, количество строк, адрес...

– Что, Настенька, пытаются поджарить тебя?
– доброжелательно спросила Мария Никитична.
– Тут в кофейне чуть ли не митинг идет.

– А члены редколлегии?
– поинтересовалась Настя.

– Сидят в кабинетах и не высовываются. Так когда тебе эти сведения надо?

– Сегодня, максимум к семнадцати.

– Хорошо! Пусть придет ко мне Нина Геннадиевна. Такие сведения я передам только из рук в руки.

– Я ваша должница, Мария Никитична.

Настя повесила трубку. Она спросила у Кушкина, не без любопытства наблюдавшего за её действиями:

– Мне хотелось бы услышать твое мнение о том, как работает наш новый коммерческий директор госпожа Заболотина.

– Отлично работает, - не задумываясь, ответил Кушкин.
– Умная, инициативная. Пашет почище трактора, дважды ей повторять ничего не надо. Со многими крупными фирмами у нас уже подписаны контракты на реализацию нашей продукции. Другие, как мне известно, сами ищут контакты с нею. Мы, Анастасия, можем не беспокоиться - наши книги и альбомы выходят на рынок, не залеживаются. Даже удивляюсь, почему она в газете была так долго на каких-то десятых ролях...

– Мнения совпадают, - согласилась с ним Настя. И рассмеялась:

– Русские женщины они такие - умеют все делать... с энтузиазмом, если у них появляются для этого возможности. Теперь слушай меня внимательно, мой верный друг. Мы пойдем на эту редколлегию, как говаривали в вашей "конторе" в усиленном составе: я, ты, Артем, Никита, Люся, Римма... Парням скажи, чтобы пиджачки расстегнули, да так, чтобы видны были их пушки. Смотри сюда...

Она взяла лист бумаги, нарисовала овал, поставила нолики, прямоугольник, кружочки.

– Это Овальный зал редколлегии. Точно посередине прямоугольник - это стол редколлегии. Вместе с Фофановым я буду сидеть вот здесь... Вдоль стен по всему овалу - три ряда стульев для журналистов. Значит так... Входим... я занимаю место рядом с Фофановым. Ты садишься за моей спиной у стены. Никита и Артем, соответственно справа и слева, примерно по центру. Общая задача: чтобы мне случайно не бабахнули в спину. Частная задача для Артема и Никиты: следить, чтобы мои распоряжения безусловно выполнялись.

Кушкин проговорил:

– Захват? Угроза оружием?

– Ни то, ни другое, - ответила ему Настя.
– Оружие совсем необязательно обнажать: эти демократы только заметив его, накладут в штаники. Захватывать же то, что мне и так принадлежит, нет необходимости. Ну как, сделаешь?

– Ты хозяйка, Настасья. Заказала музыку, мы её исполним. Пошлые слова о том, кто за что отвечает, я произносить не буду.

– Вот за это я тебя и люблю, товарищ Кушкин Михаил Иванович. И проследи, чтобы на редколлегии были Люся Заболотина и Римма.

...Ровно в одиннадцать они вошли в Овальный зал. Парни выглядели отлично: крепенькие, неторопливые, из-под расстегнутых пиджаков выглядывали рукояти пистолетов. Одним словом - мужчины. Люся и Римма улыбались знакомым. У Насти в руке была папка.

– Начинай редколлегию, Юрий Борисович, - сказала она.

– Это насилие!
– завопил кто-то из зала.

– Где вы его видите?
– поинтересовалась Настя.

Она раскрыла свою папку, полистала листочки.

– Вот документы, подтверждающие, что мне принадлежит пятьдесят один процент акций газеты. Вот доверенности нескольких журналистов, передавших мне право распорядиться их акциями. То есть у меня сейчас в руках документы на шестьдесят процентов акций. Это может означать лишь одно - эта газета принадлежит мне.

В зале застыло гробовое молчание. Такого поворота событий даже в дурном сне никто не ожидал.

– За последние месяцы я дала газете значительные суммы денег. Все-таки это моя родная газета и я хотела поддержать её. Деньги ушли в песок. Мне хорошо известно, что в редакции до сих пор господствует коммунистический принцип...
– Настя сделала длинную паузу, - получать, ничего не делая. Мне известно также, что здесь попираются принципы свободы слова и право журналистов высказывать свою точку зрения, гарантированные Законом печати. Даже мне пытаются зажать рот. Пример тому - реакция на мою только что опубликованную статью.

– Вы не смеете! Какая наглость! Да приведите же в чувство эту бабу! понеслось из разных углов зала: "демократы" забились в истерике.

Настя спокойно переждала наплыв эмоций, взяла ещё один листочек бумаги.

– Господин Иван Подколзин - за двенадцать месяцев ноль публикаций, ноль строк.

Ванька Подколзин был одним из заводил группировки горластых редакционных бездельников, выдающих себя за демократов.

– Господин Подколзин, вы уволены, - произнесла Настя, не повышая голоса.

– Что-о?
– взвыл Подколзин.

– Я кажется ясно сказала - вы уволены. Покиньте наше заседание.

– Да я!.. Да мы!..
– зашелся в крике Подколзин.

Артем встал и очень неторопливо, на виду у всего зала подошел к Подколзину, почти дружелюбно поинтересовался:

– Вам что-то непонятно?

Тот, как ошпаренный, выскочил в дверь.

– Господин Евгений Чмыхов... Одна публикация - тридцать строк, проще говоря, информушка про то, что один придурок приехал, а другой его встречал. Вы уволены, покиньте зал... А вот наш местный гений Яков Гольдштейн опубликовал огромный материал про залетных чудо-лекарей, омолаживающих женщин и повышающих потенцию у мужчин любого возраста... Сколько долларов положил в кармашек за лживую рекламу, Яшенька? Уволен!