Чтение онлайн

Настя прошла к приготовленному для неё столику с искусно составленным букетом цветов - за ним уже восседал господин Рамю, помрачневший при виде её непритязательных одежонок.

– А наша милашка что-то не того, - довольно громко сказал молодой парень, отложивший фотоаппарат в сторону.

– А ты, братишка, кажешься мне немного развязным, - тут же ответила Настя.
– Тебя ведь мама учила быть вежливым с дамами?

Парень густо покраснел, он никак не предполагал, что эта русская богачка из новых говорит на английском.

Все захохотали, и вот уже заработали фотоаппаратами, запустили диктофоны. Первый контакт был установлен.

Настю заставили рассказать историю с наследством с мельчайшими подробностями. К своему удивлению Настя нигде не сбилась, не запнулась, все в её рассказе выглядело очень правдиво... до неправдоподобности. Это заметил один из журналистов.

– Звучит как тщательно отшлифованная сказочка.

"Черт!
– помянула про себя рогатого Настя.
– Этим газетным волчарам не откажешь в проницательности". И постаралась улыбнуться одной из своих самых простеньких и наивных улыбок:

– Почему же? Моя тетя была под конец жизни совершенно одинокой. А вы, конечно знаете, что инстинкт продолжения рода - один из самых могучих. Я недавно вышла замуж и во исполнение мечты моей дорогой тети буду рожать ребятишек, сколько Бог пошлет!

Она подняла глаза к небу, то есть к потолку. Журналистки ей зааплодировали, к ним присоединились и мужчины: вот стоит перед ними очаровательная женщина и откровенно говорит: "Хочу рожать!" И не одного, а сколько Бог пошлет... На Западе такое не каждый день услышишь, тем более от миллионерши.

– Сколько вам лет?

– Слава Богу, всего лишь двадцать два.

– О-о-о!

– Кто ваш муж?
– тут же спросили её.

– Журналист. Кем же ему ещё быть?
– с легким недоумением протянула Настя.

И это тоже всем понравилось. Настя представила себя на редакционной летучке в своей редакции - там "ораторы" тоже всегда немножко играли, работали на слушателей. И ей стало совсем легко, тем более, что речь уже шла о хорошо знакомом ей предмете - переменах в России. Как она относится к демократам? О, она очень хорошо относится к демократии, но не одинаково хорошо ко всем демократам.

– Почему?

– Видите, мне кажутся не очень далекими от истины слова Рузвельта-отца: не все демократы - конокрады, но все конокрады демократы... Кажется так, если я ошибаюсь - поправьте. Но я не ошибусь, если скажу, что среди российских демократов постперестроечного разлива достаточно много казнокрадов.

Она умело обыграла это: "конокрады-казнокрады-демократы" и кстати продемонстрировала эрудицию.

Ее спросили с едва ощутимым подтекстом:

– Как вы относитесь к евреям?

– Безразлично, - пожала плечиками Настя.

"Публика" оживленно зашевелилась: не любит или ненавидит, а относится безразлично.

– Объясните!

Настя недолго подумала:

– Представьте себе такую ситуацию: у меня двое возлюбленных - русский и еврей. Как вы думаете, как я их буду оценивать: по национальности или по тому, чего они стоят в постели?

Грохнул хохот - эта русская оказалась остроумной и действительно "своей" дамочкой. Настя сообразила, что именно на такой веселой ноте и следует заканчивать пресс-конференцию.

– Последний вопрос, дамы и господа.

– Скажите, пожалуйста, ваши деловые интересы будут сосредоточены только на России?

– Ну почему же? Открою вам свою маленькую тайну: я всерьез думаю об Африке. Вы, конечно, знаете, что в одной из далеко не второстепенных африканских стран произошел переворот, власть взяла в свои руки группа молодых демократов-военных. Среди них есть и мои друзья, не буду объяснять, где и когда пересекались наши дороги. Более того, я горжусь тем, что близко знакома, - она ослепительно и очень нежно улыбнулась, - с президентом страны господином Бираго Диопом. Я хочу выгодно распорядиться своим капиталом и в то же время помочь его стране... Все, спасибо, господа, прошу к столам.

Она первой подняла тост за общую для всех профессию - журналистику.

– Говорят, она вторая древнейшая в мире, - лукаво улыбнулась Настя. Все оживились - сравнение со второй древнейшей, как ни странно, льстило.

"Застолье", как сказали бы в России, длилось недолго: западные журналисты - народ деловой, они ценят свое и чужое время, надо успеть надиктовать материал в очередные выпуски газет, надо многое успеть... Завтра все газеты выйдут с фотографиями Насти на первых полосах, и она в один день станет известной всей Швейцарии. И не только Швейцарии - в пресс-конференции принимали участие представители крупных мировых агентств, журналисты из других стран, аккредитованные здесь.

Информация об этой пресс-конференции дойдет и до России, но об этом Настя не думала. Всему свое время. Слегка тревожила мысль, что "миллионерше" не пригоже работать спецкором в газете, но Настя её гнала - в современной жизни были подобные примеры. Ведь работала же Жаклин Кеннеди-Онассис в последние годы своей жизни редактором, трудились же у Кристиана Диора манекенщицами графини-богачки. Все как-нибудь образуется, тем более, что её планы уже обретали, правда, пока неясные, расплывчатые, но очертания.

К Насте подошла дама, представляющая женский журнал, пролепетала несколько комплиментов и спросила, как она относится к лесбийской любви.

– Отрицательно!
– не задумываясь, ответила Настя.

– Прекрасно!
– восторженно откликнулась дама.
– Мы вас процитируем на первой полосе!

Оказалось, её журнал ведет активную компанию против лесбиянства за здоровый секс.

Еще дама спросила:

– Скажите, пожалуйста, какого происхождения этот ваш миленький свитер?

Настя рассмеялась:

– Самого плебейского. Такие свитера вяжут наши крестьянки и продают на рынках.

Дама сделала знак своему фотографу и тот "общелкал" Настю со всех сторон.

– Думаю, такие пейзанские свитера могут войти в моду, - заявила она. С подачи нашего журнала, разумеется.

Подходили ещё журналисты, задавали интересующие их издания вопросы. Настя охотно отвечала, держалась очень непринужденно, всячески подчеркивая, что они и она - люди из одного цеха. Наконец к ней приблизился молодой человек явно из африканской страны - у него был цвет кожи такой же, как у Бираго Диопа. Настя давно выделила его среди других и её так и подмывало спросить, из какой он страны. Слава Богу, парень подошел сам. Он обратился к Насте на незнакомом ей языке. Настя попросила: