Чтение онлайн

— Садись, Илья. Хочешь настоя — сам порцию заваривай, — не слишком дружелюбно процедил он.

— Спасибо, обойдусь. У меня к тебе несколько вопросов образовалось по поводу Рубежного и его обитателей. Сам я, как понимаешь, ни черта не помню.

— А почему я должен тратить свое время на ответы, здоровяк? — вытянув губы трубочкой, он вновь прихлебнул настой из пиалы.

— Ты не выглядишь занятым по горло. И вообще добрые дела они возвращаются бумерангом. Хренак — и прямо по башке. В смысле денег даже не пытайся просить, пусть это пойдет в зачет чистки твоей хитрованской кармы.

— Обидные слова говоришь, Илья! Зигмунта все знают как кристально честного торговца! А кто говорит иное — гнусные клеветники и зира не получат!

НЕСКОЛЬКО ВОПРОСОВ И ЗИР

Именно в этот момент из-под полога шатра вышла супруга Зигги, Марта, с дымящейся джезвой.

— Да я готов за чашку зира на лбу себе написать в качестве контекстной рекламы: «Зигмунт честен, а кто усомнится — получит в табло!» Налей чашечку, добрая женщина?

— Для тебя и варила, балабол, — Марта усмехнулась и водрузила джезву на столик вместе с пустой чашкой. — Перестань жлобиться, Зигги, — да именно от нее и пошло это сокращение, — расскажи мальчику про это его Рубежное. Сам знаешь, он караван от многих бед уберег. Так что это мы ему еще немножечко должны.

— Зачем я женился на этой женщине, я вас спрашиваю? Одно ведь разорение из-за твоего доброго сердца, Марта! Ладно, здоровяк, спрашивай уже свои вопросы. Зигмунт постарается ответить, что знает.

— В первую очередь меня интересует старая Рада. Говорят, именно она меня подобрала. Кто это и как ее найти, не привлекая внимание санитаров?

— Бесите вы, провальщики, своими идиотскими, только вам понятными шуточками! Что за монстр такой этот твой санитар, чтобы ты его боялся? А! — он снова махнул рукой. — Старая Рада — часть местной верхушки. К ней прислушиваются, ее уважают. Потому что она ведунья, знахарка и немного алхимик. Ну и прожила здесь лет сто, наверное, с тех времен еще когда тут один охотничий лагерь был. Она да Ингвар — два старожила местных. У нее хороший дом у центральной площади. Мимо не пройдешь, там черепа на заборе висят.

— Спасибо, Зигмунт. А Добромир этот? Солидный такой дядечка. Понтов выше крыши. Тоже ведь непростой?

— Дак это местный жрец! С чего ему простым быть? Его молитвами твердь держится! Его молитвами дрейф успокаивается. Недаром храм в самой середке поселения стоит. Скажешь тоже, понтов. Жрецы поважнее смотрителей путей будут. Ай! Что тебе, пацаку неотесанному, объяснять? Не вздумай ему хамить или даже просто высказывать неуважение! Вылетишь из поселения быстрее стрелы из лука, и хорошо если с целыми ребрами и не раздетый догола! Его власть поболее власти старосты будет. Хотя жрецы и не лезут в мирские дела. Говорят, они, если в мирском мараются, поток чувствовать перестают. Так ли — не знаю, за что купил, за то и продаю.

— Ну, Тимофей понятно, староста местный. Финансовый и административный гауляйтер.

— Какой еще гуляйтер? Опять ты… Но так-то да. Под Тимофеем казна, охрана поселения, решение мелких споров. Суд там или крупное дело какое, советом старших решается. Ну, раньше решалось. Щас и не знаю уже. И знать не хочу, понимаешь меня?

— Ага. Понимаю, как не понять. Еще про кого-то мне знать нужно? Ты вон Ингвара какого-то упомянул.

— Ингвара ты увидишь, если к Раде пойдешь. Это старый охотник. Живет у нее как охранник и компаньон. Охотники его уважают, детишек к нему в науку отдать для любого радость. Да не любому он такое одолжение сделает. Всех уважаемых ремесленников или там глав охотничьих команд я тебе перечислять не стану. Да и не знаю я всех-то. Кто еще? А! Мастер Юлвей, конечно. От него стоит держаться подальше. Он сильный маг, а все маги малеха с прибабахом. У Юлвея этот прибабах не малеха, а вполне такой, — он развел руки в стороны, демонстрируя размер «прибабаха», — сильный в общем. Все. Допил зир? Иди уже. Вон по той улице — прямо на площадь выйдешь. Дом Рады с обратной стороны от храма.

Я попрощался, поблагодарил Марту за зир, а Зигмунта за беседу и отправился по главной улице к дому ведуньи Рады, или кто она там. Дракс остался у каравана, а Шайя увязалась со мной. Надеюсь, Рада не такое ссыкло, как остальные, и не прогонит меня с порога поганой метлой.

Рубежное рвало все мои шаблоны, приходящие на ум при словах «пограничное поселение». Каменные и деревянные дома за высокими палисадниками. Не роскошные особняки, но и не убогие халупы. Добротные, не очень новые здания. Крытые черепицей крыши. Достаточно широкие улицы, вымощенные деревянными плахами. В воздухе витал дым от печей, деревенские запахи присутствовали в каком-то минималистичном ассортименте. Проще говоря, никакой вони. На улицах отсутствовал мусор.

Заборы были изукрашены вязью символов местного языка, яркими лубочными картинками, изображающими мифических существ и птиц или местных монстров — даже не знаю. Иногда над воротами или входной калиткой висел череп животного, исписанный теми же искусно вырезанными знаками. Я насчитал на главной улице около пятидесяти домов.

А затем вышел на площадь. Площадь была покрыта… да черт его знает чем. Какой-то плотной серой массой, вроде асфальта, но по структуре напоминающей запекшуюся грязь. Шершавая, но абсолютно ровная поверхность. От центрального здания — видимо, того самого храма — к уличным сточным канавам тянулись аккуратные желобки водостоков, обрамленные по краям кирпичами.

Храм — трехэтажная башня, толстая и приземистая, был весь расписан «под хохлому» теми же картинками, что я видел на заборах. Сверху донизу. Присмотревшись, я увидел, что это не просто кое-как наляпанные рисунки: вокруг башни вились две спирали, и изображения послушно выстроились между ними, рассказывая какую-то историю. Крыша была из того же материала, что и площадное покрытие. И шесть входов с распахнутыми настежь дверьми — тяжелыми деревянными, покрытыми искусно вырезанными фигурами, в основном людей и ликанов.

На шесть сторон от храма разбегались улицы, точь-в-точь как та, с которой я пришел. Храм и площадь окружали богатые дома, очевидно принадлежавшие местным шишкам. Опять же, в нарушение всяческих ожиданий, никакого кабака или наливайки на площади не было. Как я узнал позже, такие заведения всегда выносились на окраину поселения. Жили и столовались в них в основном приезжие. Я обошел храм и сразу увидел нужный мне дом, по описанию Зигги. Он стоял вторым, чуть ниже по улице. Глухой забор, из-за которого торчала серая крыша, был украшен огромным количеством черепов животных и, кажется, даже парочкой человеческих.

Я подошел к широким воротам. В центре двери, врезанной в створку, висел очередной рогатый череп. Если это и был при жизни козел, то плотоядный. Зубищи у него были соответствующие. Череп пересекала дорожка символов. Едва я потянул руку к массивному медному кольцу на ручке, как глаза «зубастого козла» вспыхнули голубыми огнями.

— Кто таков и что надо? — прозвучал сухой шелестящий голос.

И это бабка-знахарка здесь живет? А какой дом тогда у мага?

— Илья я. Муромец. Поговорить с Радой хотел.