Чтение онлайн

Как раз, когда я управился с разделкой альфы, тела наших прибрали, сломанный фургон привели в порядок, и караван бряцая цепями и скрипя осями, двинулся к Рубежному.

РУБЕЖНОЕ

Я представлял себе Рубежное как такое село где-нибудь в российской глубинке с покосившимися домами, грязными улицами, и доживающими свой век старичками. Реальность, как это часто бывало последнее время, оказалась совершенно не похожей на мои досужие фантазии.

Вокруг Рубежного была воздвигнута плотная деревянная стена из бревен, снабженная узкими бойницами на высоте около двух метров. Перед стеной была полоса «противотанковых заграждений», метров семь шириной. Колья, ямы и ямки, натуральные «ежи» из копий, колючие кусты, знакомые мне по лабиринту… прямо линия Маннергейма, ипатий коловрат.

Также поверху стены была высажена какая-то колючая густая растительность, выглядевшая как прямой аналог нашей «егозы».

Караван запустили в заблаговременно открытые ворота. За стеной обнаружилась новая заградительная полоса, идущая вокруг всего поселения. И только после нее начинались дома. Даже отсюда были видны черепичные крыши. Некоторые строения были двухэтажными.

Фургоны загнали на обширную площадку с колодцем в центре. Здесь был хорошо оборудованный и видимо неоднократно используемый бивак. Зигмунт явно бывал здесь раньше, поскольку сразу начал распоряжаться, куда что ставить, откуда что брать. Закипела работа по обустройству лагеря.

Да уж, Ежовое-Еловое, в которое мы заезжали по пути, ни в какое сравнение с Рубежным не шло. Вот там была просто деревня за палисадом. А здесь прямо узел обороны какой-то. Зачем нужны подобные меры безопасности, я не очень понимал, но раз построили, значит пригождается. Никаких государств здесь нет, все это оборонительное безумие поселение строило за свой счет, насколько я знаю.

На площадку, которую торговцы превратили в импровизированный базар, начал потихоньку подтягиваться народ. Близко никто не подходил. Люди столпились на противоположной стороне бивака, негромко переговариваясь и поглядывая в нашу сторону. Вообще деревенские вели себя немного странно. Слишком тихо что ли? Пришибленно. В Еловом местные глотку драли, так что даже альфа бы от зависти удавился.

Мы с ребятами быстро собрали свои шмотки, и я подошел к нашему караванному начальству за расчетом. Мы изначально договорились, что добытое нашей командой караван заберет по оптовым ценам Ярмарки. Возле Зигмунта как раз находился счетчик каравана и пара торговцев помельче. И Шепот. На своих ногах! Ну надо же, какой живчик.

Не успел я завести разговор о деньгах, как на импровизированную торговую площадь пожаловала целая делегация. Впереди шел мощный старик в просторном балахоне, разрисованном странными символами. Поверх балахона и намечающегося пузика была уложена окладистая ухоженная борода. Старик опирался на резной посох. Палка явно непростая, я уже ученый.

Рядом со стариком семенил кривобокий худой мужик в нарядном меховом кафтане. Склоненная набок, как у птицы, голова, шныряющий кругом взгляд мелких слезящихся глазок. И нормальный такой мясницкий тесак у пояса.

Остальные местные, пришедшие ранее, были безоружными. Даже ножей на поясах не видно, что странно. Здесь все подряд открыто таскали с собой ножи.

Слева от старика с бородой двое дюжих молодцев тащили кресло, в котором восседал цверг. У обоих носильщиков на шее красовался ошейник. Цверг мелкий, уродливый, короткая борода и прическа заплетена косами. Судя по всему, достаточно молодой: рыжие волосы были без седины, и кожа на лице еще гладкая.

Процессию местных важных шишек сопровождало шестеро знакомых персонажей. Кожаные куртки, низкие лбы, знаки извергающего огонь черепа на одежде. Бандосы были увешаны оружием, как новогодние елки гирляндами. Среди них были оба моих «поручителя»: «дядя Диса» и бандит с ожерельем из отрезанных пальцев, которому я челюсть подрихтовал. Увидев меня, любитель пальцев весь перекосился и, выхватив тесак, медленно пошел в мою сторону:

— Ну что, ска. С прибытием. Тут твоих песиков нет, Дурачок. Счас за все и поквитаемся, — прохрипела эта ошибка природы.

Вспоминая цитату из ещё одной игры сестры, что-то там про ведьм: «Никак вы, ять, не научитесь»! Нет, ну что за манера — чуть что доставать оружие и отхватывать в бубен?

Я поднырнул под размашистый молодецкий удар бандита и провёл двойку в корпус. Завершил комбинацию мощной подачей в челюсть.

Судя по последствиям, у придурка всё ещё осталось слишком много зубов. Но ситуация постепенно исправляется.

Он тяжело рухнул прямо к подножию кресла цверга, которое как раз поставили на землю, и затих.

— Я вашим передавал, что Дурачок помер в лабиринте. Видимо, не до всех дошло, — я обвёл бандитов, ошеломлённых мгновенной расправой, тяжёлым взглядом. — Ещё у кого-то есть вопросы или претензии? Можем перетереть.

Я даже не думал доставать Погибель, иначе всё могло закончиться бойней. Начинать с такого — не лучшая идея. Но и разговаривать с этой гопотой местного разлива смысла нет. Они один язык понимают, язык хука в челюсть. Я не особо боялся последствий здесь и сейчас. Бандитов в Рубежном не может быть слишком много. А в наблюдаемом пространстве их вообще кот наплакал. На будущее загадывать смысла нет. А вот впечатлить их руководителя стоило попробовать. Потому что это явно кто-то из явившейся троицы. И разговаривать об условиях моего пребывания в Рубежном надо с этим «кем-то».

Старик с бородой и посохом ухмылялся. Бандиты явно не были его любимчиками. Пока все соображали, что к чему, он повернулся к Зигги и сказал:

— Собирай своих людей. Ты знаешь порядок. А тебе, — он повернулся к Шёпоту, и лицо его исказилось, будто он гнилой орех раскусил, — и твоим тварям здесь не рады. В посёлок тебе хода нет, это ясно?

Голос Шёпота был тихим, безликим и равномерным. Отсюда и прозвище. Но удивительным образом его слышали все, до кого он хотел довести информацию. Проверено.

— Низшие надёжно прикованы. Проблем они не доставят, — прошелестел он. — У меня нет дел в вашем селении. Но если бы были, ты уверен, что смог бы меня остановить, жрец? Бери ношу по себе.

«Жрец» скривился, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Зигмунт тут же встрял в эту «конструктивную беседу»:

— У нас потери. Надо захоронить тела до ночи, уважаемый Добромир. Такса с прошлого раза не изменилась?

— Не изменилась, уважаемый Зигмунт. Прикажи подготовить тела, я заберу, — пока он это говорил, он продолжал смотреть на Шёпота.

Однако обострять «жрец» не стал. Бормоча себе под нос: «Клятые упыри, совсем обнаглели твари», — он пошёл в сторону выживших членов каравана, собравшихся на площадке. Повернулся к нашей группе и махнул рукой:

— Особое приглашение нужно? Идите к остальным. Проверку пройдёте и свободны.

Шайя с Шором сразу двинулись за ним. Я пристроился позади. Какую-то похожую процедуру мы проходили в Еловом, но там была женщина в цветастой юбке и закутанная до пяток в шаль, которая кропила нас водой, сопровождая всё каким-то малоосмысленным бормотанием.