Чтение онлайн

— Ну раз ты сам пришёл, то как мы можем тебе отказать? — пригладил пушок над губой Эир. — Поэтому сегодня будем добрыми. Ну-ка, выпишите Рейланду наставление.

Лом толкнул Сарда вперёд. Блондин, что старше меня на два года, сначала неуверенно попятился назад, но когда ему ударили в спину — замер.

— Давай! — приказал Эир.

Сард подошёл и посмотрел на меня со смесью жалости и брезгливости. Братья никогда не били меня сильно, но сейчас ему не оставили выбора. Либо он меня побьёт, либо его потом. Я уперся пяткой в землю, распределяя вес так, чтобы не упасть.

Сард целился мне в живот, напряг мышцы. Удар. Кулак Сарда впечатался в живот. Меня качнуло, но ноги не подогнулись. Боль была глухой, далекой, словно били через толстую доску.

— Чего? — удивился Лом.

Мои брови поползли вверх. Сард на четвёртой ступени, я должен был упасть, но стою как?

— Ты его жалеешь, что ли? — подошёл Лом и толкнул парня в плечо. — Сына вора? Да, я тебя! — занёс руку над Сардом.

— Стой! — повысил голос Верд. — Не трожь брата!

Лом оцепенел и повернулся, уставился на Эира и ждал приказа хозяина.

— Давай тогда ты, — фыркнул племянник старейшины. — Раз влез, хоть смоешь позор брата.

Верд сделал шаг ко мне. Он тоже, как и Лом, — шестой ступени. Остановился рядом с братом и разочарованно потряс копной светлых волос. Толкнул Сарда в сторону и подошёл ко мне. Тут же последовал удар в живот, кулак мелькнул так быстро, что я даже не заметил.

— Ух, — вышло из меня, и я упал на землю.

Больно, но не так, как раньше, во всяком случае внутренности не лезут наружу, лишь дыхание перехватило и не разогнуться.

— Другое дело, — засмеялся Лом, — учись Сард у брата, как правильно бить, а то только мешок колотишь и никакой пользы. Как ты зверей собрался убивать, если даже руки обмарать боишься?

Лежал и не двигался, следом выдавил стон. Не от боли, а как сигнал, пусть думают, что всё как раньше и не ищут в этом смысла.

Тяжёлые шаги из-за двери, кажется это Ксур вышел. Поднял голову и посмотрел на него: высокий, кожа обтянута мышцами, одна рука обожжена, кожа срослась пластами, словно чешуя.

— Что тут происходит? — прозвучал голос кузнеца.

— Да так, — выпятил грудь Эир, — отброса воспитываем.

— Наставления ему выдаём, — подхватил Лом.

— Наставления? — повторил Ксур.

— Конечно, Рейланд же наш друг… — облизнулся племянник старейшины. — Так ведь, Рейланд. Кто ему поможет, если не мы? Как ему, пустому, ещё стать сильнее?

Я промолчал, Ксур хмыкнул и подошёл к Лому. Ударил его в живот, тот тут же упал и заскулил:

— За что?

Следующий получил Верд, а за ним и Сард. Все трое лежали на земле, свернувшись, как и я, калачиком.

— Я вам что сказал? — сплюнул кузнец. — Вы уже несколько месяцев ни на шаг не продвинулись к следующей ступени? Говорю — созерцать, тренироваться, а вы что?

— Да ладно тебе, — хмыкнул Эир. — Всё у нас в порядке.

Ксур оказался рядом с племянником старейшины.

— Ты как со мной, сын Шалха, разговариваешь? — толкнул он в грудь Эира, и тот попятился назад. — Ты забыл, кто я?

— Э-э-э… — глазки бегали, Эир смотрел на своих верных рабов.

— Думаешь, что уже достиг десятой ступени? Что можешь учить? — продолжал толкать Ксур. — Говоришь этим тупоголовым, что если они с тобой, то станут сильнее?

Сдержал улыбку, это что за день такой? Мои обидчики получили, пусть пока и не от моих рук, но это вопрос времени.

— Ладно, ладно! — сплюнул племянник старейшины. — Понял я всё.

— Валите отсюда работать, — повернулся Ксур.

— Защищаешь выкормыша? — бросил в спину Эир.

— Что ты сказал? — замахнулся кузнец, но главарь шалхов уже побежал.

Лом и братья поднялись, рванули за предводителем, когда они уже были достаточно далеко, Лом закричал.

— Ты за это заплатишь… Дорого заплатишь.

«Это мы ещё посмотрим, кто заплатит» — ответил ему мысленно. Когда они исчезли, я поднялся. Не показал, что это далось мне проще и легче, чем обычно. Поэтому пошатывался и держался за живот.

— Зачем припёрся? — спросил меня Ксур.

— За трактатом. Мои родители исчезли, дом забрал старейшина. По традициям деревни… — горло пересохло, хотя я долго репетировал эти слова. — Деревня, ты, вы… обязаны предоставить сироте трактат начального пути. Я пришел за своим правом.

— Ничего! — оборвали мой заготовленный план. — Никто тебе ничего не должен, а ты вот много и всем.

— Но, — попытался продолжить.

— Похоже, тебя часто прикладывали по голове, сопляк, — подошёл ко мне Ксур и ткнул в грудь.

Тычок отбросил меня назад. Мир моргнул, на секунду превратившись в темное пятно. Я устоял на ногах только благодаря злости, хотя рёбра горели, словно под кожей развели костер.

— Твои родители — воры и трусы! — скрипел он зубами, — Варис… Слабак! Какой отец бросит своего сына на растерзание деревни? А?

Я смотрел на шрам на его руке, представляя, как добавляю к нему свежий ожог. Одно дело — я, другое — родители. Уже открыл рот, чтобы ему ответить, и закусил губу. Нет! Нельзя, как бы мне ни хотелось, нужно молчать. Я здесь ради трактата.

— Что пыхтишь, да и взгляд как у отца, — улыбнулся кузнец. — Неприятно слышать правду? Должен был уже привыкнуть или тебе мало об этом напоминали? Их долг — теперь твой! Тебя жалеют только потому, что ты ещё мал, но как вырастешь, то… — он осёкся.

— Трактат! — стоял я на своём.

— У каждой семьи есть свой, поищи дома, — пожал плечами Ксур. — Что, нету? Отец забрал с собой и правильно сделал, зачем он пустому? Вали, пока я и тебя не приложил.

Я молча смотрел на него и раздувал ноздри. Вот и всё… Ни трактата, ни наставлений. Для них, я по-прежнему пустой, даже если внутри пульсирует зерно. Остановит ли это меня? Нет! Значит, найду другой способ, придумаю, изобрету. Неважно! Теперь я не остановлюсь, они меня не остановят.

— Уйди, Рейланд, — устало произнёс кузнец. — По-хорошему прошу тебя…

Губы растянулись в злой улыбке. Я не сдержался. «Хорошо, сейчас отступлю, посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь, что я превзошёл тебя, Ксур».

Пошёл вперёд по деревне, ловя на себе всё больше взглядов. В груди до сих пор давило от его простого тычка, но все мысли были о том, что сказал Ксур.

Трактат должен быть у семьи, но я не видел его дома. Неужели родители и правда забрали его с собой? Но зачем, они же знали его почти наизусть? Когда вернусь, поищу ещё раз, хоть уже много раз перерывал дом в поисках послания.