Чтение онлайн

Но в последний момент Гудбранд откатился в сторону, и тяжелый клинок его противника вошел в пол тронного зала. Гудбранд почувствовал, что это его шанс, и, вскочив на ноги, уже наносил ответный удар, намереваясь размозжить чудовищу голову.

Вдруг в последний момент удара, когда мертвец обернулся, викинг увидел в мертвом искаженном теле, изуродованном стальными доспехами, вшитыми в безжизненную плоть, своего сына. Сына, который делал первые шаги, который бегал по деревне, размахивая деревянным мечом, и сражался спина к спине со своим отцом в его первом походе.

И в этот момент замешательства чудовище повернуло в сторону Гудбранда свое обезображенное лицо и нанесло удар в скулу викинга закованной в стальную перчатку рукой, из которой то и дело выступали острые шипы. Одетый сталью кулак врезался в лицо воина, разрывая щеку, ломая челюсть и отбрасывая Гудбранда на несколько шагов.

Тем временем монстр выдернул свой клинок и уже готов был снова ринутся в атаку на отца.

– Неужели я действительно воспитал такое чудовище? – подумал Гудбранд и, сжав обе руки на рукояти своего топора, бросился вперед.

И снова викинг увидел в надвигающем на него монстре своего сына, он увидел маленького испуганного мальчика, мальчика, которому было больно и страшно и который звал его.

– Я иду, сынок, – попытался произнести Гудбранд, собравшись с силами и сделав шаг навстречу своему сыну. Викинг размахнулся своим топором и вложил в удар всю мощь, которая у него оставалась, и всю любовь, которую только могло испытывать суровое, закаленное в боях сердце воина. Едва топор викинга соприкоснулся с клинком Кнуда, как двуручный меч в руках мертвеца треснул и рассыпался сотней осколков. Кнуд хотел было нанести удар закованной в броню рукой, но Гудбранд опередил его и ударом топора наотмашь отрубил мертвецу голову.

– Каково это - убить собственного сына?! – спросила Богиня, с интересом наблюдая за викингом.

Гудбранд развернулся и направился к трону, он не мог говорить из-за сломанной челюсти, но воин племени медведя не сомневался, что Хель способна услышать проклятия, которые он мысленно посылал в ее адрес.

Хель сделала пасс рукой, и мужчина почувствовал, как стремительно теряет силы, вот его топор выпал из его руки, а мгновение спустя и сам он упал на колени. Богиня встала с трона и подошла к Гудбранду. Хель приложила свою мертвую руку к щеке викинга и взглянула в его угасающие глаза.

– Никакие пытки и истязания не заставят тебя забыть того, как я поступила с твоим сыном, хотя в отличие от вас он оказался здесь из-за своих деяний и невежества. Жаль терять такого славного воина, как ты, но ты не сможешь служить мне, – с сожалением произнесла Хель, и в следующее мгновение лицо Гудбранда исказилось от боли, его кожа стала серой и безжизненной мышцы сковал холод, а мгновение спустя воин осыпался прахом к ногам Богини.

– Итак, тут больше смотреть не на что. Что же, пойдем поглядим, что делают другие воины и какую игру они задумали, – сказала хозяйка преисподней и, оставив без внимания горсть праха у своих ног, отправилась вслед за остальными викингами.

Фальтор в сопровождении воинов медведя подошел к замковым воротам, за которыми раздавались лязг и ворчание – викинги не сомневались, что это был не кто иной, как привратник хозяйки преисподней.

Все застыли в нерешительности перед дверью, и тогда кузнец, отпустив руку Хильды, вынул свои клинки и, подойдя к воротам, постучал в обитую железом массивную дверь рукоятью меча. Спустя мгновение ворота стали отворяться с протяжным жутким скрежетом.

И едва показались руки привратника, который, медленно навалившись весом двух соединенных мертвых тел, толкал створки ворот, Фальтор рванулся вперед, отсекая левую кисть чудовища. Оно взревело, выдернуло из пола свой левый клинок, служивший ему дополнительной опорой, и попыталось было нанести удар по старику. Но тот ушел в перекат, и изогнутое лезвие пронеслось над его головой. На мгновение привратник Хель потерял бдительность, чем и воспользовался подбежавший Гуннульв, отсекая ему вторую руку - саблю, которой чудовище упиралось в пол. Снова взревев, привратник отскочил в сторону, а тем временем на улицу выбежало около тридцати мертвецов, размахивавших самым разнообразным оружием.

Воины Хель тут же ринулись в бой, и в одно мгновение клинки живых и мертвых скрестились в поединке, высекая искры и оглашая звоном дворцовые стены, отделявшие чертоги северной резиденции от улиц преисподней. Фальтор парировал атаку одного из мертвецов клинком в левой руке, а правой вонзил второй меч в грудь своего противника. Однако оживший мертвец даже и не думал умирать. Вместо этого он обхватил своей левой рукой лезвие меча кузнеца и попытался подтянуться к старику.

Краем глаза Фальтор заметил, что слева к нему направляется привратник, все четыре клинка закрутились вокруг чудовища, и оно кинулось к кузнецу, по пути кромсая и раскидывая в стороны всех, кто ему попадался. Вот клинок, который чудовище сжимало в левой руке, разрубил надвое одного из мертвецов, следом пронеслось изогнутое лезвие, рассекая троих воинов Хель и унося жизнь одного из викингов. И вот спустя несколько мгновений чудовище уже нависало над Фальтором, нанося сверху вниз удар обеими своими саблями.

Старик рванул свой меч на себя, выдергивая его из своего противника и попутно отрубая пальцы, в то время как ударом другого своего клинка кузнец снес голову ожившему трупу.

В следующее мгновение кузнец принял на оба своих клинка сдвоенный удар привратника. Сила мертвеца была настолько чудовищной, что Фальт опустился на колени. Нанеся удар, чудовище продолжало давить на свое оружие всем весом, лишая старика возможности уйти в сторону или освободить свои мечи. Тем временем старик видел, что клинок, сжимаемый монстром во второй правой руке, устремился к нему в ударе.

На мгновение Фальтор подумал, что это конец его пути, как вдруг чудовище взревело, и вооруженная правая кисть привратника упала к его ногам. Гуннульв, отрубив руку чудовищу, отскочил назад, приготовившись парировать удар привратника, но тот, размахнувшись кривой саблей, служившей ему рукой, опрокинул викинга навзничь и явно намеревался следующим ударом покончить с молодым воином.

На мгновение привратник ослабил давление на оба своих клинка, и Фальтор, сбросив оружие противника, подскочил к нему и нанес обоими клинками удар, разрубая живот одного из спаянных вместе тел чудовища. Привратник снова взревел от боли, забыв о Гуннульве, в то время как кузнец, присев,в два взмаха перерубил колени своего противника и тут же откатился в сторону из-под падающего туловища своего врага.

Чудовище, ревя, приподнялось на руках и направило длинную саблю в сторону старика, намереваясь пронзить его. Но в этот момент к нему подскочил Вестар и с криком двумя ударами отсек привратнику голову.

Но времени отдыхать у кузнеца не было, Фальтор вскочил, парировал удар одного из мертвецов, развернулся вокруг своей оси и снес противнику голову своим вторым клинком. Бой уже практически подошел к концу, и викинги, все еще тяжело дыша, сжимали оружие над поверженными противниками.

– Пора выбираться, сколько нас осталось?

– Потеряли троих! – сказал Гуннульв, посчитав своих соплеменников.

– Итого тридцать восемь. Ладно, идем, – бросил Фальтор и, снова отыскав руку Хильды в толпе воинов племени, бросился вперед.

– Но ведь фонари указывают путь левее, - задумчиво произнес младший брат Гуннульва.

– Мы пойдем к выходу другой дорогой, - ответил Фальтор и свернул в соседний переулок. Вдруг строения сдвинулись, лишая викингов альтернативного прохода, а в голове кузнеца возник голос Богини.

– Боюсь, Фальтор, тебе придется идти той дорогой, которую я тебе указала. Я ведь приняла вашу игру в побег, почему же вы отказываетесь от моих правил? Жульничать нехорошо!