Чтение онлайн

И Хильда бросилась к отцу в объятия, Фальтор посмотрел на сцену воссоединения воина со своей дочерью и перевел свой взгляд на Богиню, ожидая следующего поворота событий и надеясь вновь переиграть судьбу.

– А вы что встали! – и поначалу воины племени медведя отнесли это на свой счет, но позже увидели, как мертвецы неторопливо выходят из зала. – Нужно показать нашим гостям, что в Хельхейме могут пировать не хуже, чем в Асгарде. А ну, живо за работу!

Спустя полчаса в тронном зале были накрыты столы, расставлены бокалы вина и изысканная пища. Если бы каменные холодные стены тронного зала заменить на дубовые тесаные деревянные стены, а хлад преисподней на тепло от огня, разводимого в каминах, то сходство с медовым залом было бы очевидно, за одним лишь исключением: там они были хозяевами и героями, а здесь пленниками.

– Да не бойтесь вы так, если бы я хотела вас убить, я бы не стала трудиться над этим столом. Я просто приказала бы своим слугам разорвать вас на части, а потом собрать, как получится, – улыбнулась Богиня, нарочно сделав ударение на последнем слове, после чего обратилась к Фальтору. – Воин, сядь подле меня и развлеки меня своим обществом, ты, удивительный человек, смог довести эту отару невежд до моего царства, будучи в преклонном возрасте. Но прежде чем говорить со мной, поешь, ты ведь голоден!

– Я бы не посмел заставить ждать Богиню… - начал было говорить кузнец, но Хель прервала его.

– Поешь, выпей. Я ждала этого несколько месяцев, полчаса разницы не имеют, тем более что теперь вам никуда от меня не деться.

Фальтор первым уселся за стол рядом с Богиней и принялся есть, все удивленно посмотрели на старика, с азартом поглощающего предложенную пищу.

– Эх, ради того, чтобы сесть за такой стол, в котором мне отказывали дома, стоило попасть в чертоги мертвых, – старик ел много, но не жадно, наевшись, он встал и поднял кубок, наполненный вином. – Предлагаю всем выпить за хозяйку этого восхитительного дворца, за великую Богиню и повелительницу царства мертвых Хель!

– Что он задумал? – спросил Вебьерн у Гуннульва.

– Это тебе у него надо спросить, но в любом случае предлагаю его поддержать, как-никак мы все же во власти Хель, – и следом за Фальтором со своего места поднялись Гуннульв, Вебьерн и Вестар, а далее и все воины племени медведя. Они подняли свои кубки во славу Богини и, осушив их, сели обратно, ударив чашами о столешницу.

– Спасибо, – улыбнулась Хель.
– Даже жаль, что я раньше не устраивала таких праздников. Я же предлагаю выпить во славу воина, благодаря которому я имею честь видеть вас всех здесь. За тебя, Фальтор!

– Предатель! – крикнул Гудбранд, выхватив свой топор и уже собираясь, напасть на кузнеца.

– Спрячь свой топор и сядь на место! – повелительным тоном произнесла Богиня, ударив кулаком по подлокотнику своего трона, отчего кости мертвецов, из которых он был собран, хрустнули и осыпались на пол. – Фальтор не служит мне, и он вас не предавал, лишь благодаря ему вы живыми дошли до моего царства, и благодаря ему ты можешь видеть свою дочь. Даже мне жаль, что валькирии не получат его душу, мне было бы приятно видеть его в качестве своего врага, но не скрою, что еще более приятно будет видеть этого воина в качестве командира своих воинов.

– Дозволено ли мне будет узнать, зачем горстка смертных понадобилась Богине? Хильда ведь была лишь приманкой, основная цель - получить нас.

– Однажды ко мне в Хельхейм попала душа героя Бальдра, Боги предложили весьма щедрую плату. Однако все же душа Бальдра осталась со мной, - Хель сделала пасс рукой, и в воздухе повисло изображение светящейся души Бальдра, закованной в ледяные цепи.
– Вот я и подумала, быть может, Боги сжалятся над вами и предложат мне плату не менее щедрую, чем за него.

Викинги смотрели на Бальдра, скованного цепями, его дух светился, разгоняя тьму царства Хель вокруг себя, Бог Весны напрягал витые мышцы, стараясь разорвать сковавшие его цепи, но все было тщетно. Едва цепям стоило треснуть, как толпа мертвецов наваливалась на Бальдра, а мертвые кузнецы бежали, стремясь исправить положение, и снова сковывали треснувшие звенья цепей.

– Бальдр - сын Бога, а мы, кучка воинов, никак не тянем даже на его палец.

– Тогда вы умрете здесь и присоединитесь к моему войску, все просто, - улыбнулась Хель. – И у меня появится славный предводитель для моей армии. Так или иначе, но я уже отправила весть вашим Богам и уведомила их о сроке в три дня, чтобы предложить мне выкуп за жизни сорока трех славных воинов и одной прекрасной девушки, – Хель взяла со стола серебряный кубок и, поднеся к губам, сделала глоток вина.

– Так что для вас настало время молиться, и кто знает, может, все же ваши Боги ответят на наши молитвы.

– За Бальдра ты потребовала слезы всех живых существ, зачем они тебе?

– Искренние слезы обладают невероятной силой, именно они позволили мне выбраться из Хельхейма и забрать Хильду, а после вы сами пришли ко мне. Хотя есть и другая плата, которую хозяйка подземного мира может посчитать достойной и попросить от Богов, если они снизойдут до разговора со мной. Но оставим это, – Хель снова отпила из своего кубка.- Скажи, Фальтор, почему ты выжил во всех этих битвах? Ты великий воин и, как и всякий воин племени, мечтаешь о чертогах Асгарда. Заслужив право отправиться в этот поход, ты получил не один шанс умереть в бою, как и предписывает вам ваш обычай, но ты его не использовал. Даже сам Один передал тебе весть через жрицу дубовой рощи, что он примет тебя в чертогах Асгарда. Тебе нужно было остаться в дубовой роще и лишь умереть в бою –уверена, тебе бы подобрали достойного противника, так почему же ты продолжил свой путь?

– Я мечтаю о чертогах Асгарда и мечтаю о том, чтобы умереть в бою. Но я хочу умереть в бою с соперником, которого не смогу победить, ведь только тогда мне бы не пришлось прятать взгляда от взора Богов, когда бы они призвали меня к себе, потому как я пал в битве, сделав все, чтобы победить, от руки соперника, превосходящего меня по силе. А в том, чтобы умереть от руки слабака, просто сжимая клинок в руках, только потому, что меня подкараулила старость спустя множество битв, и это единственный способ достичь чертогов Асгарда, чести нет. К тому же сев за весло галеры, я дал слово, что отправлюсь в Хельхейм, чтобы спасти Хильду. И вот я, верный своему слову, здесь, и теперь моя судьба зависит от решения хозяйки царства мертвых.

– Жалеешь об этом? – спросила Хель, посмотрев в глаза старика.

– Как ни странно, нет. Я участвовал во множестве битв, испытал столько приключений и видел живое воплощение веры, страхов и легенд своего народа. Мне не о чем сожалеть, разве что о том, что вместе со мной к тебе в плен угодили мои собратья - молодые воины, которые мечтают о чертогах Асгарда, о пирах и множестве битв.

– Ну, скажем так, если Боги не предложат мне выкупа за вас, я обещаю, что в час Рагнарека я поведу этих воинов в бой, и они разрушат чертоги небесного дворца, а после вдоволь попируют на его развалинах. Так что обе их мечты осуществятся.

– Выходит, нам не на что жаловаться, – улыбнулся Фальтор, хотя Богиня видела грусть в его глазах. Он поднялся и, как это было принято на пирах у викингов, принялся вспоминать подвиги их путешествия, не забывая о павших. Вместе с тем кузнец восхвалял хозяйку преисподней, принявшую их в своих мрачных чертогах.

В зале воцарилось натянутое веселье, и, казалось, только старик был действительно рад. Он носился по залу от одного своего товарища к другому, говоря о подвигах - своих и чужих, о событиях их последнего похода; временами викинги удивлялись тому, что неожиданно припоминал старый кузнец.