Чтение онлайн

И привратник повел викингов за собой, лязгая клинками своих стальных рук по каменному и местами заледенелому полу.

Пока викинги шли, Фальтор приблизился к Вебьерну и, встав с ним рядом, завел разговор о предстоящей беседе с хозяйкой преисподней.

– Мой вождь, помни: мы здесь ради того, чтобы принести свои извинения Хель, ни в коем случае нельзя спорить с Богиней. Даже если она потребует, чтобы мы остались здесь навечно, не забывай, что мы уже у нее в руках, одно слово - и нас разорвут на части, а потом соберут, как получится, вот в таких вот чудовищ,–старик указал на сопровождавшего их привратника замка.

Спустя полчаса скитаний по лабиринту из длинных коридоров цитадели Богини смерти, на стенах которых зловеще улыбались факелы из черепов с играющим в них тусклым зеленоватым пламенем, они дошли до тронного зала.

Привратник положил две руки на створки ворот и уперся в пол ногами и своими острыми клинками рук, тяжело вздохнул и толкнул их, а викинги увидели, что на полу перед дверью рядом со старыми царапинами появились новые борозды, оставленные его лезвиями.

Едва двери тронного зала отворились, перед викингами предстало огромное помещение, лишенное всякой мебели, кроме разве что гигантского трона, сложенного из костей и черепов, на котором восседала повелительница царства мертвых.

Местами тронный зал был покрыт льдом и снегом, с кованых люстр под самым потолком, несмотря на зеленоватое пламя, свисали ледяные иглы сосулек.

Богиня, оперевшись своей мертвой половиной лица на согнутую руку, покоившуюся на подлокотнике, смотрела на двери, в которые входили воины племени медведя.

Подле трона Богини на небольшом кресле сидела дочь Гудбранда - Хильда, которая, увидев отца, заметно оживилась, на ее щеках заиграл румянец, а в глазах появились слезы. И хоть девушка и выглядела измученной своим заточением и весьма подавленной, было видно, что Хель очень дорожит ею, и поэтому Хильда вовсе не выглядела голодной, также на ней не было ни единой царапины.

Девушка хотела встать и кинуться на шею к своему отцу, который, несмотря на все опасности пути, все же пришел за ней, но Хель опустила свою мертвую руку, жестом приказав пленнице сидеть на месте.

– Чуть позже, дорогая, чуть позже.

 И едва последний викинг переступил порог, как привратник Богини захлопнул двери тронного зала. Поняв нерешительность своих товарищей при виде живого воплощения их самых сокровенных страхов, Фальтор смело направился к трону Богини.

Пройдя через тронный зал, викинг опустился на колено перед троном, и сделал поклон, опустив голову. Его примеру последовали остальные.

– Я рада, что вы все же смогли дойти до моих чертогов. Что же, я восхищена вашим мужеством, воины племени медведя, и крайне удивлена вашей учтивостью.

Когда в зале воцарилась тишина, а воины по-прежнему стояли, не поднимая головы, Вебьерн посмотрел на Фальтора и, увидев одобрительный кивок, осознал, что настало время принести свои извинения Хель и попросить Богиню отпустить их в обратный путь.

– Склоняюсь перед великой Богиней, как смиренный слуга, – с поклоном, дрожащим голосом начал Вебьерн.

– Смелее, воин, смелее, – надменно произнесла Хель, глядя на вождя, восседая на своем огромном троне, во весь свой исполинский рост.

– Прошу тебя принять мои извинения, великая Богиня – повелительница царства мертвых, за те оскорбления, которые тебе нанесли мы в медовом зале нашего народа. А также я прошу отпустить меня, моих воинов и дочь Гудбранда, которая до сегодняшнего дня находилась у тебя в пл…- вождь племени медведя осекся, пытаясь подобрать слова, и после некоторого замешательства под суровым взглядом Хель продолжил. – У тебя в гостях. Прошу простить ничтожных смертных и отпустить нас с миром.

– Все, как я и предсказывала, ты пришел ко мне и молишь о прощении, вот только я не помню, чтобы я говорила, что я вас прощу, и уж тем более - выпущу из подземного мира.

– Но ведь мы живы, а живым нет места в царстве мертвых! – произнес Вебьерн с поклоном. – И мы сделали все, как ты того хотела.

– Ты прав, вы все сделали, как я желала. И теперь вы здесь, в моем царстве. А то, что вы живы, так это очень легко исправить.

– Отпусти мою дочь! – крикнул Гудбранд, подымаясь с колен.

– Все та же слепая спесь. Неужели вы так ничему и не научились за время своего странствия! – произнесла Хель и щелкнула пальцами, после чего двери тронного зала отворились и на пороге появился привратник в компании еще трех десятков мертвецов.

– Прошу простить его, он всего лишь безутешный отец и не вполне контролирует свои эмоции, - сказал Фальтор, поднявшись и сделав поклон Богине, викинг хотел добавить что-то еще, но Богиня жестом оборвала его.

– Знаешь, живые вы более ценны для меня, однако если ты не уймешься, ты и твоя дочь присоединитесь к твоему сыну в рядах моих воинов! – Хель еще раз щелкнула пальцами, и три десятка воинов расступились в стороны, пропуская вперед мертвеца, сжимавшего в руках огромный двуручный меч. Его кожа была серой, из рук там и тут торчали стальные шипы, латы, покрытые острыми шипами и гранями лишь местами, прикрывали тело, и, как у привратника и прочих воинов Хель, они были вшиты в мертвое тело кожаными ремнями и стальными звеньями. На голове воина был шлем, от которого тоже в разные стороны отходили острые грани.

– Сними шлем, воин, и яви себя во всей красе перед взором своего отца! – произнесла Богиня, и покойник, вонзив свой меч в каменный пол, послушно снял шлем. Лицо старшего сына Гудбранда покрывала вереница шрамов, кое-где все еще торчали хирургические нитки.

– Здравствуй, отец! – сказал Кнуд, после чего с легкостью выдернул из пола тронного зала свой меч.

– Это существо не может быть моим сыном! Признайся, ты нарочно сделала этого мертвеца похожим на моего сына, чтобы помучить меня?! – крикнул Гудбранд, поудобнее перехватив свой топор.

– Как ты смеешь, ничтожный червь, обвинять меня во лжи?!!!

– Ты не признаешь меня, мой отец?! – скорее прохрипел, нежели сказал мертвец.

– Мой сын пал в бою, как и надлежит воину, он пирует в чертогах Вальхаллы!

– Ты правда так думал?! – воскликнула Хель, улыбнувшись, после чего под сводами зала пронесся ее раскатистый смех. – Старик, почему ты не рассказал ему ничего?! Ну что же, давай тогда я сделаю это за тебя! Нельзя было нанести Богам оскорбления и попасть в чертоги Асгарда. Жрица дубовой рощи причислена к святым, а твой сын нанес ей тяжкое оскорбление, которое Боги отнесли на свой счет. К тому же он был столь неумелым воином, что в схватке с ее стражем умудрился потерять меч! Но я исправила этот недостаток, теперь ему нет равных по силе.

Хель снова рассмеялась, и в доказательство ее слов Кнуд провел по полу клинком, высекая сноп искр и оставляя глубокую борозду в каменном полу.

Гудбранд смотрел на своего сына, не в силах произнести ни слова, слеза скатилась по его щеке, сорвавшись вниз.

– Отпусти моих детей, молю тебя, – произнес он, упав на колени перед троном Богини, выронив из рук свой топор.

– Даже так?! Неужели гордый воин племени медведя способен умолять женщину, пусть и Богиню? Что же касается твоей дочери, то она мне не нужна, пусть идет - если она, конечно, сумеет преодолеть обратный путь, а если даже и нет, то она может остаться здесь, со своей семьей, – улыбнувшись, богиня добавила.
– Ну же, дитя, ты можешь подойти к своему отцу, я тебя более не задерживаю.