Путь воина
Шрифт:
Хель, улыбаясь, наблюдала за странным стариком, который интересовал ее с каждым мгновением все больше и больше. Богиня смотрела на Фальтора и гадала, что же он попытается сделать для спасения из Хельхейма своих собратьев, а что он попытается - в этом она не сомневалась.
– Прошу простить мне мою дерзость, но, пока мы все еще живы, госпожа, и нуждаемся в отдыхе, я хотел бы спросить вас о ночлеге, – произнес Фальтор, обратившись с поклоном к Хель.
– Ваши покои находятся в западном крыле, мой привратник вас проводит, – Богиня хлопнула в ладоши, спустя несколько мгновений в комнату, скребя своими руками-клинками, вошел привратник. Он поклонился Хель и, посмотрев на старика, произнес ледяным тоном:
– Следуйте за мной!
Викинги, встав, поклонились хозяйке преисподней и направились за мертвым молчаливым привратником, который вел их по темным коридорам замка к их покоям.
Оказавшись в мрачной темной комнате, где рядами стояли кровати, кто-то из викингов, стараясь отвлечься от пребывания в Хельхейме или просто уйти от мрачных мыслей, стал чистить свое оружие и проверять доспехи, кто-то, уже не надеясь ни на что, завалился на кровать и попытался заснуть. Все выглядели подавленными, и только в глазах Фальтора играли веселые огоньки, казалось, он единственный, кто окончательно не пал духом.
– Не все так плохо, – вдруг сказал кузнец, делая жесты другим викингам и подзывая их к себе.
– Думай, что говоришь, старик! – в отчаянии произнес Гудбранд, который сел на кровать рядом с дочерью и, повесив голову, уперся лбом в свои широченные ладони. – Хотя, что это я пытаюсь взывать к разуму безумного старца…
– Не все так плохо, – повторил Фальтор, улыбнувшись.
– Да ты издеваешься, старик! – вскочил Гудбранд, схватив свой топор.
– Успокойся, мы оказались здесь, спасая твою дочь, она рядом с тобой, и тебе не на что жаловаться. И раз уж у остальных нет идей, как выбраться из преисподней, давай по крайней мере выслушаем Фальтора, – сказал вождь племени медведя, обратившись к своему давнему другу.
– Итак, Хель будет ждать решения наших Богов три дня, в случае, если они предложат за нас приемлемую для Богини цену, она нас отпустит, - подытожил Фальтор.
– Наши Боги не оставят нас, - произнес кто-то из солдат и принялся читать молитву Одину и Тору.
– Позволь с тобой не согласиться, мой верующий друг. Боги отказали нам в помощи в дубовой роще, так почему же ты так уверен, что теперь они придут за нами в преисподнюю? Мы можем молиться и уповать на то, что помощь придет из ниоткуда, но все мы знаем, что этого не случится.
– Что ты предлагаешь? Ведь у тебя наверняка есть какие-то идеи, кроме того, чтобы сидеть по лавкам, опустив голову, и ждать, пока мертвецы нас разорвут на части, – спросил Вебьерн, надеясь, что удивительный старик уже отыскал выход из ситуации.
– У нас есть один день, чтобы прогуляться по преисподней и найти выход наружу, запомнить все закоулки и наилучшие пути, а завтра вечером составить план побега.
– Ты думаешь, нам удастся выбраться? Отсюда никто не выбирался, слышишь - никто!!! Даже Бальдр! – крикнул кто-то из воинов.
– Если никто не выбирался, может, это наш шанс. Хель думает так же, так что, возможно, она спустит на нас не всю свору своих мертвяков.
– Это ее мир, ее преисподняя, и она Богиня, с чего ты взял, будто она не узнает, что мы задумали побег, и не устроит нам засаду? – задал вопрос Вебьерн.
– Она будет знать, когда мы задумаем побег и куда именно побежим. Она знает даже о том, что мы сейчас это замышляем, – произнес Гуннульв те слова, которые уже собрался сказать старик.
– Так какой смысл бежать? – спросила Хильда.
– Своевременный вопрос, дочка. У нас нет внезапности, которая смогла бы дать нам некоторое преимущество, и нас ничтожно мало по сравнению с армией Хель, чтобы сражаться с мертвецами преисподней, прорубая себе путь к свободе, – старик обвел взглядом всех викингов. – Но, во-первых, Хель уверена, что из Хельхейма выбраться невозможно, а во-вторых, она устала от покорных мертвецов, и наш побег несет для нее развлечение, это ведь так интересно - наблюдать за тщетными попытками ничтожных смертных выбраться из преисподней. И последний довод: через три дня нас все равно разорвут на части, не знаю, как вы, а я бы хотел умереть, сжимая свои клинки в руках, как надлежит воину моего народа, даже если это лишь приблизит мою смерть и не принесет медовых залов Асгарда.
Против столь веских доводов никто не смог возразить.
– Итак, завтра мы идем гулять по преисподней, собираемся вечером в наших покоях и составляем план побега, – произнес Вебьерн, обведя взглядом своих воинов, остановив его на Фальторе, который согласно кивнул.
После чего старик отправился к ближайшей кровати и, развалившись бесцеремонно, повернулся на бок спиной к остальным воинам и захрапел.
Нельзя было с уверенностью сказать, наступило ли уже утро или же была все еще ночь, когда в двери, ведущие в покои воинов племени медведя, постучался привратник. Фальтор вскочил с кровати и, поправив перевязь с клинками, подошел к мертвецу.
– Прошу простить, – прохрипел привратник, опираясь на свои руки-клинки, – но моя госпожа просит Фальтора из племени медведя составить ей компанию. Остальные же пока могут осмотреть залы ее дворца и город мертвых, если того пожелают.
– С радостью составлю компанию Богине, – ответил кузнец, оглянувшись на Гуннульва и остальных викингов, которые уже поняли, что Хель в курсе их планов. После чего Фальт направился следом за лязгающим по полу клинками привратником.
Спустя полчаса блуждания по коридорам и последовавшего за ним длинного подъема на самую высокую башню в замке Богини старик в сопровождении привратника вышел на балкон, на котором его ожидала Хель. На этот раз она была не выше, чем обычная девушка, но даже в столь обманчивом облике Богини чувствовалась почти материальная мощь. Балкон служил оранжереей, и на нем росли все те же железные деревья и цветы. Хель протянула к одной из железных роз свою мертвую руку, и цветок осыпался железными лепестками.
Фальтор, едва войдя, преклонил колено перед Хель и уже было приготовился отвечать на обвиняющие и явно недвусмысленные вопросы Богини касаемо их побега.
– Встань, воин, твоя учтивость восхищает. Встань и подойди.
Кузнец подошел к Богине и встал рядом.
– Посмотри на мой город, - и Хель обвела рукой открывшуюся панораму города. Викинг увидел другой замок Богини, в несколько раз более высокий, чем тот, в котором он находился сейчас, плавильные цеха, огромный корабль «Нагльфар». Но самое страшное, что смог увидеть Фальтор, так это то, что выход из преисподней, по которому сейчас стройными рядами спускались мертвецы, находился теперь с другой стороны, и все воины племени медведя сейчас бежали известными им дорогами, вот только направлялись ложным путем.
– Город перестраивается по моему желанию, и северная резиденция, в которой мы сейчас находимся, вполне может поменяться с западной местами, а возможно, и с южной, ровно как и опуститься на самое дно преисподней.
Фальтор отчаянно осматривал город, надеясь увидеть хоть какой-нибудь ориентир. Но все было безуспешно. Ориентиром могли служить только река мертвых - но идти вдоль пирса было самоубийством, потому как там трудились сотни мертвецов над созданием легендарного корабля - да вход в пещеру Гарма.