Чтение онлайн

Мне не понравился ответ, еще больше - тон, и насторожил взгляд. Благоразумно решила промолчать. В конце концов, меня действительно не касаются их внутренние обычаи.

Он осторожно спустил меня на землю у первой ступени лестницы. Тут мои мысли вполне прояснились, и голова перестала кружиться. Осторожно выпуталась из заботливых объятий, и подошла к самому краешку, встала почти над бездной. Принц тут же встал за спиной. Понаблюдал, с каким восторгом я гляжу на страшный водопад, пояснил мягче:

– Иногда некоторым эйльфлёр необходим беспристрастный судья, Элирен. Ты знаешь о наших обычаях, мы не убиваем своих. Но если вдруг совершенный проступок, или пережитые страдания, или боль потери делают существование бессмертного невыносимым, он всегда может придти сюда в грозу.

Я отшатнулась, не совладав с эмоциями. Эллорн поддержал меня под локоть, спасая от падения на каменистом склоне.

Это ужасно, мой принц! Зачем мы вообще пришли к нему?!

– Водопад-то ни в чем не провинился!
– насмешливо возразил эльф, вновь обретая ровное расположение духа.
– Многие эйльфлёр в хорошую погоду любят нырять с верхних скал, там, где напор воды самый сильный.

– И ты?
– догадалась я.

Он рассмеялся, и предложил:

– А ты составишь мне компанию?

Надеюсь, ужас, отразившийся на моем лице, был достаточно полным ответом.

Эльф нырял в ледяную воду со страстью истинного ценителя, я скромно отсиживалась на берегу, удовлетворяясь доступной мне радостью созерцания. Эллорн, много раз пытавшийся уговорить меня разделить с ним купание, в конце концов перестал туда ходить со мной.

Он редко водил меня к полям, на фермы, и в конюшни. Табу, распространявшееся на личную жизнь эйльфлёр, не распространялось на искусство и развлечения, и их-то я и насмотрелась вдоволь.

Иногда мы забредали на открытые ровные поляны, где собирались временами эльфы, состязаясь в ремесле. Женщины поражали искусством наравне с мужчинами. Смотреть на них было истинным наслаждением. Эллорн, как и я, предпочитал наблюдение участию, даже когда дело касалось воинских навыков. На мой вопрос "почему?", ответил небрежно: "убийство для меня не развлечение, Элирен". И на мгновенье я опять почувствовала острый обломок льда, засевший глубоко в сердце.

Я, совершенное ничтожество в военном деле, отказывалась наотрез даже учиться публично. Где-нибудь в одиночестве, один на один с наставником - другое дело; фехтование, стрельба из короткого лука, метание в цель, даже приемы защиты без оружия - эльфы знали так много, что хватило бы на долгие годы. У меня не было этих лет, от многого приходилось отказываться добровольно, от чего-то под мягким давлением Эллорна. Он сказал: "ты все равно не достигнешь высот, предоставь ремесло тем, кто им владеет" - и я согласилась, но не смирилась. Оружие нравилось мне не за возможность "достигнуть высот", а за удовольствие от приносимой им уверенности, за чувство защищенности, за ощущение себя свободной. Эллорн не понимал, и не принимал такой позиции. "К чему тратить время, если главное - умение видеть сущность, замечать смысл? Ты не сможешь владеть оружием так, чтобы гармония внутреннего и внешнего слилась в единении. Но ты сможешь наслаждаться пониманием этой красоты в умении других, тех, кто действительно достиг мастерства. А если сильно постараешься, действительно сможешь проявить себя. В чем-то другом, я думаю".

*

Эльфы внутреннюю гармонию мира с легкостью переводили в красоту внешнюю, их поклонение красоте сочеталось с действием, либо данную красоту охраняющим, либо воплощающим в предмет. Мое пустое восхищение, не перерожденное ни во что практическое не находило понимания среди эйльфлёр.

И так получалось всегда. Однажды Эллорн оставил меня на весь день в кузнице со строгим наказом: рассказать о том, что понравилось более всего. Я честно радовалась весь день, воодушевленная его доверием. Мне самой всегда нравился процесс изготовления, когда из невзрачной заготовки постепенно формируется произведение искусства, обретает душу и имя.

Двое неразговорчивых брюнетов совсем не стесняли меня излишней опекой, напротив, кузнецы позволяли мне все, останавливая только в самые опасные моменты. Надеюсь, я не слишком им мешала.

Вечером, возвращаясь во Дворец, взлетала по лестницам в приподнятом настроении, и вдруг с разбегу ударилась о его взгляд.

– Ты поранилась?
– заботливо посочувствовал он, разглядывая аккуратно перемотанные ладони - результат одного такого "опасного момента".

Почему-то я сразу убрала их за спину.

Мы поужинали, мило о чем-то беседуя, потом вышли на верхний балкон, как раз над комнатами, куда поселили меня.

– Что происходит?
– требовательно вопросил Эллорн.
– Если бы ты сама услышала, что ты только что мне ответила, ты бы очень удивилась. И такой ты вернулась из кузницы. Не прячь глаза!

– Почему мне нельзя ничего делать?..
– растерянно удивлялась, стараясь не дать волю нервам.
– Почему ты никогда не бываешь мною доволен?..

– Кто сказал, что нельзя?..
– еще больше меня удивился он, и я совсем смешалась.

Вторую часть вопроса он проигнорировал. Ночью, оставшись одна, поняла, что не стала настаивать на прояснении ситуации не из внутренней щепетильности. Из страха. Осознание собственной зависимости ранило больше, чем зависимость сама по себе. "Ты превращаешься в мотылька" - попыталась строго сказать себе, но получилось как-то неубедительно. Разглядывая пламя витиеватой зеленой свечки в изголовье, уснула расстроенной.

*

Эллорн вновь покинул меня на время, на четыре бесконечных дня. Первый день я провела на террасе, весело пересмеиваясь с Дейлином, который к тому времени закончил с ивовыми ветками на герое, и перешел к следующей скульптуре, изображающей красивую женщину. С головы до ног её украшали гроздья и листья винограда, а в руках женщина держала ворох замысловатых плодов, ни один из которых я не узнала. Теперь Дейлин также осторожно и методично "подправлял" цвет виноградных лоз.

Время с ним пролетело незаметно, я с радостью предвкушала следующий день в обществе художника, и каково же было мое разочарование, когда на следующее утро я не обнаружила его над террасой! День сразу стал невыносимо скучен. Я то и дело выглядывала на балкон проверить, не появился ли эльф, но мои ожидания остались напрасными. Дейлин так и не пришел, ни в этот день, ни на следующее утро.

Впереди ожидало еще двое суток невыносимой тоски, и я решилась выйти из своего добровольного заточения. Во Дворце было тихо, ни один эльф не попался мне навстречу, пока я нерешительно спускалась вниз, раздумывая, чем бы заняться. Ясное небо обещало теплый и сухой день, и меня поманило на подвиги. Ведь совершать верховые прогулки в одиночестве мне не запрещали? Почему не прокатиться?