Путешествие в Древний Китай
Шрифт:
– А-Юн, ты явно чего-то не договариваешь! Но я поверю и останусь присмотреть за нашим бизнесом. Привози Ниу-шимей скорее, я так хочу ее увидеть! Да, я понял, пока буду молчать! Что же такое она еще учудила? Слава небесам, что она жива! Жаль, что Хироюки уехал…Но что поделаешь, долг есть долг – сокрущенно пробормотал ханьфу-мэн.
***
Да, Тайра Хироюки отбыл на родину в прошлом году по приказу императора Ямато, чтобы возглавить род Тайра и жениться. После ряда кровавых разборок между двумя кланами – Тайра и Фудзивара – численность обоих родов сократилась настолько, что некогда лишний отпрыск Тайра оказался единственным кандидатом на пост главы клана. Хироюки-сан не мог нарушить присягу и уехал в родные края с болью в сердце. Новостей о любимой Ниу он не дождался. Чжао Ливей сочувствовал другу, но помочь не мог: честь самурая превыше личных чувств.
По возвращении на родину Тайра-доно вынужденно заключил брачный союз с дочерью бывшего главы клана Фудзивара, положив тем самым конец многолетним распрям и войнам между знатными семьями.
Накануне отплытия они с Чжао-шаое здорово надрались вдвоем, горюя и печалясь о расставании, вспоминая исчезнувшую Бай Ниу и надеясь, что она жива и когда-нибудь вернется. Хироюки переписал на неё дом в столице, не желая передавать это место своему преемнику.
– Пусть купит другой! Ниу нравился мой дом, – самурай чуть задумался и вздохнул. – Друг , проследи за ним, и когда она вернется, передай.. – мужчина замолчал на секунду, собираясь с духом. – Да, скажи ей, что я люблю ее. И буду любить всегда. Моя невеста…Она, думаю, прекрасно понимает, что брак наш – политический, чувств, кроме долга, в таких союзах …не бывает, я ее даже не видел никогда. Обычное дело…Если боги будут к нам милостивы, мы сможем хотя бы уважать друг друга… – Тайра иронично хмыкнул и залпом выпил чашу вина. – Но знаешь, Чжао, все равно я очень рад, что познакомился с Ниу-тян, единственной в этом мире…Подобных женщин нет и вряд ли будут, но нам невероятно повезло – мы её встретили! Пусть она будет жива, здорова и счастлива!
Чжао Ливей согласно кивнул, мужчины допили и разошлись навсегда… Владелей популярного клуба выполнил просьбу друга: дом ждал новую хозяйку, и теперь ожидание подходило к концу. Когда Бай Ниу вернется, они вместе напишут письмо в Ямато. Хироюки будет очень счастлив получить его, хоть и очень расстроится... Но что делать, что делать…
Часть вторая Глава 11
Бай Юн продержался неделю, после чего извинился перед экономкой, взял Ма Тао за шкирку и приказал собираться. Тот не возражал: ему и самому было неспокойно из-за госпожи. Парни оперативно снарядились и, провожаемые взгрустнувшими супругами Ма, покинули особняк, пообещав вернуться, как только, так сразу. До Нинбо спутники добрались на лодке по каналу, там сели на каботажное судно и прибыли в порт Фучжоу точно в день рождения Ниу.
Бай Юн, получив объяснения Ма Тао по поиску дома сестры, прямо с пирса помчался в пригород, оставив на приятеля багаж и прочие мелочи. Арендованный домик у моря он не сразу, но нашел, расспрашивая редких торговцев и прохожих о вдове с детьми, поселившейся здесь недавно.
И внезапно, уже стоя у ворот незнакомого дома, растерялся: вдруг Ниу не примет его, вдруг она обиделась, вдруг…? Пока соображал, забыв, что уже постучал в дверное кольцо, ворота распахнулись, и Бай Юн услышал:
– Господин, что Вам угодно? Вы кого-то ищете?
Молоденькая служанка смотрела на небрежно одетого незнакомца и жалела, что не спросила гостя из-за закрытой двери: все-таки их в доме только двое – она и хозяйка. Дети не в счет.
– Госпожа Бай Ниу дома? Я ее брат, Бай Юн, я из Шаосина приехал поздравить ее с днем рождения. Скоро подойдет Ма Тао, Вы же его знаете? – девушка внимательно слушала, при упоминании слуги оживилась, и у Юна отлегло от сердца.
– Могу я войти? – высокий молодой человек вежливо обратился к Сяо Лин, и она отошла в сторону, пропуская гостя внутрь.
– Госпожа в саду, прошу за мной.
Бай Юн последовал за служанкой в маленький дворик, расположенный за небольшим двухэтажным домиком. Здесь все вообще было небольшим, но уютным и чистым, очень женским.
Сестру он увидел сразу: она сидела на каменной скамье под раскидистым сливовым деревом и задумчиво пила что-то. Вокруг царило умиротворение и покой. Погруженная в себя Ниу явно не слышала его шагов, поэтому Бай Юн смог подойти к ней со спины вплотную:
– Сестра! Сестра, с днем рожденья тебя – прошептал он прямо в ухо дорогой потеряшке.
Женщина очень медленно повернула голову, сфокусировалась на нем и, ошеломленная, уставилась как на привидение.
–Ты вернулась, Ниу! Я дождался! – и Бай Юн рухнул перед сестрой на колени, прижался к ее ногам и почувствовал, как на его голову опустилась слегка подрагивающая небольшая ладошка, после чего над ним раздался неуверенный, но такой родной до боли голос:
– Сяо Юн, это ты, братик мой? Правда, я не сплю? Ты - настоящий? – а уже секунду спустя голос окреп, и гость услышал громкое и счастливое сестрино «Ты приехал! Ты здесь! Лин-эр, это мой брат, он приехал!»
Ниу, плача и смеясь, целовала его лоб, глаза, щеки, прижимала к себе, снова целовала быстро-быстро, гладила лицо и причитала, глотая слезы:
– Сяо Юн, я так соскучилась! Так соскучилась! Ты же не бросишь меня? Нет, если ты приехал, значит, простил и не сердишься! Дети спят, я не хотела, прости, так получилось! Господи, что я несу! – Ниу отодвинулась на мгновенье, встала, потянув Юна вверх. – Ты такой взрослый, А-Юн ! Настоящий мужчина! И красивый какой, Господи! Тебя надо прятать, чтобы не украли!
Бай Юн смотрел на сестру и все в нем пело и трепетало от радости: наконец-то она рядом, самый главный человек в его жизни снова с ним! Он смотрел на Ниу и пытался определить, изменилась ли она, но не находил резких отличий. Да, пополнела, немного округлилась в нужных местах, и тоже повзрослела, но это все еще она, его да-цзе! В его объятиях стояла красивая молодая женщина, очень похожая на покойную мать.
– Ты приехал один? Ма Тао добрался нормально? Как там остальные? Ой, да что это я? Ты же с дороги! Сяо Лин, готовь ванну для господина! Потом погрей еду! Мы поедим здесь! Пойдем, А-Юн, у меня в комнате есть ванна, помойся, одежду на смену я приготовлю, освежишься, тогда поговорим. – Ниу потащила смеющегося брата в дом, а Лин уже занималась ванной.– Дети еще пару часов будут спать, потом покормлю и тоже надо помыться, с младенцами только так…
– Ниу-Ниу, постой, не торопись, я не настолько грязный! И почему ты говоришь – дети? Их, что,…несколько? – удивился гость так, что притормозил даже и вынудил остановиться ведущую.
– Потому, Юн-эр! Их двое, Цзиньлун и Цзиньхуэ, у меня близнецы, как вы говорите, «пара дракон и феникс»! Им уже два с половиной месяца, они жрут, как не в себя, и я вместе с ними, но в остальном удивительно спокойные и порядочные создания: спят много, гадят аккуратно, улыбаются беззубо и дрыгают ногами. Хочешь посмотреть? – Ниу с внезапной тревогой глянула на брата и продолжила с легкой дрожью в голосе – Они мои дети, Сяо Юн, только мои, понимаешь? Ты примешь их? – последняя фраза прозвучала уже твердо и требовательно, а сама молодая мать приняла практически боевую стойку, готовая защищать детей даже от него, если понадобится.
Бай Юн почувствовал щемящую сердце и выжимающую слезы нежность, шагнул вперед, обнял сестру и, положив подбородок ей на макушку, прошептал:
– Конечно, дорогая! Они – твои дети и мои племянники, как я могу их не любить? Пойдем, познакомь меня с ними!
Младенцы, лежавшие в кроватках только в странно замотанных между ножек пеленках, с первого взгляда покорили сердце дяди раз и навсегда. Пухленькие тельца, маленькие ручки и ножки в перетяжках, черные волосики, кольцами кудряшек обрамляющие головки малышей и сонное почмокивание крошечных ротиков заставило Бай Юна растечься лужицей у их колыбелек.