Чтение онлайн

В июле 1439 г. Константинопольский патриархат подписал унию с католической церковью (Византия находилась на краю гибели, теснимая турками. Подписание унии давала византийцам возможность надеяться, что христианский Запад тут же отправит своим восстановленным единоверцам военную помощь, и враг общими усилиями будет отброшен), согласно унии Исидор признавал основные догматические положения западно-христианской церкви, верховную власть папы Римского, но сохранял сложившиеся церковные структуры и обрядность. Исидор на заседаниях Собора в Ферраре, а потом во Флоренции явно был на стороне латинян и тоже подписал унию о соединении церквей на условиях католиков. От папы Исидор получил сан кардинала и звание «легата от ребра апостольского» для всех северных стран. На обратном пути в Будине, Кракове, Львове он объявлял о соединении христианских церквей и совершал литургии в латинских храмах 83 .

В 1441 г. когда он вернулся из Италии в Москву, перед ним несли латинский крест. На первой же литургии, которую совершал сам митрополит, на ектениях (ектения – одна из главных составных частей богослужения – входит в состав большей части богослужений в православной церкви) вместо патриархов восточных поминали папу Евгения I. По окончании службы архидиакон стал читать с амвона определение Флорентийского Собора. От изумления все безмолвствовали. Но сам великий князь выступил с обличительным словом. Он назвал Исидора волком-хищником, лжепастырем, еретиком, губителем христианских душ и приказал посадить его в заключение в Чудов монастырь. Затем созвал Собор иерархов для рассмотрения Флорентийских соборных постановлений. Последние были признаны противными древнему православному учению.

В монастыре Исидору было разрешено заниматься различными экспериментами, в том числе – перегонкой. Имея подходящее образование и обладая винокуренным оборудованием, он стал автором качественно нового алкогольного напитка. Используя зерно, Исидор изготовил первую водку, благодаря которой осенью 1441 г. он усыпил стражу и бежал в Тверь, а потом в Рим, оставив после себя первый перегонный аппарат. В Риме Исидор получил место в совете кардиналов. Исидор был участником обороны Константинополя от турок в 1453 г. (католики так и не помогли грекам, и Византия погибла), но ему удалось избежать плена. Известия русских летописей об Исидоре заканчиваются заявлением, что в Риме он «нигдеже пристанища не имел». Скончался, по одним источникам, 14 марта 1463 г., по другим – в 1472 г. Это был последний митрополит, избранный и поставленный для России в Константинополе. С митрополитом Исидором окончился тот период, когда наши первосвятители избирались то в Греции, то в России или Литве, когда на Руси появлялось одновременно по два и даже по три митрополита и происходили разные беспорядки от искателей митрополичьей власти.

Производили же первую водку было следующим: крахмал зерна растворяли в воде путем температурного разваривания, а затем превращали его в сахар (осахаривали) добавлением относительно небольших количеств проросших зерен (солода) в качестве источника амилолитических ферментов (устаревшее – диастаз). Главное отличие изобретенной в России технологии получения спирта состояло в использовании большого количества зерна, не прошедшего соложения. Близкий аналог технологии – производство американского виски – бурбона был создан только примерно во второй половине XVIII в. Международный арбитраж в 1982 г. подтвердил данный факт, закрепив за Россией приоритет создания водки как русского оригинального алкогольного напитка.

Единственными свободными от государственного контроля очагами винокурения были до конца XVII в. были монастыри, которые начиная с XI в. получали от князей и бояр города, села, деревни, земли, борти, где они, руководствуясь номоканонами – византийскими сборниками церковных правил и императорских указов, касающихся церкви, составленными в VI–VII вв. и впоследствии дополненными. Одна из редакций «Номоканона» была положена в основу древнерусской «Кормчей книги» (XIII в.) – основного источника церковного права в средневековой Руси, устанавливавшего подати и оброки. Во время татарского ига и потом при московских царях число монастырей и богатство их увеличились. К концу XVII в. в России насчитывалось до тысячи монастырей, а число душ, которыми они владели, достигало миллиона. Одна Троицкая лавра в 1744 г. имела до ста тысяч крестьян.

Подобно князьям, монастыри сначала собирали различные медовые дани. На северо-востоке монастыри сбирали пошлину с пива и меда и, кроме того, с братчин, тогда как на юго-западе и неслыханно было, чтоб духовное лицо взяло что-нибудь с братства. В северо-восточных монастырях варили в обширных размерах квасы, пива и меды, для чего были заведены квасни с кадями в сотни ведер, квасоварные и пивные палаты, и пивные дворы. Все монастырские нужды относительно варения напитков выполнялись крестьянами, которые молотили солод на квас, варили пиво, с выти (пая или участка земли) давали по три воза дров на квасы, собирали деньги на церковное вино. В результате этого монастырские погреба были переполнены бочками питей. Таким образом, духовенство курило вино и торговало им, был еще обычай жаловать церковнослужителей выдачей казенного вина и всевозможными льготами при его покупке 84 . Подобно государству, монастырь собирал пошлины с питей, и «без явки» монастырскому приказчику крестьянин не смел сварить пива или поставить меду даже для праздников, свадеб и поминок. Явку записывали в книги, и явленное питье позволялось пить только в «известные» дни. Сверх того монастыри курили вино сами, торговали им, и в течение долгого времени были совершенно избавлены от всякого государственного надзора.

Иван III почти 20 лет вел долгий спор с церковью, пытаясь запретить ей производство алкоголя и тем самым ликвидировать брешь в казенной винной монополии, которую церковь подрывала уже самим фактом сохранения своих привилегий. Но лишить монастыри права на водку смогли только через два века. Между тем заработанные на алкоголе деньги позволили Ивану III укрепить армию и окончательно освободить страну от власти Орды. С 1480 г. (после стояние на р. Угре) Московская Русь вышла из под влияния Казанского ханства. Когда острая нужда в финансах отпала – Иван III попытался запретить производство водки.

Наследник Ивана III великий князь Василий III Иванович (1505– 1533) продолжил политику своего предшественника, сохранив запрет на свободное потребление спиртных напитков населением. Это подтверждается иностранцами, посещавшими Русь в данное время. Так, польский историк и географ Матвей Меховский писал следующее: «Пьют они воду, а также мед и квас, т. е. напитки, приготовленные на закваске… Они часто употребляют горячительные пряности или перегоняют их в спирт, например, мед и другое. Так, из овса они делают жгучую жидкость или спирт и пьют, чтобы спастись от озноба и холода: иначе от холода они замерзли бы. У них нет вина и растительного масла. Во избежание пьянства государь запрещает под страхом лишения жизни держать в домах мед или другие опьяняющие напитки, кроме двух-трех раз в году с разрешения государя» 85 .

Нидерландский писатель Альберто Кампензе написал о России в 1523 г. так: «Мужчины вообще рослы, сильны и привычны ко всем трудам и переменам воздушным; но очень склонны к пьянству. Эта народная слабость принудила государя их запретить навсегда, под опасением строжайшего взыскания, употребление вина, пива и другого рода хмельных напитков, исключая одних только праздничных дней. Повеление сие, несмотря на всю тягость оного, исполняется московитянами, как и все прочие, с необычайною покорностью» 86 .

На изготовление водки имели право только приближенные и телохранители великого князя. Австрийский дипломат, писатель и историк барон Сигизмунд фон Герберштейн, который дважды посетил русское государство: в 1517 г. он выступал посредником в мирных переговорах Москвы и Великого княжества Литовского и в 1526 г. участвовал в возобновлении договора 1522 г., отметил следующее: «Более именитые мужи чтут праздничные дни тем, что по окончании богослужения устраивают пиршество и пьянство и облекаются в более нарядное одеяние, а простой народ, слуги и рабы по большей части работают, говоря, что праздничать и воздерживаться от работы есть дело господское. Граждане и ремесленники присутствуют за богослужением, по окончании которого возвращаются к работе, считая, что заняться работой более почетно, чем попусту терять достаток и время в питье, игре и тому подобных делах. Человеку простого звания воспрещены напитки – пиво и мед, но все же им позволено пить в некоторые более торжественные дни, как например: Рождество Господне, праздник Пасхи, пятидесятницу и некоторые другие, в которые они воздерживаются от работы, конечно не из набожности, а скорее для пьянства… Пьют же таким образом. Тот, кто начинает, берет чашу и выходит на середину жилища; стоя с непокрытой головой, он излагает в торжественной речи, за чье здоровье пьет и чего ему желает. Затем, осушив и опрокинув чашу, он касается ею макушки, чтобы все видели из этого, что он выпил и желает здоровья тому господину, чье имя он назвал при питье. Затем он идет на высшее место, велит наполнить несколько чаш, вслед затем подает каждому его чашу и присоединяете имя того лица, за чье здоровье надлежит пить. И каждый бывает принужден таким образом выйти на середину покоя и, осушив чашу, вернуться на свое место. Тот же, кто желает избегнуть более продолжительной выпивки, должен по необходимости притвориться пьяным или заснувшим, или пусть он напоит их самих, или по крайней мере, осушив много кубков, пусть уверяет, что он никоим образом не может больше пить, ибо они не верят, что гости получили хороший прием и обильное угощение, если их не сделать пьяными. Этот обычай наблюдается вообще у дворян и у тех, кому позволено пить мед и пиво» 87 .

В значительной степени эта информация подтверждаются свидетельством австрийского дипломата, итальянца по происхождению Франческо Да Колло Ди Конельяно, который с июля 1518 г. до января 1519 г. был австрийским послом в Москве, где вел переговоры о мире между Россией и Польшей: «Из меда приготовляется особый напиток, под названием медовуха, каковой используется в качестве пития всем благородным населением страны. Смею сказать, что видел леса в сто и более миль, полные пчел, которые сами по себе, без помощи людей, производят мед. Этот мед, смешанный с разными фруктами и ягодами, особенно с земляникой – которая в огромном количестве и в больших размерах произрастает – делает описываемый напиток столь приятным этим людям, что – как они говорят – он ни с чем несравним; они почитают его столь приятным, что никогда не насыщаются вполне, и более того – пьют его, без всякой другой пищи, до полного опьянения. Но пить его дозволяется отнюдь не всем; более того – это запрещается всем, кроме как служителям князя, каковые по приказанию его светлости продают его и от сего извлекают великую прибыль» 88 .