Чтение онлайн

– Буду иметь в виду.

– Отлично. А пока что - как насчет Королевского Поцелуя?

Теол заерзал на троне.

– Весь апломб сдулся, супруг? Ясно, что он лучше тебя знает границы моего терпения.

– Ну хотя бы, - сказала Ракет, - Королевские Объятия?

– Есть идея, - предложил Багг.
– Поднять налоги на гильдии.

– Чудесно, - бросила Ракет.
– Я ухожу. Очередной проситель отвергнут королем. Толпа станет еще более беспокойной.

– Какая толпа?

– Та, которую я соберу.

– Не соберешь.

Женщина скривилась: - Толпа опасна, Ваше Величество.

– Ох, поцелуй ее и обними, супруг. Я отвернусь.

Теол резко вскочил - и ту же сел снова. Моментик, - пропыхтел он.

– Вот и новая регалия - Королевское Достоинство, - прокомментировал Багг.

Но Ракет улыбнулась: - Будем считать это долговой распиской.

– А толпа?

– Чудесным образом рассосалась, исчезла как сонный вздох, о Канцлер или кто ты там.

– Я Королевские Инженеры. Да, сразу все. И еще Казначей.

– И Смотритель Плевательниц, - добавил Теол.

Все наморщили лбы.

Багг скривился: - Я был так приятно отвлечен - и вдруг такое. От вас!

– Что-то не так?
– вмешался Брюс.

– Ах, брат, мы должны послать тебя к Адъюнкту с предостережением.

– О?

– Багг?

– Я иду с вами, Брюс.

Когда мужчины ушли, Теол поглядел на Джанат - и на Ракет - обнаружив, что обе все еще хмурятся.
– Ну?

– Что-то, что мы должны знать?
– спросила Джанат.

– Да, - сказал Ракет.
– Ради Гильдии Крысоловов, разумеется.

– Не совсем, - ответил Теол.
– Маловажный вопрос, уверяю вас. Кое-что насчет разгневанных богов и разрушительных гаданий. А теперь пора переходить к Поцелую и Объятиям... нет, погодите. Сначала вздохну поглубже. Моментик... еще один...

– Может, поговорим о моем вышивании?

– Да, это было бы идеально. Начинай. А ты, Ракет, сядь поближе.

***

Лейтенант Прыщ открыл глаза. Точнее, попытался, чтобы обнаружить, что они опухли. Сквозь мутные щелки он увидел нависшую сверху фигуру. Лицо натийца, задумчивое.

– Узнаете меня?
– спросил натиец.

Прыщ попытался ответить, но кто-то сдавил ему челюсти. Он кивнул, узнав при этом, что шея раздулась в два раза толще обычного. Или так, подумалось ему, или голова сжалась.

– Мулван Бояка. Взводный целитель. Будете жить.
– Натиец распрямил спину и сказал кому-то еще: - Будет жить, сэр. Но пользы от него не будет еще несколько дней.

Капитан Добряк появился в поле зрения. Костистое, угловатое лицо, как и всегда, было украшено выражением презрительного равнодушия.
– За такое, лейтенант Прыщ, попадете в рапорт. Преступная глупость, недостойная офицера.

– Тут таких целая куча, - пробормотал уходящий целитель.

– Вы что-то сказали, солдат?

– Нет, сэр.

– Наверное, слух ухудшился.

– Так точно, сэр.

– Намекаете, что у меня плохой слух, солдат?

– Никак нет, сэр!

– А я уверен.

– Ваш слух идеален, капитан. Я уверен. Примите это как... гм... заключение целителя.

– Скажите, - продолжал Добряк, - есть ли средство от редеющих волос?

– Сэр? А, разумеется, есть.

– И какое?

– Побриться налысо, сэр.

– Кажется мне, что вам нечем заняться, целитель. Посему проследуйте в место расположения взводов вашей роты и займитесь жалобами солдат. Да, еще и вшей изгоните. И проверьте мужчин на наличие кровавых волдырей на мошонках - уверен, это симптом опасных заболеваний.

– Кровавых волдырей сэр? На мошонках?

– Похоже, плохой слух у вас, а не у меня.

– Гм... в них нет ничего особенно опасного, сэр. Только не протыкайте, или кровь потечет чертовской струей. Это от долгой езды в седле, сэр.

– И точно.

– Целитель, почему вы еще здесь?

– Простите, сэр! Бегу!

– Буду ожидать подробного отчета о состоянии вверенных вам солдат.

– Так точно, сэр! Иду проводить мошоночную инспекцию!

Добряк снова склонился над Прыщом: - Вы даже говорить не можете, так? Нежданная милость. Шесть ужалений черных ос. Вы должны были умереть. Почему не исполнили? Да ладно. Похоже, недоносков вы потеряли. Придется спустить с цепи овчарку, пусть ищет. Сегодня же ночью. Выздоравливайте поскорее, лейтенант, мне еще нужно шкуру с вас содрать.

***

Оказавшись вне помещения, Мулван Бояка чуть постоял, а затем торопливо направился к своим товарищам в одну из спален. Он вошел в комнату, оглядел скопище солдат, валявшихся на койках или бросавших кости, и наконец заметил сморщенное черное лицо Непа Борозды, с мрачной улыбкой на губах сидевшего скрестив ноги.

– Я знаю, что ты сделал, Неп!

– Э? Уйди-т от мня!

– Ты проклял Добряка, так? Кровавые волдыри на яйцах!

Неп кудахтнул: - Черны липки пятна тож, хе!

– Прекращай. Хватит этого, понял?

– Слишкм пздно! Они уж наросли!

– А вдруг он случайно узнает, кто виноват?..

– Не смей! Свин! Натий фрупаль! Ву бут бу вут!

Мулван непонимающе выпучил глаза на старика. Метнул взгляд и на Шелкового Ремня, развалившегося на соседней койке: - Что это он сказал?

Дальхонезец лежал, закинув руки за голову.
– Худ знает. Думаю, какое-то шаманское наречие. Готов спорить, это порча.

Натиец сверкнул глазами на Непа: - Наведи порчу, и я вскипячу твои кости, кислая слива. Ну-ка, отстань от Добряка, или я расскажу Бадану.

– Бадна здесь нету, а?

– Он вернется.

– Паль!

***

Никто не стал бы клясться, что Преда Норло Трамб - самый восприимчивый из людей; шестеро летерийских стражников, что были сейчас под его командой, пытались спрятаться за спиной начальника, подозревая, что глупость Трамба будет стоить им жизни.

Норло раздраженно скалился на дюжину всадников.
– Война есть война, - твердил он, - а мы были на войне. Люди умерли, не так ли? Такие деяния не должны оставаться безнаказанными.