Чтение онлайн

– Еще раз по кругу, Еж.

– Хватит болтать! Слушай. Что если я вделаю себе в нос кольцо из костяшки пальца, чтобы походить на кровожадных Охотников, которыми ты так гордишься? Пойдет?

Скрипач смотрел на приятеля. Дурацкая кожаная шапка с ушами, улыбка надежды...
– Вделай в нос кольцо и я тебя удавлю. Ладно, довел. Скажу прямее. Даже не думай просить взвод, понял?

– А чем мне тогда заниматься?

– Ходи со взводом Геслера. Кажется, ему людей недостает.
– Скрипач фыркнул.
– Думаю, и труп подойдет.

– Говорю тебе - я уже не труп, Скрипач.

– Вот-вот, говоришь.

***

Лейтенант Прыщ уселся в капитанское кресло за капитанский стол, сложил руки перед собой и уставился на двух женщин, еще недавно гнивших заживо в некоем летерийском форте.
– Сестры, верно?

Когда обе промолчали, Прыщ кивнул: - Тогда даю вам совет. Если одна из вас вдруг заслужит повышение в чине - скажем, до капитана - ей придется изучить искусство изречения очевидных вещей. А пока что вы обязаны давать честные ответы на любые дурацкие вопросы, и при этом изображать лицом старание. Со мной вам часто придется...

Женщина, что стояла справа, сказала: - Да, сэр, мы сестры.

– Спасибо, сержант Смола. Разве не приятно? Я думаю, что приятно. Что я нахожу еще более приятным, это ваше задание на две ближайшие недели. Будете чистить казарменные сортиры. Считайте это наградой за некомпетентность. Дали себя схватить местным дуракам! Да еще и сбежать не смогли.
– Он ощерился.
– Поглядите на вас обеих - одна кожа и кости! Мундиры похожи на саваны. Приказываю вам восстановить должный вес и отрастить подобающие полу округлости. Сегодня же. Не выполните - на месяц сядете на урезанный рацион. А еще я желаю, чтобы бы укоротили волосы - нет, срезали полностью, до скальпа - и положили на этот стол в точности к восьмому звону. Не раньше, не позже. Понятно?

– Так точно, сэр!
– пролаяла сержант Смола.

– Отлично, - кивнул Прыщ.
– А теперь вон. Если встретите лейтенанта Прыща в коридоре, напомните ему, что ему поручили везти почту в форт Вторая Дева. Треклятый идиот уже должен быть в пути. Можете идти!

Едва женщины вышли, Прыщ вскочил с кресла и внимательно осмотрел поверхность стола, убедившись, что ничего не сдвинул. Тщательно оставил кресло в прежнее положение. Нервно глянув в окошко, выбежал в приемную и сел за свой, гораздо более скромный стол. В коридоре раздались тяжелые шаги; лейтенант зашелестел свитками и восковыми табличками, озабоченно хмуря лоб в ожидании прихода капитана.

Едва дверь открылась, Прыщ подскочил на месте: - Доброе утро, сэр!

– Уже полдень, лейтенант. Похоже, осиные жала испортили остатки ваших мозгов.

– Так точно, сэр!

– Сестры дальхонезки уже доложились?

– Нет, сэр. Не видел ни рожи ни кожи, сэр. Но скоро мы увидим...

– О. Вы решили их изловить самолично, лейтенант?

– Как только закончу с бумажной работой, сэр, займусь именно этим, даже если придется отложить путешествие в форт Вторая Дева.

Добряк скривился: - Какая бумажная работа?

– Как, сэр?
– Прыщ повел рукой: - Эта, сэр.

– Не глупите, лейтенант. Вам известно, я должен быть на встрече в половине седьмого звона, и я желаю видеть их в конторе до этого времени.

– Слушаюсь, сэр!

Добряк скрылся в кабинете. Прыщ подумал, что он проведет остаток дня, любуясь коллекцией гребней.

***

– Тихо, тихо, - пробормотала Целуй-Сюда, когда они с сестрой шли в спальни.
– Капитан Добряк не только урод, но еще и сумасшедший. При чем тут наши волосы?

Смола пожала плечами.
– Без понятия.

– Нет правил насчет волос. Можем пожаловаться Кулаку...

– Не будем, - оборвала ее Смола.
– Добряк желает волосы на столе - мы положим ему волосы на стол.

– Не мои!

– Не твои, Целуй-Сюда, и не мои.

– Тогда чьи?

– Вообще ничьи.

Капрал Превалак Обод стоял у входа.
– Ну, получили благодарность?
– спросил он.

– Любимый, - пропела Целуй-Сюда.
– Добряк не раздает благодарностей. Только наказывает.

– Что?!

Смола сказала, не останавливаясь: - Капитан приказал нарастить вес... среди прочих распоряжений.
– Тут она помедлила, повернулась к Ободу: - Капрал, найди нам ножницы и большой джутовый мешок.

– Слушаюсь, сержант. Насколько большой?

– Главное, найди.

Целуй-Сюда послала молодому мужчине широкую улыбку и торопливо вошла в казарму, дойдя до середины спальни. Встала в том месте, где койки были скручены в подобие гнезда. В середине гнезда восседал морщинистый, покрытый шрамами кошмар с блестящими глазками.
– Неп Борозда, мне нужно проклятие.

– Э? Идипроч! Мымза! Ку!

– Капитан Добряк. Я думаю о чесотке самого чесоточного рода. Погоди! Он станет еще злее. Сделай его косым - но так, чтобы сам он не видел, только другие. Сможешь, Неп?

– Ч'го мне будет, а?

– Как насчет массажа?

– Целуйн'го?

– Да, моего особенного.

– Долголь? А?

– Целый звон, Неп.

– Гылшом?

– Кто, ты или я?

– Обои!

– Ладно, но нам нужна будет комната. Или ты хочешь, чтоб смотрели?

Неп возбудился, хотя каким-то странным образом. Он завертелся, заерзал, кожа покрылась потом.
– Целовзвод, Цалуйка, целовзвод!

– С засовом, - настаивала она.
– Не желаю, чтобы входили чужие.

– Хип-хо! Проклят'е?

– Да, косоглазие, но так чтоб он не знал...

– П'стяки! Люззия.

– Иллюзия? Чары? Звучит отлично. Давай, приступай.

***

Бадан Грук потер лицо, когда Смола плюхнулась на его койку.
– Что ты тут делаешь, во имя Худа?

Темные глаза обласкали его - коротко и сладко - и тут же женщина отвела взор.
– Ты солдат единственного рода, которому можно доверять. Знаешь, Бадан?

– Что? Ну, я...

– Ты не хочешь. Ты не желаешь творить насилие, поэтому не лезешь в драку. Сначала пользуешься умом, а твой дурацкий костолом - только последний аргумент. Злобные действуют совсем иначе, и в результате многие теряют жизни. Снова и снова.
– Она помолчала.
– А верно рассказывают, что какая-то пьяница - сержант пересекла всю треклятую империю от кабака до кабака?