Чтение онлайн

талия, губы бантиком и вечная привычка смотреть на мужчин снизу вверх, будто они уже

виноваты, что недостаточно восхищаются. Я не любила её не из-за внешности. Красивые женщины

меня не пугали. Меня раздражали люди, которые улыбаются тебе в лицо, а потом уносят твою

идею к начальству как свою.

Дверь в малую переговорную была прикрыта не до конца. Я сделала шаг ближе. В щель увидела

Артёма.

Мой муж стоял у стола. Рубашка расстёгнута на две пуговицы, галстук лежал рядом с

ноутбуком. Соня сидела на краю стола в узкой белой юбке и гладила его по груди. Его рука

лежала у неё на бедре так привычно, что мне стало дурно.

— Ты же обещал поговорить с ней после корпоратива, — сказала Соня. — Я устала прятаться,

Артём.

— Не сегодня, — ответил он и наклонился к ней. — У Вари опять всё на нервах. Дети, дом, эти

её мероприятия. Начнёт реветь, кричать. Зачем портить вечер?

Я смотрела и не понимала, когда именно моя жизнь стала чужой комнатой, где обо мне говорят

так спокойно. Эти её мероприятия. Эти дети. Эта Варя, которая, видимо, мешает красивому

мужчине жить настоящей жизнью.

Соня фыркнула.

— Она всё равно ничего не заметит. Она же тебе верит.

Артём усмехнулся.

— Вот именно.

И поцеловал её.

Не случайно. Не неловко. Не как человек, который ошибся и тут же пожалел. Он целовал её

жадно, уверенно, с той горячностью, которую я дома выпрашивала у него глазами, ужинами,

новым платьем, попытками не обижаться на его вечную усталость.

Папка выскользнула из моих рук и упала на пол.

Звук получился негромкий, но в тишине коридора ударил как хлопок. Артём отпрянул первым.

Соня испуганно слезла со стола и дёрнула юбку вниз.

Я открыла дверь шире.

— Продолжайте, — сказала я. Голос получился странно спокойным. Даже вежливым. — Я только

уточню для сценария: это у нас часть поздравления босса или отдельный номер отдела продаж?

Артём побледнел.

— Варя…

Как много мужчины пытаются засунуть в одно имя, когда их ловят с любовницей. И просьбу

замолчать, и приказ не устраивать сцену, и надежду, что жена сейчас окажется удобной дурой.

— Не Варякай, — перебила я. — У тебя плохо получается.

Соня быстро схватила телефон со стола.

— Я пойду.

— Стоять, — сказала я так, что она замерла. — Ты же устала прятаться. Вот и отдохни

немного. На людях.

— Варвара, не надо устраивать базар на работе, — Артём шагнул ко мне и понизил голос. — Мы

взрослые люди. Давай поговорим вечером дома.

Я посмотрела на его руку. На пальце было обручальное кольцо. Моё кольцо. То самое, которое

он не снял, пока держал Соню за бедро. От этой детали мне стало больнее, чем от самого

поцелуя.

— Дома? — переспросила я. — Там, где Егор собирает модель самолёта и ждёт, когда ты

поможешь приклеить крыло? Там, где Милана выучила танец и весь день спрашивает, придёшь ли

ты пораньше? Ты об этом доме говоришь?

У Артёма дёрнулась щека.

— Не приплетай детей.

— А куда мне их деть? В кладовку, пока папа объясняет маме, что случайно залез губами в

маркетинг?

Соня ойкнула, будто я сказала что-то неприличное. Смешная девочка. Сидеть на столе с чужим

мужем ей было прилично.

— Варя, это случилось один раз, — быстро сказал Артём. — Один. Понимаешь? Ничего такого,

чтобы из-за этого ломать семью.

Я даже рассмеялась. Коротко, зло, неприятно для самой себя.

— Один раз? У вас диалог на один раз не похож. У вас уже расписание, планы и усталость от

пряток.

Он подошёл ближе, хотел взять меня за локоть. Я отступила.

— Не трогай.

— Ты сейчас на эмоциях.

— Конечно. Застала мужа с любовницей и почему-то не принесла им минералки. Странная

женщина.

В коридоре появились люди. Сначала помощник финансового директора, потом две девушки из

протокола. Все делали вид, что случайно проходят мимо, хотя уши у них тянулись к нам

сильнее, чем кабель к проектору.

Артём это заметил и сразу изменился. Выпрямился, застегнул пуговицу, голос сделал твёрже.

— Варвара, мы обсудим это дома. Сейчас рабочий день. Не позорь себя.

Вот это меня и добило. Не поцелуй. Не Соня. Не его жалкое «один раз». А вот это уверенное

«не позорь себя», будто позор стоял не в переговорной с расстёгнутой рубашкой, а я — в

коридоре с упавшей папкой.

Я подняла с пола документы, прижала их к груди и кивнула.

— Хорошо. Дома так дома. Только не задерживайся. Твои вещи сами себя не соберут.

В его глазах мелькнул испуг. Настоящий, живой. Значит, понял.

Я развернулась и пошла к лифту. Спина горела от взглядов. Внутри всё тряслось, но ноги шли

ровно. Я боялась только одного: если остановлюсь, меня разорвёт прямо здесь, между

стеклянной стеной и стойкой с водой.

В кабинете я закрылась на ключ и села за стол. На мониторе мигал план вечера. Пункт шестой:

выкатить торт. Пункт седьмой: артистка выходит из торта. Пункт восьмой: поздравление Демьяна

Андреевича.

Я смотрела на этот план и вдруг поняла, что жизнь иногда подкидывает не шанс, а огромный

кремовый торт на колёсиках. И если ты уже выглядишь смешно в чужих глазах, можно хотя бы

самой выбрать, когда открыть крышку.

Телефон завибрировал. Сообщение от Артёма.

Не делай глупостей. Вечером поговорим. Ты всё неправильно поняла.

Я набрала ответ быстро, пока не передумала.

Я поняла достаточно. Вечером заберёшь пакеты у двери.

Потом открыла контакт Лизы.

— Лиз, артистка на вечер точно приедет?

— Пока нет. У неё температура. Я как раз хотела тебе сказать. Варя, у нас катастрофа.

Я посмотрела на своё отражение в чёрном экране монитора. Полная женщина с красными глазами