Чтение онлайн

казались мне рабочими задержками: поздние встречи в офисе, внезапные командировки с

маркетингом, вечера, когда он не брал трубку.

— Это личное, — сказал Ратников, пролистав третью страницу.

— Да.

— А мне нужны нарушения в компании.

Я кивнула и достала распечатку из системы бронирования переговорных.

— Вот это уже не личное. Доступ к общей системе есть у всех организаторов мероприятий,

потому что мы бронируем залы под внутренние события. Я посмотрела малую переговорную на

тридцать втором этаже. За последние два месяца Артём бронировал её восемь раз после семи

вечера. В описании встреч везде указано: региональные отчёты. Но участники не добавлены.

Вчера брони не было вообще. Комната числилась свободной.

Ратников поднял взгляд.

— Вы понимаете, что самостоятельно копаться в системе после личного конфликта — рискованно?

— Понимаю. Поэтому я не выгружала ничего закрытого. Только то, к чему у моего отдела есть

доступ. Если я нарушила правила, оформляйте замечание. Я переживу. У меня вчера был торт,

замечание меня уже не добьёт.

Он снова посмотрел в бумаги.

— Свидетели?

— В коридоре были помощник финансового директора, две девушки из протокола и, возможно,

сотрудник клининга. Они не видели сам поцелуй, но видели, как Артём и Соня вышли из

переговорной после моего появления. Ещё камеры в коридоре должны показать, что они заходили

туда вместе.

— Камеры я уже запросил.

Я моргнула.

— Уже?

— Вы думали, я ждал вашего вдохновения?

— Честно? Я думала, вы с утра решаете более важные вопросы.

— Я и решаю. Дисциплина в управленческом блоке — важный вопрос.

С этими словами он нажал кнопку на телефоне.

— Кирилл, пригласите Белова из безопасности и Полину Сергеевну из HR. Через десять минут.

Потом посмотрел на меня.

— Вы останетесь.

— Зачем?

— Раз начали, будете присутствовать при первичном разборе. Молчать, пока вас не спросят.

— Я умею.

— После торта звучит сомнительно.

Я хотела обидеться, но не получилось. В его голосе не было насмешки, только сухая

констатация. Да и спорить с очевидным трудно.

До прихода HR и безопасности оставалось несколько минут. Я сидела в кресле и вдруг

почувствовала, как сильно болит спина. Ночь без сна, дети, такси, офис, кабинет босса. Всё

навалилось сразу. Ратников заметил, налил воду в стакан и поставил передо мной.

— Пейте.

— Спасибо.

— С детьми кто?

Я удивилась вопросу.

— Мама. Она забрала их до вечера.

— Сколько им?

— Егору десять, Милане шесть.

Он кивнул, будто положил эту информацию на отдельную полку в голове.

— Им лучше не знать подробностей.

— Я и не рассказываю.

— Муж расскажет в удобной ему версии.

Вот тут я напряглась.

— Думаете?

— Уверен. Люди, которые боятся последствий, часто прячутся за детьми. Он скажет, что вы

выгнали его из-за ерунды, что разрушаете семью, что папу обидели.

Сердце неприятно ударило. Потому что Ратников был прав. Артём уже вчера пытался говорить

именно так. Из-за одной ошибки. Из-за эмоций. Из-за моей несдержанности.

— Я не дам ему трогать детей.

— Тогда не спорьте с ним через детей. Держите взрослую позицию. Спокойно, коротко, без

подробностей. Детям нужна опора, а не протокол измены.

Я посмотрела на него внимательнее. Странно было слышать такие слова от человека, который

выглядел так, будто дома вместо семейных ужинов проводит совещания с мебелью.

— У вас есть дети?

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете?

— У меня были родители, которые считали иначе.

Он сказал это ровно, и тема сразу закрылась. Я не стала лезть. У каждого взрослого человека

есть дверь, которую нельзя открывать без приглашения.

В кабинет вошли Полина Сергеевна из HR и Белов, начальник безопасности. Полина Сергеевна

выглядела так, как обычно выглядят HR-директора на сложных разговорах: мягкий голос, острый

взгляд, папка в руках. Белов был крупный, с короткой стрижкой и лицом человека, который не

верит ни одному слову, пока не увидит запись с камеры.

Ратников кратко изложил ситуацию. Без лишних подробностей, без сочувствия, без красивых

формулировок. Рабочее помещение. Возможное нарушение корпоративной этики. Вероятный конфликт

интересов между отделами. Необходимость проверки.

Я сидела тихо. Как и обещала.

Полина Сергеевна задавала вопросы спокойно.

— Варвара, вы готовы дать письменное объяснение?

— Да.

— Вы понимаете, что проверка коснётся не факта супружеской измены, а поведения сотрудников

на территории компании?

— Понимаю.

Белов открыл планшет.

— По камерам: Соколов и Орлова заходили в малую переговорную вчера в 16:18. Вышли в 16:43,

после появления Соколовой. До этого за последние полтора месяца совпадения по входу на этаж

после окончания рабочего дня — шесть раз. Пока без выводов, просто совпадения.

— Не просто, — сказала Полина Сергеевна. — Если у них отношения и при этом Соколов

согласовывал маркетинговые активности с участием Орловой, надо смотреть подчинённость и

влияние на рабочие решения.

Ратников посмотрел на Белова.

— Поднимите доступы, бронирования, поздние входы, заявки на командировки, корпоративную

почту только в рамках регламента. Без самодеятельности. Полина Сергеевна, сегодня же

поговорите с обоими. Отдельно.

— Сделаем.

— Соколова пока продолжает работать?

Ратников перевёл взгляд на меня.

— Продолжает. Но временно выводится из проектов, где есть пересечение с департаментом

продаж и маркетингом. Кирилл подберёт ей задачи в центральном офисе.