Чтение онлайн

техническая неисправность на каменном лице. Он наклонился, освободил ткань одним точным

движением и помог мне спуститься на пол.

Гости смотрели. Телефоны смотрели. Камеры внутренней съёмки тоже смотрели. Где-то на заднем

плане я увидела Артёма.

Он стоял рядом с группой менеджеров из продаж. Лицо злое, сжатое. Соня была чуть позади

него, в серебристом платье, тонкая, блестящая, недовольная. Она смотрела на меня так, будто

я испортила ей не только вечер, но и представление о справедливости.

Артём сделал шаг вперёд, но остановился, когда Ратников повернулся в его сторону.

И тут я поняла важную вещь. Артём боялся этого человека. Не уважал, не просто признавал

власть, а именно боялся. Дома он мог повышать голос, давить на меня, рассказывать, что я не

справлюсь. Здесь он стоял тихо и сжимал бокал так, что пальцы побелели.

— Праздник продолжается, — сказал Ратников в зал. — Через десять минут вернусь.

Он даже не повысил голос, но все тут же задвигались. Музыка осторожно ожила. Ведущий начал

что-то бодро говорить про фуршетную паузу. Люди сделали вид, что ничего особенного не

произошло, хотя завтра об этом будут шептаться во всех лифтах.

Ратников посмотрел на меня.

— Вы со мной.

Я пошла за ним. Не потому, что была послушной. Просто мой план как раз и заключался в том,

чтобы попасть к нему. Только теперь, когда это получилось, организм почему-то просил

передумать и уехать к детям, лечь рядом с Миланой и сделать вид, что взрослого мира не

существует.

Мы прошли через боковой коридор в служебную зону. Там жизнь праздника выглядела иначе.

Официанты меняли подносы, техник на коленях копался в проводах, флористка ругалась шёпотом,

что кто-то поставил горячую лампу рядом с композициями. В нашей профессии красота всегда

стояла на чужих уставших ногах.

Ратников открыл дверь небольшой переговорной и пропустил меня внутрь. За нами вошёл его

помощник. Высокий мужчина лет сорока с планшетом и лицом вечного недовольства.

— Демьян Андреевич, я сейчас найду ответственных.

— Не надо, Кирилл. Ответственная уже здесь.

Помощник посмотрел на меня так, словно я была не сотрудницей, а лишней строкой в бюджете.

— Имя?

— Варвара Соколова, — сказала я. — Отдел корпоративных мероприятий.

— Уволить? — деловито спросил Кирилл.

Я открыла рот, но Ратников поднял руку.

— Выйди.

— Но…

— Кирилл.

Помощник вышел мгновенно. Я даже позавидовала такой скорости понимания.

Мы остались вдвоём. Переговорная была маленькая, без лишней роскоши: стол, четыре кресла,

экран на стене, бутылки воды. За стеклом мутно двигались люди. Ратников снял пиджак, повесил

на спинку кресла и повернулся ко мне.

— У вас минута.

— На что?

— Объяснить, почему я не должен уволить вас прямо сейчас.

Я сглотнула. Во рту пересохло. Отлично, Варвара. Залезла в торт, испортила боссу день

рождения, теперь проси помощи. Очень зрелый план. Просто вершина женской стратегии.

— Артистка заболела, — начала я.

— Слабое начало.

— Согласна. Но правдивое.

— Продолжайте.

Я сжала пальцы. Ногти впились в ладонь. Врать не хотелось. Да и кому? Мужчине, который за

десять секунд считал весь зал и понял, кто там испуган, кто виноват, а кто просто рад

бесплатной еде.

— Сегодня я застала мужа с любовницей. Здесь. В вашей компании. В малой переговорной на

тридцать втором этаже.

Ратников не изменился в лице, но взгляд стал острее.

— Фамилия мужа.

— Артём Соколов. Региональные продажи. Департамент коммерческого развития.

— Любовница?

— Софья Орлова. Маркетинг.

Он молчал. Я продолжила, потому что если остановиться, смелость закончится.

— Он сказал, что это один раз. Что ничего такого, чтобы ломать семью. Что я остыну. У нас

двое детей. Егор и Милана. Они сегодня ждали его дома. Дочь танец учила, понимаете? Глупость

вроде, да? Для бизнеса точно не событие. Только для неё это был целый день ожидания.

Ратников сел за стол.

— И вы решили вылезти из торта.

— Я решила, что если пойду по обычной цепочке, меня никто не услышит. Артём умеет говорить

правильно. Умеет выглядеть прилично. Он уже начал делать вид, что я на эмоциях и всё

придумала. А Соня сказала, что я ничего не добьюсь.

— И чего вы хотите добиться от меня?

Вот он. Главный вопрос. Я вдохнула и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

— Я хочу, чтобы вы его уволили.

Ратников откинулся на спинку кресла.

— За измену?

— За то, что он использовал переговорную как номер на час. За то, что втянул сотрудницу из

другого отдела в личные отношения на рабочей территории. За то, что, если он так же

аккуратно ведёт продажи, как семейную жизнь, у вас скоро клиенты начнут выпадать из

договоров пачками.

— Эмоционально.

— У меня сегодня богатый материал.

Он смотрел на меня долго. Я уже готовилась услышать холодное «выйдите», но вместо этого он

спросил:

— Вы понимаете, что увольнение сотрудника — не подарок обиженной жене?

— Понимаю.

— Тогда зачем пришли?

Я опустила глаза на свои руки. После торта на пальцах остался крем. Нелепо. Очень нелепо. Я

вытирала его салфеткой и вдруг почувствовала, как устала. Не физически даже. Устала быть

удобной. Устала подбирать слова, чтобы никого не задеть, пока меня бьют по живому. Устала

казаться спокойной мамой, нормальной женой, весёлой полной женщиной, которая всегда смеётся